Народный депутат Тарас Чорновил считает: у власти нет политических мотивов, чтобы не расследовать дело о гибели его отца Вячеслава Чорновила.
- Когда вчера назначали нового Генпрокурора, вдруг подняли тему эксгумации тела Вашего отца. Кто поднял эту тему?
- Почему-то каждый раз, когда следствия начинает медленно, но уверенно работать, вылазит Кендзер и начинает публично и демонстративно поднимать вопрос о деле Чорновила. При этом он рассказывает информацию по линии следственной группы СБУ, по сути, сдавая информацию. Следователям связывали руки, и расследование прекращалось. Дурость это или провокация — я не знаю. И когда назначали Виктора Пшонку, тут, как чертик с табакерки, снова появился Кендзер.
- При Александре Медведько расследование велось?
- Я встречался с бывшим прокурором и следователем. И, уверен, что сейчас следствие ведется адекватно, хоть и недостаточно быстро. Ведь Генпрокуратуру кинули на все политические дела: на выборы, "РосУкрэнерго, на все что угодно. Но желание у следствия провести расследование нормально есть. Претензий к следствию у меня нет.
Правда, есть технические нюансы. Связаны они с моральным моментом, ведь эксгумация — это тяжелый шаг. Учитывая неуравновешенность большого количества людей, которые "поехали" на политике, я себе представляю, что бы произошло, если вся эта шушера рванулась на эксгумацию. Ведь когда стала известна дата, людям специально сообщили, и они должны были приехать автобусами, чтобы сорвать эксгумацию. Ради чего это делалось — неизвестно. Тогда я отозвал свое согласие на проведение эксгумации, встречался с Медведько и следователем, и просил, чтобы в следующий раз дата эксгумации не была никому известна до момента самого следственного действия.
- А с Пшонкой вы уже говорили?
- С самим Пшонкой я не разговаривал, и претензий у меня к нему никаких нет. Он в своем выступлении эту тему не подымал, его спровоцировал Кендзер. Позже я встречусь с Генпрокурором и попрошу, чтобы следственные действия не анонсировались в прессе.
- Что было не так с прошлой экспертизой?
- Экспертиза 1999 года — грубо фальсифицирована. Следствие не имеет точного факта: смерть наступила в результате аварии или по другим причинам сразу после аварии. Ответа пока что нет. Поэтому, к сожалению, и необходима эксгумация.
Когда я разговаривал с Медведько, сказал ему: мне сейчас важно, чтобы был один шаг — установить юридический факт убийства, установить ответственных за первую стадию, организаторов. Да, выходить на заказчиков будет политически проблемно. К тому же, части людей уже нет — Кравченко, Фере… Но по этому делу могут проходить и Пукач, и Смирнов, который потом был даже руководителем МВД.
Понимая политическую специфику, могу где-то удержаться и не давить чересчур жестко, не делать следующий шаг относительно заказчиков. Хотя мне кажется, что сейчас то время, когда можно выйти и на заказчиков. На сегодняшний день во власти нет ни единого человека, который имел бы отношение к убийству Вячеслава Чорновила. Так что политической причины для того, чтобы не расследовать это дело — нет.
- А Вы не допускаете, что могут спихнуть на Кравченко, как это попытались сделать в деле Гонгадзе?
- Теоретически, могут. Но, в данном случае личностных мотивов — не было. Кравченко обиделся на то, что Чорновил может быть конкурентом Кучмы? Понятно, что нет.
У меня, кстати, нет окончательного ответа на вопрос, кто и по какой причине это сделал. Я не уверен даже в том, заказчик в Украине или за ее пределами. Если в Украине, то это персонально Кучма или кто-то другой, кому надо было избрание Кучмы больше чем самому Кучме.
Там же было много ситуаций. Например, много кто вспоминает, что Чорновил поломал схему сдачи нашей транзитной трубы. Было много людей, понимавших: пока есть Чорновил, никакой речи о таких проектах не может быть.
