Кузьмин подтвердил, что перед тем, как использовать пленки Мельниченко в качестве вещдока, их подвергли дополнительной экспертизе.
"Более качественные исследования были проведены именно осенью 2010 года. По заключению дополнительных судебно-фоноскопических экспертиз, голоса лиц, причастных к убийству Гонгадзе, зафиксированные на плёнках Мельниченко, принадлежат Кучме и Кравченко. Мы подтвердили отсутствие монтажа в том числе. По этой причине плёнки были положены в основу обвинения Кучмы", — заявил Кузьмин.
Объяснил замгенпрокурора и то, как устанавливалась подлинность голосов и событий, которые зафиксированы на пленках экс-майора: "Это следственная работа. Вот мы сейчас с вами беседуем. А какой-то сержант Иванов с диктофоном сидит в шкафу. Сержант Иванов же знает наши фамилии. Мы общаемся, называем друг друга по именам. Идентифицируем себя сами. Плюс сержант в шкафу тоже это видит и слышит. Плюс девушка в приёмной даёт показания, что вы заходили ко мне в кабинет в это время для интервью. Вам пропуск выписывали на проходной. Плюс распечатки наших телефонных переговоров показывают, что мы созванивались. Плюс начальник пресс-службы подтвердил, что вы присылали запрос на интервью и он назначил нашу встречу на определённое время и т. д. и т. п. Совокупность всех этих фактов позволяет нам утверждать, что в такое-то время мы и правда встречались, находились в моём кабинете. Да ещё и фоноскопическая экспертиза идентифицирует наши голоса... Аналогия, надеюсь, понятна?".
Кузьмин подтвердил, что на пленках зафиксированы голоса нынешнего спикера парламента Владимира Литвина и экс-главы СБУ Леонида Деркача — именно в контексте обсуждения Георгия Гонгадзе. Их также планируется проверить на причастность к убийству.
