Мягкой посадки. Как сидят в СИЗО политики и чиновники

Украинские СИЗО — это переполненные камеры и сон в три смены, отвратительное питание и опасность заразиться туберкулёзом. Но всё это не грозит подследственным из высшей касты — бывшим министрам, судьям и другим высокопоставленным чиновникам.

По состоянию на 1 декабря 2010 года в 32 украинских следственных изоляторах насчитывалось около 40 тысяч подследственных. Это почти четверть от 154 тысяч человек, заключённых в 184 учреждениях государственной уголовно-исполнительной службы Украины.

Отбывать наказание — тоже не сахар, но, по мнению адвокатов, арест для неподготовленного человека может стать шоком. "Худшего места, чем СИЗО и изолятор временного содержания, для человека, взятого под стражу, не существует", — со знанием дела говорит один из самых высокооплачиваемых адвокатов Украины Андрей Федур, защищавший в 2001 году интересы банкира Бориса Фельдмана, а в 2005-м — Бориса Колесникова, обитавших до решения суда в Лукьяновском изоляторе. И тут же добавляет, что эта фраза в основном относится к рядовым подследственным, чем к его именитым клиентам.

Особенные люди

Премьер-Палас. В этой камере Лукьяновского СИЗО в 2001-м Юлия Тимошенко пробыла 42 дня

Бывшим высокопоставленным чиновникам, находящимся под следствием, не приходится хлебать тюремную баланду, им не нужно ждать определённую правилами неделю, чтобы принять душ Бывшим высокопоставленным чиновникам, находящимся под следствием, не приходится хлебать тюремную баланду, им не нужно ждать определённую правилами неделю, чтобы принять душ . Даже в стенах СИЗО они чувствуют себя привилегированными персонами — занимают улучшенные камеры с косметическим ремонтом, чистым постельным бельём, телевизором, холодильником и нормальным туалетом.

Например, источник Фокуса во Львовской прокуратуре рассказал, что бывший глава Апелляционного административного суда Львова Игорь Зварыч, который прославился на всю Украину мешком денег, хранившимся в его в служебном кабинете, до перевода в Киев находился под стражей в местном следственном изоляторе. Обвиняемый был помещён в шестиместную камеру, в которой сначала жил один, а затем делил жилплощадь с одним сокамерником. После перевода в столицу бытовые условия экс-судьи, обвиняемого во взяточничестве в особо крупных размерах, стали значительно скромнее.

В самом известном следственном изоляторе Украины №13 (в народе — Лукьяновское СИЗО) сохранились камера №242, в которой содержалась Юлия Тимошенко, и палата №259 в медицинском корпусе, где отлёживался занемогший в заключении Николай Рудьковский. Даже сейчас эти камеры выглядят опрятно, хотя давно уже сменили постояльцев.

Без удобств. В родном Львове у Игоря Зварыча условия содержания были лучше, чем в столице. Фото: Украинское фото

Кстати, "апартаментов" люкс даже на Лукьяновке мало, поэтому именитые подследственные часто оказываются в одной камере в самых комичных сочетаниях. Например, Юрий Луценко сидит с экс-прокурором из Макеевки Лаврищевым и бывшим майором милиции Бурмакой, а бывший глава Таможенной службы Макаренко оказался под одной крышей с судьёй Зварычем.

"Поскольку человек до вступления приговора в силу считается невиновным, он имеет законное право улучшать в своей камере бытовые условия", — говорит Фокусу сопредседатель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров. Согласно закону о предварительном задержании, заключённый под стражу имеет право на пользование телевизором, переданным родственниками, настольными играми, газетами и книгами из библиотеки следственного изолятора. О других благах (ремонте в камере, холодильнике) родные или адвокат могут похлопотать, придя на приём к начальнику СИЗО, или же сам заключённый может написать соответствующее заявление на его имя.

Неудивительно, что обеспеченные подследственные нанимают адвокатов, хорошо ориентирующихся в специфике содержания в СИЗО и имеющих давние рабочие отношения с их начальством.

Подзащитный защитник. Правозащитник Дмитрий Гройсман считает, что главное преимущество VIP-заключённых в том, что их не бьют. Фото: UNIAN

Но это лишь то, что лежит на поверхности тюремного быта. "Випы, к большому их позору, попадая за решётку, показывают свою неготовность жить по здравым принципам и правилам тюремного быта, — констатирует координатор Винницкой правозащитной группы Дмитрий Гройсман. — Я читал интервью Юрия Луценко. Как человек, который много работает с заключёнными, могу сказать только одно: большей гнусности со стороны заключённого, чем публично огласить имя человека, нарушающего тюремный режим, представить невозможно. (Луценко заявил дословно следующее: "Слышал, что в камере у Анатолия Макаренко есть печь, на которой он с сокамерниками готовит голубцы". — Фокус). После этого в нормальной тюрьме ему необходимо обеспечить максимальный уровень безопасности на многие годы".

Винницкий правозащитник сейчас сам под угрозой оказаться по ту сторону баррикад. За размещение в личном блоге изображения статуэтки мужчины с фаллосом, лежащим на Конституции, и скандального видеоролика с сексуальными похождениями российских оппозиционеров против него выдвинуто сразу два обвинения — за надругательство над государственными символами Украины и за распространение порнографии.

Зэки-меценаты

Знак внимания. Юрист Эдуард Багиров не скрывает, что задержание чиновников помогает обратить внимание на состояние изоляторов и тюрем.

"Хоть это и будет странно звучать, но как человек, курирующий права человека почти 17 лет, я очень доволен, что время от времени народная пословица "От сумы и тюрьмы не зарекайся" срабатывает в отношении высокопоставленных лиц", — говорит Эдуард Багиров. По его мнению, после того как в СИЗО попадают бывшие чиновники, внимание общественности, СМИ и власти некоторое время приковано к проблемам пенитенциарной системы в целом. Благодаря этому решаются вопросы улучшения бытовых условий в изоляторах.

Но если сдвиги в общественном сознании происходят медленно, то улучшение жизни конкретной зоны или изолятора происходит сразу после того, как туда попадает важная персона. И дело не только в том, что у состоятельного зэка вымогают помощь — некоторые после отсидки помогали следственным изоляторам лично. Например, один известный предприниматель, посидев в СИЗО, обеспечил его ортопедическими матрацами, которые выпускает его предприятие. Другой госслужащий после освобождения пожертвовал изолятору холодильники.

Проблему мест предварительного заключения власть решает косметически, открывая раз в год маломестные изоляторы временного содержания с улучшенными условиями. Например, полтора года назад Шевченковское РУВД Киева презентовало VIP-тюрьму с комфортабельными камерами временного заключения, где планируют размещать нарушителей порядка во время Евро-2012. В конце прошлого года в Бериславе открыли изолятор, рассчитанный на 33 места. Начальник УВД Херсонской области Валентин Литвин при этом заявил, что еду для задержанных будут готовить в лучшем кафе города из расчёта 40 гривен в день на человека. А глава Крымского парламента Владимир Константинов выступил с предложением построить на полуострове подобную тюрьму, в которую даже будут водить экскурсии — на высокопоставленных зэков посмотреть.

Для сорока тысяч заключённых в украинских СИЗО от этих новшеств ожидание приговора не станет более комфортным, а богатые и влиятельные подследственные, которых в местах предварительного заключения называют "наворованными", могут себе позволить и за стенами изоляторов чувствовать себя очень важными персонами.