Разведчик — шпион.
Партизан — бандит.
Национально-освободительная борьба — сепаратизм.
Интернациональная помощь — интервенция.
К этим гармоничным парам можно смело добавить еще одну: государство — бюрократия.
Любой позитив, исходящий сверху, ассоциируется с понятием "государство". Доброе государство обязано о нас заботиться, помогать, поддерживать, защищать и т. д.
Зато термин "бюрократия" вызывает исключительно негативные ассоциации. Гадкие бюрократы расхищают, вымогают, притесняют и мешают нам жить.
Но государство бессмысленно рассматривать в отрыве от чиновничьего аппарата: никаким другим образом государственные функции реализованы быть не могут. Все хорошее и все плохое, что исходит от государства — дело рук бюрократии.
За такими словесными абстракциями, как "государственная поддержка" или "государственное регулирование" неизменно скрываются живые чиновники из плоти и крови, с естественными человеческими слабостями. Поэтому реальная практика заметно отличается от красивых теоретических схем, что мы и видим в сегодняшней Украине.
Наши соотечественники хотят, чтобы государство активно вмешивалось в экономику и защищало национального производителя от превратностей рынка. Украинская бюрократия справляется с этой функцией превосходно.
Отечественный бизнес, связанный с крупными чиновниками, обанкротиться не может по определению: его всегда поддержат и облагодетельствуют преференциями за счет других. Если он заинтересован в лакомых активах, его надежно оградят от чужеземных конкурентов.
Благодаря усердному государственному вмешательству в Украине достигнут уровень монополизации, немыслимый при диком рыночном капитализме. Рокфеллер с Морганом отдыхают!
От государства ждут всевозможных выплат и дотаций, финансирования бесчисленных программ и проектов. Но бюрократ ничего не производит — он может лишь перераспределять произведенное другими людьми.
Параллельно с бюджетной нагрузкой возрастают и масштабы перераспределения, путь средств от зарабатывающего к получающему постоянно удлиняется, и в недрах чиновничьего аппарата оседают все большие и большие суммы.
Государству отводят роль удалого разбойника Робина Гуда, отнимающего деньги у богатых и раздающего их бедным. Нечто подобное мы и наблюдаем на практике: державные удальцы регулярно навещают украинских буржуев, предлагая поделиться с бедными. Просто к "бедным" современные Кармалюки и Довбуши относят самих себя и свои семьи.
Можно ли их осуждать? Всякому хочется жить хорошо, и если тебе предоставлен силовой инструментарий, освященный общественным благом, грех им не воспользоваться.
Выдали пистолет — крутись как можешь! Сегодня это основной стимул, побуждающий украинцев идти на госслужбу.
Кто-то верит, что ситуация изменится, если на смену нынешним негодным чиновникам придут честные, патриотичные, белые и пушистые управленцы всех уровней. Тогда система заработает, как надо, и народу будет хорошо.
Интересно, откуда возьмутся десятки и сотни тысяч праведных бюрократов? Вероятно, будут выращены под гипнозом в специальных колбах, подобно героям Олдоса Хаксли…
В действительности проблема гораздо глубже, чем кажется. Объем полномочий, предоставленный отечественной бюрократии, уже сам по себе растлевает людей и порождает злоупотребления.
Получив власть, доступную президенту Януковичу или скромному чиновнику ГНАУ, любой человек из народа будет поступать так же и не сочтет свое поведение предосудительным. В среде, развращенной непомерными правами, это даже не считается злоупотреблением — это норма.
Что делать?
У бодрых демагогов есть чудесный рецепт. Нужно дать государственным мужам еще больше полномочий — например, право массовой национализации и массовых расстрелов! От имени народа, разумеется, и во благо народа. Всесильные бюрократы, нареченные "народной властью" или "національною владою", не станут использовать свое могущество в личных интересах.
Нет-нет, это совершенно исключено!
Многие украинцы искренне убеждены, что для победы над драконом необходим новый дракон, еще сильнее и жестче.
На наших глазах ослабевший оранжевый Горыныч был успешно съеден бело-голубым хищником. Довольны? По-видимому, нет.
Пламенные трибуны уже призывают нового монстра, который бы сожрал нынешнюю зловредную элиту. Отсюда популярность однояйцевых лозунгов "Бандера придет — порядок наведет! " и "Сталина на них нет! "
Предполагается, что могучее государство должно все контролировать, всюду проникать, всех опекать, за все отвечать, все обеспечивать и гарантировать. Но при этом вездесущие государственные чиновники не должны злоупотреблять своим положением. Если в подобных мечтах и есть какая-то логика, то Аристотелю с Декартом она явно не по зубам.
Чем больше берет на себя государство, тем больше полномочий у бюрократии, а чем больше полномочий, тем шире простор для злоупотреблений. К сожалению, это аксиома.
Недаром примеры успешного реформирования прогнивших госструктур — от хрестоматийного Сингапура до новомодной Грузии — сопровождаются сознательным урезанием государственных обязательств. Сие неизбежно, хотя отечественные фанаты Сакартвело и не любят заострять внимание на этом деликатном моменте.
Нравится нам это или нет, но грузинский антикоррупционный опыт неразрывно связан с ограничением социально-трудовых гарантий и сокращением опекунских функций государства, теоретически полезных и нужных.
Логика проста и очевидна.
Если ограничить государственное вмешательство в экономику, многие лоббистские схемы рухнут. Поддерживать фирму брата, свата или сына за счет бюджета станет невозможно.
Но бессмысленно возмущаться, ежели крупное отечественное предприятие вдруг окажется нерентабельным и будет куплено иностранным капиталом.
Если резко уменьшить налоговый прессинг, предпринимателю не придется скрывать свои доходы, а налоговики не смогут наживаться, держа бизнес на крючке. Но тогда можно забыть о щедрых социальных выплатах и государственном финансировании всего на свете.
Если ограничить пожарный или строительный надзор, чиновники не смогут обогащаться за счет соответствующих поборов.
Весьма вероятно, что защищенность от пожаров и обрушений ничуть не уменьшится, ибо наши контрольные органы заняты не устранением опасных нарушений, а вымогательством мзды. Но в случае ЧП уже нельзя будет искать крайних и возмущаться: "Куда смотрит государство?!"
Гражданам придется рассчитывать не на мудрое начальство, а на самих себя.
Так возможна ли результативная перезагрузка украинской государственной машины?
Наивно ждать благонамеренного лидера, который завтра придет на Банковую и по собственному почину подрежет чиновникам крылья. Чтобы реформировать систему, необходим мощный общественный запрос.
Бюрократического дракона не удастся усмирить, пока Украина не созреет для пересмотра взаимных прав и обязанностей государства и гражданина.
За все нужно платить, и нейтрализация бюрократии — не исключение. Украинцам придется выбирать.
Что для нас важнее — переложить всю ответственность на других людей или же застраховать себя от злоупотреблений и произвола?
Дожидаться обещанной бюджетной халявы или избежать постоянных финансовых потерь?
Самостоятельно распоряжаться заработанными деньгами или же надеяться, что аналогичная сумма, уплаченная в виде бесчисленных налогов и сборов, не будет растранжирена и расхищена, а послужит нам?
Что предпочтительнее — благие декларации или объективная реальность?
Казалось бы, естественное разложение системы облегчает выбор. Всевозможные социальные функции, во имя которых украинское государство наделено непомерными полномочиями, выполняются из рук вон плохо.
Зато побочные эффекты бюрократической активности цветут пышным цветом. Средств, поступающих в казну, явно недостаточно для одновременного насыщения чиновников и симуляции общественно-полезной деятельности.
Разрыв между формальными обязательствами государства и реальными злоупотреблениями бюрократии неуклонно увеличивается.
Но пока к зрелому выбору не готова даже активная часть общества, бушующая на интернет-форумах и в социальных сетях. И виртуал, и реал заражены трогательной амбивалентностью.
Украинцы по-прежнему мечтают о всемогущем государстве, способном обезвредить вездесущую бюрократию.
Плохого шпиона нужно расстрелять — потому что он плохой! А хорошего разведчика нужно повысить в звании — потому что он хороший!
И, похоже, никого не смущает, что речь идет об одном и том же субъекте.
