Накануне визита в Украину президента России Владимира Путина, глава Украины Виктор Янукович встретился с Клубом главных редакторов СНГ, Грузии и Балтии, сооснователем которого стали "Известия в Украине". Журналистов принимали в Крыму, в Юсуповском дворце, в зале, где после Ялтинской конференции обедали Сталин, Рузвельт и Черчилль, произнесшие тогда исторические 38 тостов. Нам удалось обсудить с президентом Украины не меньшее количество тем.
Что изменилось в вашей жизни после того, как вы стали президентом?
Вы, наверное, хорошо знаете мою биографию. Я привык к большим объемам работы, и эта привычка не очень хороша, потому что от нее страдает семья. Выходных у меня нет. Работа — 24 часа в сутки. Телефон всегда включен, звонят на него постоянно. Для меня это привычная ситуация. Объемы работы очень большие, но главное, что изменилось — возникло ощущение колоссальной ответственности. Это чувство заставляет постоянно быть в форме.
Мы видели, как вы болели на Евро-2012 за украинскую сборную. Каковы для Украины итоги этого чемпионата?
Я — футбольный болельщик с большим стажем. С детства меня отец водил за руку на стадион, и я вместе со взрослыми смотрел матчи. Украина — футбольная страна. У нас есть огромное количество людей, любящих футбол. Наши арены во время проведения внутренних матчей всегда заполнены. Условия, созданные на новых стадионах, позволяют себя чувствовать там по-человечески, приходить семьями, с детьми, проводить в футбольной атмосфере свободное время, выходные дни. Такая эмоциональная разгрузка очень важна.
Что касается Евро, то за время чемпионата нас посетили 1,8 млн. болельщиков, около 800 тысяч побывали на стадионах. Ничего плохого мы от них не услышали. Атмосфера была футбольная, своеобразная, интересная, захватывающая. Я бывал и в фан-зонах, смотрел, какой там праздник.
К Евро мы построили аэропорты, современную транспортную инфраструктуру, запустили скоростные поезда. Болельщики из многих стран, с разных континентов увидели наше современное государство, где живет трудолюбивый, доброжелательный, гостеприимный народ. Евро-2012 по-новому открывает Украину миру. Это инвестиция в будущее.
Как вы оцениваете ситуацию вокруг Тимошенко?
Гражданам Украины нужны равные условия доступа к судебной системе. Этот вопрос решится принятием нового криминально-процессуального кодекса, соответствующего европейским стандартам, обеспечивающего состязательность защиты и обвинения.
Вопрос Тимошенко не нов, он существует 15 лет. Я не слышал, чтобы в мире нашелся второй такой политик, как Тимошенко. Я не в праве давать оценку, я говорю о факте.
Эти дела не придуманы нынешней властью. Они связаны с деятельностью Тимошенко как политика, руководителя и бизнесмена. Суды их рассмотрят и дадут ответ. Конечно, эти дела создают негативный фон для Украины, их раскручивают в СМИ. Но есть и другая сторона медали, основанная на фактах.
Некоторые политики заявляют, что их не интересует юридическая сторона вопроса. Я бы с ними согласился, если б они говорили о своих странах. Но их государства не получают газ по одной из самых высоких цен в мире. Эти страны не несут таких больших финансовых нагрузок.
У нас из-за этого контракта ежемесячно 500 млн. долларов не покрываются доходами "Нафтогаза Украины". Их компенсирует государство. Если мы передадим эти долги промышленным предприятиям, они станут неконкурентоспособными. Если мы переложим эту ношу на плечи граждан, они окажутся просто нищими.
Сегодня в Харьковском суде открыто дело по неуплате Тимошенко налогов. Она говорит, что платила. Если так, суд это признает — и не будет никаких вопросов. Мне кажется, что Тимошенко должна быть заинтересована в том, чтобы суды как можно скорее рассмотрели эти дела. Но мы видим, что она всячески сопротивляется проведению судебных слушаний. Наверное, на то есть причины.
Это ее политический способ защиты. Может, она не брала в России газ на 405 млн. долларов, не реализовывала его на территории Украины и не должна была платить налоги. Но следствие имеет факты: газ был в России получен. Украден или нет, пусть решают прокуроры и судьи.
У следствия очень много вопросов к Тимошенко. Одни ждут суда, другие пока изучаются. Вокруг этого идет и политический процесс, подтверждая, что Украина — открытая демократическая страна.
Стоят у нас люди с плакатами, выражают свою точку зрения. Политически они мотивированы или финансово, это не имеет значения. Мы видим, что есть протесты и есть вопросы, на которые суд должен дать ответы. Мы за то, чтобы это произошло быстрее.
Премьер-министр Украины Николай Азаров заявил в российском телеэфире, что он — русский человек. Это вызвало недовольства в Киеве. Верховная рада одобрила законопроект, повышающий роль русского и других языков нацменьшинств. Это спровоцировало протесты под Украинским домом. Каковы перспективы этого закона?
Когда мы говорим, что создаем равные условия для всех жителей нашей страны, независимо от национальностей, мы смотрим на мировую практику. Во многих странах подобные процессы давно прошли. Украина — страна как минимум двуязычная. Это не новость, это факт, понятный людям, но почему-то неясный некоторым политикам. Они вокруг этой темы разогревают страсти.
Лучший ориентир для нас — европейская Хартия о языках. Надо выяснить, насколько закон соответствует Хартии. Инициаторы этого документа уверяют меня, что он прошел экспертизу Венецианской комиссии. Если так, то закон поможет нам найти решение, которое надолго снимет языковой вопрос в Украине.
Вы часто встречаетесь с президентом России Владимиром Путиным. Какие темы сейчас обсуждаете?
Мы постоянно ведем диалог, разговариваем по телефону. Интенсивность наших встреч достаточно высока. Газовый вопрос обострил ситуацию. Но, пожалуй, это единственный такой пример. Мы не можем согласиться с высокой ценой, она дискредитирует отношения Украины и России — это однозначно. Надо находить выход — это факт. Нынешнюю ситуацию не придумали Янукович или Путин, но мы обязаны найти решение.
Все остальные вопросы у нас — в сфере прагматичного обсуждения. Мы достаточно открыто обговариваем интеграционные вопросы постсоветского пространства, ЕврАзЭС, Таможенного союза, говорим о создании механизмов сотрудничества.
Таможенный союз — совершенно новое образование. Оно только начало работать, а для нас важно увидеть результат. Мы постоянно об этом говорим с президентами России, Казахстана, Белоруси.
К тому же важно, чтобы мы не выходили за рамки уже принятых решений. Например, мы члены ВТО. Когда Россия, Казахстан станут ее участницами, и Белоруссия подтянется, тогда будет понятно, на каких условиях работает Таможенный союз и как строить с ним отношения.
Мы предлагаем активизировать контакты на секторальном уровне и создать взаимовыгодные промышленные союзы. Таких направлений очень много, выгодно будет всем, мы увеличим нашу конкурентоспособность. Проектов хватает, и нас тут ничто не сдерживает.
У нас с Владимиром Владимировичем достаточно открытые, хорошие отношения. У нас есть намерение продвигать решение многих вопросов. Но, к сожалению, не все зависит от наших желаний.
Мы еще в 2003 — 2004-ом собирались сделать газотранспортный консорциум. Это очень долгая история, мы ее много раз проходили и вперед, и назад. Если бы все удалось, сегодня бы система прокачивала до 200 млрд. кубометров. Сейчас, к сожалению, — около 100.
Но прошлого не вернешь. Не возвратишь 2005 год, когда была разрушена система газовых взаимоотношений с Россией. К сожалению — по инициативе Украины. В 2010-ом, когда я стал президентом, уже действовал десятилетний газовый контракт. Он плох для Украины, но и для России он не хорош.
Начал строиться Северный поток. Если бы наши отношения с Россией тогда были нормальными, мы бы, как минимум, могли претендовать на участие в этом проекте. А может, его и не было бы. Но случилось то, что случилось. Сегодня мы продолжаем работать над созданием газотранспортного консорциума, потому что считаем — эту уникальную систему нужно, как минимум, сохранить. В этом заинтересованы и Россия, и Украина, и Европа. Но в систему надо вкладывать огромные деньги, которых у нас нет. Нужно менять старые газовые компрессоры на новые электрические, увеличивать возможности и объемы прокачки. Мы говорим о консорциуме на двоих и на троих. Главное — сохранить, модернизировать систему и обеспечить ее работу. От этого выиграют все — Украина, Россия и Европа.
Мы заключили договор с западными компаниями на аудит газотранспортной системы. Это колоссальная работа. Предварительную оценку мы надеемся получить в августе и понять рыночную цену системы. Тогда можно будет говорить, сможет ли Россия самостоятельно платить за какую-то часть и вкладывать деньги в реконструкцию.
Украина готова создать консорциум на троих. Нам может быть нужен финансовый партнер, способный заплатить миллиарды евро и еще миллиарды инвестировать в реконструкцию. Например, крупнейший банк, инвестиционный фонд, компания. У нас были с европейцами переговоры, они их как разведку провели.
Конечно, все в основном зависит от Украины и России. Как только мы определимся и захотим увидеть третьего партнера, мы его найдем. Если третий, конечно, согласиться на наши условия. Возможно, потом мы сможем привлекать инвесторов за счет продажи части акций.
Мы должны пройти этот путь законно, прозрачно. Создание консорциума качественно улучшит отношения Украины с Россией в газовой сфере, мы это понимаем.
У нас ранее действовала совместная с РФ энергосистема, были взаимные перетоки килоВатт. Так обеспечивалось качество украинской энергии.
Такая система была и с Россией, и с другими странами. У нас одна из наиболее развитых и современных энергетических систем в Европе. Туркменистан, Таджикистан и Казахстан — наши стабильные партнеры, с которыми мы сегодня работаем. Мы улучшаем перетоки украинской энергии в регионы Украины, России, Европы. Мы фактически замыкаем нашу систему и обеспечиваем развитие Хмельницкой и Ровенской АЭС, строим крупнейшие в Европе трансформаторные станции. Это не только экспорт электроэнергии. Нам нужны качественные перетоки. Система не может работать, как гармошка, иначе она быстро разрушится. У нас есть колоссальные резервы для экспорта. Но везде, куда бы мы ни поставляли энергию, наши заказчики хотят, чтобы она была качественной, со стабильной частотой.
Грузию называют близкой Украине страной, успешно проведшей реформы. Подойдет ли нам грузинский опыт?
Украина — другая страна. Население одной только Донецкой области больше, чем всей Грузии. Я давно занимаюсь реформами. С тех пор, как начал работать руководителем предприятия, прошло 37 лет. В Донецкой области до сих пор действует начатая мной программа развития региона до 2020 года.
Когда я прибыл в Киев, в 2003 году создал рабочую группу по реформированию страны. Нам помогала крупнейшая в мире консалтинговая компания, которая во многих странах занималась реформами, имеет колоссальный материал для сравнения. Мы не вслепую принимали их предложения, мы привлекали отечественных специалистов, науку. Мы должны были ощутить болевые точки страны.
Мы собирались с учеными и неделю назад, на все воскресенье закрылись. Они и курили (я не курящий), и чай-кофе пили, спорили, как найти формулу эффективности финансовых ресурсов в различных секторах экономики.
Я такие дискуссии постоянно провожу. Успех реформ имеет составляющие: хороший проект, толковая команда и благоприятные условия. Одному организму хорошее лекарство помогает, а другой загоняет в могилу. Украина — это тоже организм, и нет реформ, которые могли бы жить от него отдельно. Они внедряются внутрь.
Незавершенная реформа хуже неначатой. В 2004-ом мы взялись за изменения — а в 2005-ом выборы, команда разбежалась. В 2006-ом я стал премьер-министром, опять всех собрал, начали работать — а в апреле Ющенко подписал указ. Возник вопрос: кто будет реформы реализовывать?
Мы, конечно, не защищены от ошибок. Нам нужно, чтобы ошибки не были фатальными.
Какими вы видите задачи Украины на время ее председательства в ОБСЕ в 2013 году?
Мы уже начали принимать дела. Мы будем заниматься решением замороженных конфликтов, в том числе и проблемой Нагорного Карабаха. Официальные переговоры начнем с января 2013 года, будем работать над условиями урегулирования, искать компромиссы. Мирное урегулирование — это единственный путь. Лучше плохой мир, чем хорошая война.
Украина достаточно успешно проводит работу и с Молдовой и Приднестровьем. Когда там закончилась избирательная компания, конструктива стало больше и появилась надежда.
Украинским внешнеполитическим вектором стала евроинтеграции. А как вы намерены строить отношения с Востоком?
Мы считаем перспективными отношения с восточными странами. С Китаем мы два года назад подписали договоры, инвестиции начали поступать в нашу страну, отношения продолжают развиваться. У нас наметились очень хорошие контакты с Японией, Южной Кореей, Вьетнамом, Сингапуром. Вскоре я планирую визит в Индию.
Один из векторов сотрудничества — Афганистан. Мы с президентом Карзаем обменяемся двусторонними визитами.
Украина ищет новые рынки. Это естественное состояние для экспортно-ориентированной экономики. Возможно, мы станем наблюдателями в ШОС, если в этом будет необходимость. Но никаких официальных решений мы по этому поводу не принимали.
Как вы будете взаимодействовать с Таможенным союзом?
Мировой финансовый кризис не дал ответов на многие вопросы. Мы видим, как сейчас болеет еврозона. Звучат печальные прогнозы, чтобы они не состоялись, нужно многое сделать. И любые интеграционные процессы, происходящие сейчас, идут на пользу не только странам ЕС, но и прочим экономикам.
Процесс создания Таможенного союза надо поощрять. Украина заинтересована в сотрудничестве. Но каков его формат, сегодня нет ответа. Он зависит от того, какой будет ситуация в мире и насколько успешным окажется Таможенный союз.
Мы не можем бежать, сломя голову. Если бы голову сломал один Янукович, ну и ладно. Но речь идет о стране. Мы честно строим отношения с нашими партнерами. На мой взгляд, это главное. А будущее — дорога покажет.
Афоризмы от Виктора Януковича
Максимализм нашей молодежи — это двигатель прогресса. Когда мы были помоложе, мы тоже были такими быстрыми, хотя еще и сегодня стараемся успевать.
Незавершенная реформа хуже неначатой
Нервы портят тем, у кого они слабые
Лучше плохой мир, чем хорошая война
Система не может работать, как гармошка. Она от этого разрушится
Мы ни от чего не отказывались ни сегодня, ни вчера, и завтра не будем. Главное, чтобы были хорошие предложения
Мы не защищены от ошибок. Нам нужно, чтобы ошибки не были фатальными.
