В контексте последних событий вокруг судебного процесса против Юлии Тимошенко имеет смысл сравнить это дело с другим нашумевшим.
Луи де Кюстин, французский писатель и путешественник, автор книги “Россия в 1839 году”, за которую был назван Василием Жуковским “собакой”, был весьма проницательным историком.
Одно из его крылатых выражений: “когда народам необходимо знать истину, они ее не ведают. А когда истина до них доходит, она никого не интересует — к злоупотреблениям прошлого все равнодушны…”. Но, по-видимому, дело обстоит немного по-другому: тем или иным людям, политикам память вообще не нужна. Они мыслят ситуационно, сегодняшним днем. Как будто не было “вчера” и не будет “завтра”. Хотя “завтра” будет, а “вчера” продолжает существовать. И вполне очевидно, что, проанализировав в одном тексте “вчера” и “сегодня” мы обнаружим закономерности в проведении политики.
В контексте последних событий вокруг судебного процесса против Юлии Тимошенко имеет смысл сравнить это дело с другим нашумевшим. В 2005 году власти занимались Борисом Колесниковым, благополучно вышедшим на свободу, руководившим впоследствии предвыборным штабом Партии регионов, нынешним вице-премьером. Найдем немало любопытных совпадений и различий.
Состав преследуемых
В Украине и за рубежом слышать слова г-жи Тимошенко о том, что “власть репрессирует членов ее команды”. Неизвестно, в какой мере ее слова о “команде” можно отнести ко всем тем, кто с ней работал, а ныне преследуется правоохранителями. Юрий Луценко, Валерий Иващенко, Анатолий Макаренко, Игорь Диденко, Тарас Шепитько, Мария Кушнир, Светлана Макеева, Татьяна Грицун, Михаил Поживанов, Татьяна Слюз, Богдан Данилишин. Кто-то из них в бегах, кто-то — в вынужденной эмиграции, кто-то за решеткой.
Вспомним 2005 год. Правоохранители преследуют экс-губернаторов Анатолия Близнюка, Виктора Тихонова, Александра Ефремова и Евгения Кушнарева “за сепаратизм”. Открыты уголовные дела против еще шестерых экс-губернаторов и двух экс-заместителей губернаторов — за якобы финансовые нарушения. По уголовному делу, связанному якобы с Одесской юракадемией, вызывают экс-председателя ЦИК Сергея Кивалова. Уголовные дела открываются по бывшим руководителям милиции Николаю Белоконю, Василию Варцабе, Олегу Сало, Виктору Русину. В бега — в контексте “отравления Ющенко” уходит депутат Владимир Сацюк.
При этом тогдашний президент Украины неоднократно заявляет о 18 тысячах уволенных из-за принадлежности к прежней власти. Конечно, мы знаем, что большинству из них удалось восстановиться в структурах управления. Но фактор массовости “тогда и сейчас”?
Публичные акции
И в 2005-м, и в 2011 году широко применялись публичные акции. Сторонники Партии регионов митинговали в Киеве и в Донецке, сторонники Тимошенко — в столице, и число протестантов примерно равно.
Правда, в Партии регионов все получалось организованнее. В 1005-м 277 депутатов подписались под желанием взять на поруки Бориса Колесникова и Ивана Ризака. В 2011 году этого не произошло, в силу, возможно, естественных причин — парламент сейчас не работает.
Депутаты Партии регионов были лучше организованы для защиты Бориса Колесникова. Многократно лично требовал его освобождения Виктор Янукович. Митингующих последовательно вели Депутати Сергей Ларин, Виталий Хомутынник, Николай Комар, Равиль Сафиуллин, в митингах принимали участие все члены фракции Партии регионов. Интересно, что фактически выступил в защиту Колесникова и Леонид Кравчук, который заявил, что “арест деятеля такого ранга как Колесников, не мог произойти без согласования с высшим руководством страны”. Сейчас Кравчук защищает Тимошенко.
Политиков от Блока Тимошенко, которых мы ныне видим в защите экс-премьера, явно меньше. Это Александр Турчинов, Наталия Королевская, Сергей Соболев, Евгений Суслов и Роман Забзалюк. Это тоже объясняется отпуском парламента? Неясно, почему депутаты БЮТ не могут вернуться с отпуска, предоставив немногим оставшимся в Киеве тоже возможность отдохнуть?
Одно из ноу-хау пришло из-за океана. По моей информации, на митинге украинской диаспоры в Нью-Йорке 19 августа говорили о возможностях использования социальных сетей “Facebook” и “Twitter” как инструментов организации массовых акций. Украинская оппозиция же инициирует акции на 24 августа, в День независимости. Впрочем, там мало верят в успех что старых, что новых технологий. Бютовец Николай Томенко заявил, что “заявления более и менее известных политиков о том, что они соберут Майдан в “понедельник” или “вторник”, является, мягко говоря, политическим недоразумением”.
Социологи считают так же. Ирина Бекешкина из фонда “Демократические инициативы” сказала в интервью “Главкому”, что “в ближайшее время никаких массовых протестов не будет”, ибо “люди разочарованы в политиках и в политике”.
По моему мнению, защита Бориса Колесникова особенно в донецком регионе в значительной степени строилась в том, что “преследуют своего”. Противоречивое политическое поведение Ю.Тимошенко, ее “вышиванка” с одной стороны и “хи-хи” с В.Путиным — с другой, критика нынешнего “антисоциального курса” и собственноручно организованная “эпидемия гриппа” 2010 года — не делают ее “своей” для региона или для социальной группы.
Действия руководителей государственных структур
Виктор Янукович, как известно, много раз подчеркнул: в действия судебной власти вмешиваться не будет. А вот призывы к нему как раз вмешаться не прекращаются.
Виктор Ющенко в ситуации с Борисом Колесниковым вел себя не совсем так. С одной стороны, 12 апреля 2005 года он заявил интервью польской “Газете выборчей”, что “решение по Колесникова должен принять суд, и президент не будет вмешиваться в ход этого дела”, с другой — в этом же интервью добавил, что “все бандиты, находящиеся у власти, очутятся в тюрьме”. Другая фамилия, кроме Колесникова, в интервью не называлась.
Юлия Тимошенко комментировала арест Бориса Колесникова много и охотно. Вот ее заявление от 9 апреля 2005 года: “решать, есть ли состав преступления, может только суд и следственные органы”. Как это заявления выглядит с позиций сегодняшнего дня?
Много и охотно комментировал арест Бориса Колесникова тогдашний Генпрокурор, а ныне член парламентской фракции Партии регионов Святослав Пискун. Нынешний Генеральный прокурор Виктор Пшонка процесс против Тимошенко не комментирует.
Ход процесса и судьи
Здесь наблюдаются самые разительные отличия.
Борис Колесников был вызван в Генеральную прокуратуру давать показания по якобы “сепаратизму” и ему прямо там предъявили обвинения в хозяйственных правонарушениях. После этого — немедленный арест. Юлию Тимошенко арестовали после длительного следствия, которое день за днем транслировали по телевидению.
Фамилия судьи Родиона Киреева многократно использовалась Ю.Тимошенко во всех контекстах, которые приходили ей в голову. Партия регионов никогда не делала пропагандистский акцент на персоне судьи, решившей содержать Бориса Колесникова под стражей. Это — судья Анжела Стрижевская. Она, кстати, прокомментировала процесс против Тимошенко. 30 июля 2007 года именно Стрижевская заявила, что “в судейском корпусе не одобряют действия судьи Родиона Киреева. Для ознакомления с 15 томами дела требуется минимум две недели”. Сама Стрижевская вынесла постановление о содержании Колесникова под стражей, ознакомившись с его делом, по словам моих источников, за рекордных три часа.
Никто не помнит, чтобы Борис Колесников применял в отношение судьи Анжелы Стрижевской хотя бы части бранных эпитетов, которых удостоила судью Родиона Киреева г-жа Тимошенко. Никто не помнит, чтобы Борис Колесников устраивал шоу из судового процесса.
Международная реакция
По делу Тимошенко высказались уже все, кто этого желал. Показательна защита Тимошенко руководством России, как и молчание по этому поводу Михаила Саакашвили.
Безусловно, у Партии регионов в то время было мало опыта лоббизма своих интересов в европейских политических структурах. Только в октябре 2010 года было объявлено о том, что регионалы подписали меморандум о сотрудничестве с Прогрессивным альянсом социалистов и демократов, влиятельной группой Европарламента.
Тем не менее, Виктор Янукович по вопросу Бориса Колесникова обратился к ОБСЕ и лично к Хавьеру Солане, тогда Верховному представителю по общей внешней политике и политике безопасности Европейского Союза.
13 апреля 2005 года в радио “Свобода” по вопросу ареста Бориса Колесникова высказался профессор Кельнского университета Герхард Симон — он был немецким политологом-комментатором событий в Украине. Г-н Симон заявил, что “не видит ошибок в действиях против Колесникова. Представители новой власти говорили, что раскроют преступления, совершенные в прошлом”. Как видим, ни слова о том, что нечто “выглядит как политическое преследование”. Факт преступления, совершенного Колесниковым, для г-на Симона так же бесспорен, хотя суд на тот момент не закончился ничем.
Из влиятельных международных правозащитных организаций за Бориса Колесникова не заступился никто. Никто публично даже не допустил, что арест третьего по важности человека из Партии регионов “выглядит как политически мотивированное преследование”. Никто на Западе не отреагировал на заявления Виктора Януковича и Бориса Колесникова о том, что последнего вызывали в Секретариат Президента Ющенко и требовали включить в список Партии регионов людей Ющенко. И не потребовал расследования фактов из этого заявления.
25 апреля 2005 года Рене ван дер Линден, председатель Парламентской Ассамблеи Совета Европы, ограничился высказыванием “я слежу за развитием ситуации в этой стране после прихода к власти Ющенко”. А 10 мая Президент Европейского суда по правам человека Люциус Вильдхабер отказался комментировать дело Колесникова, добавив только это: “можно обратиться по этому поводу в Европейский суд по правам человека, но для этого нужно исчерпать все внутренние средства судопроизводства”. Спустя пять лет, 1 июля 2011 года Председатель Европейского суда по правам человека Жан-Поль Коста заявил в Киеве, что не имеет права комментировать перспективы рассмотрения поданной в суд жалобы Тимошенко, поскольку это противоречит принципам работы европейского суда”.
Логика международной реакции в 2005-м и 2011 годах достаточно очевидна: двойные стандарты в оценках — за исключением профессиональных служителей закона.
