О делах Гонгадзе, Лазаренко, Тимошенко, Луценко и многом другом "Комментарии" говорили с экс-Генпрокурором Украины Михаилом Потебенько.
- Михаил Алексеевич, недавно суд переквалифицировал свое решение относительно бывшего генерала МВД Пукача. Теперь дело рассматривается не как заказное убийство, а как исполнение преступного приказа. Как вы можете это прокомментировать?
Михаил Потебенько: — Я не в праве комментировать решение суда. У судьи, очевидно, были основания принять такое решение. То, что Пукач принимал участие в этом деле, суд признал, основываясь на показаниях его подчиненных, которые сейчас отбывают срок. Причастен ли к этому делу Юрий Кравченко, я не могу сказать, поскольку с материалами дела не знаком. Но, зная Кравченко, я не верю в то, что было распространено не без ведома бывшего руководства Генеральной прокуратуры и Службы безопасности Украины. Уверен, что к самоубийству его привела та шумиха, которую подняли. Ведь он, как оперативник, видел и понимал, что за ним следят. Он и не смог выдержать такого психологического давления…
- Вы считаете, что Кравченко непричастен к убийству Гонгадзе?
- Когда мы вели расследование, таких данных у нас не было. У меня вообще есть сомнения в достоверности материалов, собранных во времена работы Генпрокурора Пискуна. Например, установлен факт, что одного из участников следственной группы по делу Гонгадзе, угрожая арестом, вынуждали дать даже против меня показания. Пока такие люди занимались возней, было потеряно ценное время и поэтому созданы сложности в расследовании. Сейчас его расследует другая группа, и я ходом не интересуюсь, дабы избежать обвинений в давлении на следствие. Давайте дождемся судебного решения.
- Экс-президент Ющенко считает, что показания Пукача могут нивелировать роль в этом деле одних политиков и дискредитировать других…
- Много берет на себя Виктор Ющенко, и я бы не советовал ему давать комментарии по этому делу. Он не видел материалов, не знает результатов следственных действий и тем более не знаком с показаниями Пукача. Беда этого дела как раз и состоит в том, что в нем очень много вкладывается политики. Каждый хотел получить из него политические дивиденды. А главное, что кое-кто жаждал жертву в лице Президента Кучмы. Страдали от этого родные Гонгадзе.
- Кстати, о Ющенко. На каком этапе сейчас расследование дела о его отравлении. Было ли оно вообще, на ваш взгляд?
- У меня на этот счет есть свое мнение и от комментариев воздержусь. Не на столько это сложное дело, чтобы не довести его до логического завершения.
- Следователи Генпрокуратуры заявляют об окончании досудебного следствия по делу Тимошенко. Допускаете ли вы, что Юлия Владимировна может оказаться за решеткой?
- В свое время именно при мне велось расследование по делу Лазаренко, где, как известно, фигурировала и Тимошенко. Когда дело прекратили, я считал своим долгом изложить свое мнение об этом в официальном рапорте на имя Генпрокурора Александра Медведько. Является неправильным тот факт, что следствие пришло к такому мнению, не принимая во внимание показания ключевых свидетелей, а, тем более что показания основных свидетелей, на которых сделана посылка, извращены. Это — недопустимая фальсификация. Насколько мне известно, постановления о прекращении дела против Лазаренко были отменены, материалы отправлены на дорасследование. Мной поставлен вопрос об ответственности тех должностных лиц, которыми допущена фальсификация. Зачем это было сделано, думаю, Генеральный прокурор Украины Пшонка разберется. К нему я тоже обратился с официальным рапортом.
Что касается нынешнего дела против Тимошенко, я целиком полагаюсь на правоохранительные органы. Я не интересуюсь этим делом, чтобы не давать поводов для пересудов.
- В свое время вы неплохо отзывались о министре внутренних дел Юрии Луценко. Теперь против него возбуждены сразу три уголовных дела. Вы в нем ошиблись?
- Я очень хорошо знал его отца и уважал этого человека. Юрий же, возможно, был бы неплохим руководителем, но только не Министром внутренних дел. Он некомпетентный в сфере правоохранительной деятельности. Все же знают, что его назначение связано с политической целесообразностью по коалиционной квоте. Для всех очевидно его недопустимое поведение на должности: выпады на заседании СНБО в отношении Черновецкого, инцидент во Франкфуртском аэропорту. Это недостойно человека, который обязан в стране следить за соблюдением закона. Дальше, другие нарушения… В период его деятельности допущена фальсификация дела необоснованно возбужденного в отношении нынешнего вице-премьера Бориса Колесникова. Ни о каком политическом преследовании речь не идет. Юрий не ладил с законом и расплачивается за это. Хотя повторюсь, окончательное заключение об этом дадут правоохранительные органы. Такова моя последовательная позиция и отношение к личности Луценко. Все перед законом должны быть ответственны. Луценко не исключение.
- Часто ли советуется с вами нынешний Генпрокурор Виктор Пшонка?
- По мере необходимости. Наши встречи определяет он. Точно так же было и с бывшим Генпрокурором Александром Медведько. И думаю, что это правильно. К тому же я являюсь Советником Генеральной прокуратуры, поэтому доступен для каждого прокурорского работника. Если я убежден в чем-либо, я сам подхожу и высказываю свое мнение.
- Владимир Литвин пообещал 240 голосов за закон о возвращении к смешанной форме выборов в парламент. Будете ли Вы баллотироваться?
- Вполне возможно, но только по мажоритарному округу. И я уверен, что люди поддержать меня, помня хорошие дела в бытность депутатом от избирательного округа Николаевской области. Я полностью согласен с тем, что выборы должны проходить по мажоритарной системе. Люди должны знать, кого они конкретно избирают, и это позволит конкретно требовать от депутата за конкретные дела.
- Как бывший дважды Генпрокурор и дважды народный депутат Вы получаете достаточно обеспеченную пенсию. Поддерживаете ли Вы внедрение пенсионной реформы, которая может ограничить и выплаты нынешним пенсионерам?
- Да, с учетом пятидесятилетнего стажа работы, а также высокого генеральского звания, я получаю пенсию, достаточную для жизни. Но если брать специфику работы, то она вполне честно заработана. При чем, часть денег я передаю на благотворительность. Я, конечно, не поддерживаю диспропорцию, которая существует сейчас. Но есть Конституция и закон, который не имеет обратной силы. Поэтому реформирование системы необходимо, но проводить её надо в рамках закона. Конституционный суд не случайно признал подобные решения по урезанию пенсий тем, кто их получает, неконституционными.
