Яценко побледнел, Осыка, заламывая руки, зашагал к Кожемякину. Но холодный взгляд генерал-майора СБУ обещал только плохое всяк к нему подходящему.
15 минут, потрясшие 3 декабря Верховную Раду, достойны фиксации в анналах, пусть еще очень короткой и неуверенной, но все-таки истории борьбы с украинской коррупцией.
Накануне ничто не предвещало беды. Партия регионов и БЮТ, записав прямо в законе о госзакупках условия своего компромисса (долевого участия в миллиардных потоках, если угодно), уверенно двигались к тендерному пиршеству. Идеологи закона даже не расстроились, что в четверг не успели принять архиважную для них поправку, вводившую в действие реинкарнированный вариант пресловутой Тендерной палаты — "орган по обжалованию" с возможностью включения в него "независимых специалистов".
Однако на утро пятницы было видно, что "тендерщики" слегка нервничают. Так суетятся отличники накануне важного экзамена по вызубренному наизусть предмету.
В кулуарах напряженные разговоры со всеми кого видели вели Сергей Осыка и Антон Яценко. Практически не отходил от них "самбист" Кирилл Куликов, пообещавший после принятия закона уволить главу департамента госзакупок в Минэкономики.
В общем, люди уже думали о жизни после победы.
В сессионном зале все шло своим чередом. Осыка как докладчик законопроекта, вышел на трибуну. Первый вице-спикер регионал Александр Лавринович зачитывал номера поправок, не встречавших никакого сопротивления в зале. И вот она — №133.
Прогнозируемо всполошились Жебривский и Кармазин из НУНС, политкорректно указавшие на введение "коррупционного органа" под управлением двух парламентских комитетов — "регионала" Азарова и Осыки-Яценко- Ткаченко. (Стенограмма).
Осыка отмахнулся от обвинений, мол, "органа еще нет, а мы уже даем ему приговор о коррупции" и сослался на международный авторитет ВТО и Еврокомиссии. (Хотя откуда западным капиталистам знать, как сочетаются их нравы с коррупцией по-украински?).
Но здесь ему в спину прозвучал тревожный звонок из президиума — вице-спикер Николай Томенко заявил о неприемлемости новеллы уже лично для него. В этом месте Осыка заволновался, ведь возражал не абы кто, а высокопоставленный бютовский соплеменник. Осыка даже отвернулся от микрофона, чтобы донести оправдания Томенко прямо в лицо.
В этот момент еще один бютовец Подгорный заявил о своем недоумении с процедуры принятия этого закона. То есть протянуть поправку без голосования уже не получалось и Лавринович внес ее в зал.
За — 202.
Корреспондент находился в нескольких метрах от нардепов и отчетливо видел шок, выписанный на лице Яценко пунцовыми красками. Ему показалось, что стоявший рядом Кожемякин что-то тихо сказал части бютовцев о неголосовании. Впрочем, Яценко быстро отошел — из зала раздался привычный крик "не успели!". Действительно, к своим рядам неслись ряд задержавшихся в курилке кнопкодавов. (Хотя отметим, "самбисты" Арьев и Куликов на своих рядах в НУНС отработали по полной.)
Лавринович запросто предложил голосовать за возвращение к поправке. Кожемякин не реагировал и зал собрал 233 голоса. Лавринович вновь ставит поправку на голосование. И в этот момент первый замглавы фракции БЮТ сорвал маску, громко и отчетливо приказав: "Не голосовать!".
За — 217.
Яценко, будто не веря глазам своим, с опаской подошел к генерал-майору СБУ Кожемякину. Может, запамятовал? Нет!
Мгновенно уразумев расклад, Яценко показал Осыке на трибуну скрещенные руки. Мол, это не сбой. Осыка этому не поверил. Его легко понять — схему готовили очень долго, один компромисс с "регионалами" стоил как минимум 50% акций в ООО "Орган по обжалованию". Поэтому высокий Сергей Григорьевич, нескладно ссутулившись и недоуменно вытянув руки, зашагал к Кожемякину. Но, не дойдя пару метров, он сквозь очки с золотой оправой разглядел непоколебимость чекиста, явно доведенную тому сверху.
Ту заволновались "регионалы", не уловившие сути драматической мизансцены. Их тоже можно понять — шкура уже поделена, а животное все еще не убито. Кидок или недоразумение? Проверить можно только одним способом — проголосовать еще раз.
От ПР зашумели замглавы фракции Александр Ефремов (отвечает за фракционную дисциплину), Ирина Акимова (вела переговоры с Осыкой-Яценко), первый вице-спикер Александр Лавринович. Их всецело поддержал коммунист Адам Мартынюк, что неудивительно — в его фракцию входит Александр Ткаченко, последний почетный президент Тендерной палаты.
Отчетливее проступила и фронда — к Кармазину добавился нашеукраинец Кендзер и бютовец Терехин. Молчали "литвиновцы", но их позиция также до предела ясна — они единственные, кто почти всей фракцией нажимали кнопки "против".
Осыка в отчаянии признался с трибуны в крайней важности именно этой поправки.
"Справа в тому, що концептуально зараз цим голосуванням закон розламаний. Всі інші норми так чи інакше по процедурах і так далі пов’язані з одним із органів — чи уповноваженим органом Мінекономіки, чи ще комісію по оскарженню. Я, до речі, не зрозумів, чому мої колеги із БЮТ не голосували, хоч це ще погоджені питання з урядом. Тому я пропоную такий спосіб. Давайте ще раз повернемося. Якщо не проголосуємо, то я пропоную знімати закон, він не буде мати ніякого сенсу. І кожна фракція покаже, вона дійсно хоче закрити корупційну діру, яка діє ще на сьогодні два роки, чи тут ідуть якісь ігри тих, хто в любий спосіб. хоче залишити цей бєспрєдєл. Дякую. Я думаю, що ….просто не встиг".
Но третье голосование окончательно хоронит планы тендерщиков: за — 198.
Самое забавное, что присваивать лавры борцов с тендерной мафией теперь смогут все фракции, кроме коммунистов, голосовавших "за" в полном составе. Даже в ПР, когда для принятия поправки не хватило всего девять голосов, не проголосовали 22 нардепа, в том числе карточки Ахметова и Колесникова. Однако главную роль сыграл именно Кожемякин, позволивший поддержать поправку только трем десяткам бютовцев.
После голосования пресс-служба Кожемякина передала proUA лаконичный комментарий героя дня: "Есть много не до конца определенных моментов. Поэтому фракции нужно время на детальное изучение законопроекта. И кроме этого необходимо посоветоваться с МВФ".
Действительно, в этой истории точку ставить еще очень рано. Мотивы Кожемякина, а точнее его непосредственного руководства в лице Турчинова и Тимошенко, вполне очевидны.
Во-первых, в преддверии выборов они прокатили весьма одиозную инициативу. К тому же игры тендерщиков с электронной отчетностью уже давно надоели лично Кожемякину.
Во-вторых, руководству Кабмина теперь есть о чем говорить с Мировым банком и МВФ по поводу кредита в полмиллиарда долларов (принятие закона о госзакупках является условием этого кредита). Ведь нардепы прокатили только орган обжалования, выписанный под Тендерную палату. А остальные поправки после этого были приняты. И после дополнительной очистки закон можно принимать окончательно.
В-третьих, на время пока новая схема начнет работать, сохранятся нынешние правила тендерной игры. А они контролируются в ручном режиме.
…Не берется судить, в какую сторону изменилась бы жизнь бизнесменов после принятия закона о госзакупках с Тендерной палатой №2 в лице органа обжалования. Однако мы утверждаем, что нынешние тендерные порядки — это лучше, чем жизнь при Тендерной палате №1. Хотя вопросы к "ручнику" остаются. Но, видимо, все они перенесутся уже на время после выборов.
07.12.2009
