Геннадий Москаль: “Из-за бессилия милиции в обществе все более распространенными становятся настроения самосуда”

Геннадий Москаль уже вторую депутатскую каденцию является первым заместителем председателя парламентского комитета по борьбе с организованной преступностью и коррупцией.

Статистики за прошлый, 2012 г., к сожалению, нет в связи с введением в действие нового КПК. На мой депутатский запрос поступил ответ за подписью министра В.Захарченко, что МВД больше не осуществляет формирование информационно-аналитического сборника, эти функции переданы Генпрокуратуре. Когда же я обнародовал данные ГПУ, где зафиксирован беспрецедентный рост количества преступлений, особенно умышленных убийств, МВД “разродилось” объяснениями, что, дескать, в цифру об умышленных убийствах включены и самоубийства, и убийства прошлых лет, и внезапные смерти и т.п. Но, извините, кто и когда квалифицировал внезапные смерти как умышленные убийства? Это же полный абсурд! Тогда по логике МВД есть и плановые смерти, или как? А то, что в реестр введены преступления предыдущих лет, — вообще полный бред. 

Статья 58 Конституции Украины четко гласит, что законы и другие нормативно-правовые акты не имеют обратного действия во времени. Т.е. те преступления, в отношении которых были возбуждены уголовные дела по старому КПК, не могут переноситься в новый Реестр досудебных расследований. Туда вносятся только дела, отвечающие нормам нового КПК. Такой прецедент у нас уже был после 1991 г., когда мы начали вести статистику заново, оставив все возбужденные при СССР дела в прошлом. 

Т.е. МВД и ГПУ сами запутались и не знают, что делать со статистикой Единого реестра досудебных расследований. 

Кстати, о минувших преступлениях. На 20 ноября 2012 г. мы оставили по старому КПК нераскрытыми 2 млн 1 тысячу 608 преступлений — по ним еще не закончились сроки привлечения к уголовной ответственности. В том числе 982 тысячи 881 тяжких и особо тяжких преступлений, 6 тысяч умышленных убийств,
11 тысяч 910 умышленных тяжких телесных повреждений. Мы оставили по старому КПК 30 тысяч 727 чел., которые находятся в розыске или скрываются от следствия, и 8 тысяч бесследно исчезнувших граждан.

А в целом, рост преступлений против правоохранителей и судей — это очень тревожный сигнал. У криминалитета всегда были неписаные правила, которых придерживались до последнего времени, — никогда не трогать работников милиции, спецслужб и суда. Нарушителей наказывали сами лиходеи, причем очень жестоко, вплоть до убийства. 

Вспоминаю, когда я работал в Черновицкой области, у одной судьи вырвали сумочку. На ноги подняли всю милицию, и через сутки вора задержали. Когда он узнал, кто потерпевшая, то сам ползал на коленях и просил прощения. Для области подобное было чрезвычайным событием, которое сразу брали на контроль. Сила тогдашних правоохранительных органов была, в том числе, в системе контроля. Часть резонансных преступлений брал на контроль начальник УВД, заслушивающий раз в неделю следственно-оперативную группу, часть — министр МВД Украины, далее — ЦК Компартии Украины, министр МВД Союза, ЦК КПСС, а часть преступлений была на контроле у генсека. 

Расскажу об одном случае из своей карьеры, который может подтвердить бывший министр МВД Украины Андрей Василишин (он тогда возглавлял Черновицкое УВД). В одном из сел Сокирянского района убили секретаря парткома колхоза. Он проводил в воскресенье рейд по колхозным садам и задержал женщину, воровавшую яблоки. Ее муж подкрался сзади и подрезал партийца ножом. В результате тот истек кровью. Поскольку речь шла об убийстве, связанном с разворовыванием социалистической собственности, преступление взял на контроль лично генсек Брежнев. Так тогдашний министр МВД СССР Щелоков позвонил по телефону Василишину и сказал: “Даю три дня — или преступление будет раскрыто, или партбилет и погоны на стол”.

Мобилизовали всю милицию, в расследовании принимал участие и я в качестве руководителя группы. И через три дня убийцу задержали. О чем это говорит? Что тогдашняя система дисциплинировала: если не можешь раскрыть преступление — уходи, а на твое место придут другие, которые раскроют. 

А что теперь? Скажите, хотя бы одно из резонансных преступлений берется на контроль правительством, премьер-министром, администрацией президента или лично президентом? Нет. Более того, делается все наоборот — несостоятельных, неспособных исполнять свои профессиональные обязанности правоохранителей даже поощряют. 

Вспомним то же убийство семьи Трофимова, произошедшее 15 декабря. Подобных преступлений не было за всю историю Украины! Убийцы не найдены, а через пять дней, в День милиции, начальник Харьковского УВД получает генеральские погоны! Ну как так можно делать?! Ты сначала раскрой, а уже потом будет стоять вопрос о генеральском звании. Это же плевок в лицо и родным убитых, и всем жителям Харьковской области...

- Не являются ли подобные преступления элементами самосуда со стороны обиженных, которые не смогли добиться справедливости в органах власти и правосудия?

- Во многих случаях — да. Правоохранители и власть предержащие сами давно преступили все писаные и неписаные правила. И это уже становится позором для Украины на международном уровне. В конце 2011-го Европол фактически выступил против внедрения безвизового режима с Украиной из-за неспособности наших правоохранителей прекратить наркотрафик кокаина и героина через Одесский порт. Было же официальное заявление. Более того, всем хорошо известно — наркотики “крышует” именно милиция, а чтобы прекратить эту смычку криминала и правоохранителей, нужна политическая воля власти. И очень жесткие меры с соответствующими изменениями в законодательстве, без которых ни одна страна в мире не преодолела коррупцию. 

Руководство страны и МВД говорят: “Есть статья о взятке, то что вам еще надо? Работайте”. Но между взяткой и коррупцией огромная разница, которую никто упрямо “не хочет” замечать. Возьмем для примера представителя самой коррумпированной системы — гаишника. Если он взял у водителя неофициальные 100 гривен и пропил или потратил на игрушку для ребенка, то это простая взятка. А если со 100 гривен 10 оставил себе, а 90 отдал дальше по цепочке — начальнику ГАИ, УВД и так далее, вплоть до министерства, — это коррупция. 

Так вот, такие “общаки”, которые собирают с самого низа до верха, кроме ГАИ, существуют и в других подразделениях МВД — службах по борьбе с незаконным обращением наркотиков, по борьбе с торговлей людьми, экономической и организованной преступностью, в разрешительной системе, выдающей разрешения на покупку травматического оружия кому угодно под видом общественных организаций по охране правопорядка и границы. И пусть никого не вводят в заблуждение так называемые громкие задержания правоохранителей на взятках. Берут только тех, кто подумал, что при нынешней системе можно взять и не поделиться. Того, кто задействован в цепочке и отдает деньги “наверх”, никогда не возьмут, поскольку он сдаст всю схему...

Что же касается элементов самосуда, то такие настроения становятся в обществе все более распространенными. Даже в обычных конфликтных ситуациях, не связанных с милицейским беспределом. Вспомните резонансный случай в Красноармейске Донецкой области в прошлом месяце, где местный житель, шахтер, забил до смерти напавшего на девушку насильника. Скорее всего, это был маньяк, поскольку перед этим он напал еще на одну женщину. А сколько таких нападений в городе было вообще — узнать невозможно, потому что там сейчас, как в сицилийской мафии, — круговая порука и сплошное молчание. Потому сегодня для общества этот шахтер, а не милиция — национальный герой. Из-за безысходности, несостоятельности милиции люди одобряют, считают геройством поступки, которые Уголовный кодекс трактует как умышленное убийство при превышении мер, необходимых для задержания преступника. 

В целом, работа правоохранительной системы очень сильно зависит от уровня доверия к ней со стороны общества. В мире есть два главных способа раскрытия преступлений, и никто не придумал ничего нового. Первый — от преступника до преступления. Его по-максимуму используют в странах с высокой правовой и общей культурой, а также высоким уровнем доверия к правоохранительным органам. Полиция работает с населением, убеждает: “Если сегодня ты пройдешь мимо, завтра сам станешь жертвой. Если о преступлении не сообщишь ты, его могут и не раскрыть, а завтра преступники придут к тебе”. 

Поэтому люди, увидев что-либо подозрительное, сами звонят в полицию. Все сообщения анализирует соответствующая служба, и если есть основания, подозреваемого берут в оперативную разработку и выходят на совершенное им преступление. 

Другие страны, в том числе наша, используют противоположную схему — от преступления к преступнику, которая намного сложнее. Поскольку население ни в чем милиции не помогает. Вспомните, сколько времени прошло, пока было установлено лицо Мазурка (да и то пришлось обещать денежное вознаграждение). Живым его так и не задержали, тело нашли случайные люди. Лица, помогавшие ему скрываться и питаться, не установлены. Это говорит о том, что между милицией и обществом — пропасть. И надеяться, что люди в будущем каким-то образом будут оказывать содействие правоохранительным органам, не приходится. Поэтому эти органы тем более должны быть профессиональными, а не пускать лучших специалистов “под нож”.

Профессионализм настоящего министра — это отражение работы всей милиции

- В свое время вы работали заместителем председателя СБУ. Как вам недавний случай с Развозжаевым? Это нормально, когда иностранные спецслужбы приезжают сюда и похищают людей?

- А перед тем был Абу-Сиси, которого похитили израильские спецслужбы, — это четко установлено. Пусть его подозревают в терроризме, но сделайте же по закону. Ведь Израиль является участником Европейской конвенции о выдаче правонарушителей, так же, как и Россия. Так зачем проводить эти спецоперации? И потом — что это за страна, которая разрешает похищать у себя людей? Где гарантия, что завтра не похитят кого-нибудь из нас? Должна быть реакция на подобные вещи. 

Кроме того, Украина имеет и международные обязательства, она подписала Конвенцию ООН о статусе беженцев, выполнение которой не может обеспечить. Поэтому и попала в “черный список” стран, которые беженцы должны обходить десятой дорогой. Поскольку здесь их запросто могут похитить, запихнуть в багажник или самолет и вывезти в другую страну. А наши спецслужбы будут помогать этому или закроют глаза.

- Вы общаетесь с Виталием Захарченко?

- Нет, была только одна попытка с моей стороны. В Украине действует Закон “Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью”, согласно которому руководители УБОПов являются первыми заместителями начальников УВД и подчиняются им. А министр сделал их независимыми, подчинив Киеву, что является грубым нарушением закона. 

Я не хотел поднимать этот вопрос на заседании комитета, а написал Захарченко письмо с просьбой о встрече для обсуждения этой темы. В комитет приходят клерки из МВД, которые ничего без министра решить не могут, в то время как вопросы о подразделениях по борьбе с оргпреступностью назрели давно. Их доля в раскрытии преступлений составляет меньше двух процентов, нужно рассмотреть целесообразность их существования или реформирования. Однако никакого ответа я не получил, и с моей стороны попыток встретиться с министром больше не будет. Считаю, что это заполитизированность с его стороны — оглядка на администрацию президента, которая могла как-то не так расценить встречу. Но, извините, — мы обречены жить в одной стране, и есть вещи, которые следует решать совместно — и власти, и оппозиции. Кроме того, милиция должна быть вне политики, это четко написано в законе. Но, как заявил Могилев в Крыму, милиция защищает интересы той политической силы, которая находится при власти. Он сказал то, что есть на самом деле, вследствие своего, будем говорить, низкого умственного уровня. 

- Как раз Могилева вы критиковали намного экспрессивнее, чем Захарченко. Как оцениваете профессионализм нынешнего министра?

- Могилев все время что-то говорил — в основном всякую ерунду, демонстрирующую его некомпетентность. А Захарченко молчит, не появляется на ТВ, не дает интервью, не делает заявлений. Профессионализм настоящего министра — это отражение работы всей милиции. Какой поп, такой и приход. Главная задача нынешней системы МВД — обеспечивать сохранение власти, а борьба с преступностью — второстепенное. Вспомните, как во время последних парламентских выборов весь “Беркут” был стянут в проблемные округи. Т.е. вооруженных бойцов спецподразделения бросили против мирных акций протеста, которыми люди пытались защитить свой политический выбор. Зато на задержание киллеров Дикаева были отправлены неподготовленные милиционеры, которые там и погибли. Нужны ли более красноречивые доказательства?

- То есть ожидать, что криминогенная ситуация в стране будет взята под контроль, не приходится?

- Абсолютно. Она будет только ухудшаться...