Еще в октябре 2007 года, когда Печерский суд восстановил уволенного небезызвестным Святославом Пискуном заместителя генпрокурора Виталия Щеткина на должности, тот жаловался коллегам, мол, „не вполне доволен” порученным ему участком работы — военной прокуратурой. Ведь всю жизнь следствием занимался. Но терпения старому прокурорскому кадру не занимать. Дождался-таки. Через два с лишним года после восстановления в должности Щеткин опять курирует всю следственную работу: просто следствие и следствие по особо важным уголовным делам объединены в один главк, который он и возглавил.
А Ринат Кузьмин, который вел „особняки”, теперь будет опекать соблюдение законов на транспорте и предприятиях оборонной промышленности, а Николай Голомша вместо следственного управления возьмет на себя военные прокуратуры. Вот такое кардинальное перераспределение обязанностей между своими замами устроил генпрокурор Александр Медведько, вернувшись после отпуска.
В последнем интервью Медведько объяснил эти пертурбации сугубо внутренними рабочими причинами. Мол, решение о создании двух главков следствия, одного по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры, а другого для контроля за расследованием уголовных дел, организации работы на территории, было не очень удачным. „К сожалению, практика показала, что в результате такой схемы мы в известной мере потеряли стройность следствия. Были распорошенность, нестыковка, недоразумения. Один руководитель считал, что его подразделение должно расследовать конкретное уголовное дело, другой — что его главк. В конечном итоге, я принял решение о возвращении к прежней проверенной схеме: есть одно главное следственное управление, которое возглавляет один заместитель и несет полную ответственность за все следствие. Вот, собственно, и все”.
В реорганизации, по словам Медведько, нет политического подтекста. И не соответствуют действительности сведения о том, что Кузьмин, расследовавший легитимность назначения председателя Верховного суда, связан с Борисом Колесниковым, Голомша, надзиравший за следствием по делу об отравлении Виктора Ющенко, — с главой государства, а Щеткин — человек самого Медведько.
Однако обозреватели, тщательно отслеживающие события в ГПУ, видят здесь целый комплекс проблем как политического, так и личностного характера. Немало писалось, что Ринат Кузьмин, с присущей ему резкостью и агрессивностью, умудрился потоптаться по больным мозолям целой куче влиятельных людей. Тут и шумные разбирательства с законностью попадания Василия Онопенко в Верховный Суд, и дело банды „Капитошки”, по которому проходят рейдеры земли и имущества Киевской области, которых связывают с депутатами-бютовцами Губским и Единым, и „наезд” на замминистра юстиции и зятя Онопенко Корнейчука (эти дела явно вредят имиджу Тимошенко). Кроме того, Ринат Кузьмин якобы вступил в конфликт со следователем по делу об отравлении Ющенко Галиной Климович, поскольку последняя поставила на „прослушку” среди многих топ-политиков и топ-чиновников страны самого Кузьмина. Косвенно это подтверждает признание со стороны Медведько факта служебной проверки деятельности Климович.
Медведько остался чуть больше года до пенсии. И он явно хочет дотянуть это время более-менее спокойно, не заморачиваясь громкими делами и конфликтами своих заместителей (кстати, весьма честолюбивых!) с первыми лицами практически всех ветвей власти. Похоже, именно поэтому он отдал следствие под кураторство человеку, снискашего славу умелого „закрывателя дел”.
Специализированные "криминальные" сайты отмечали, что в годы становления карьеры Щеткина в Донецкой области (80-90-е годы) в этом регионе произошло множество резонансных покушений и убийств. Однако прокуратура области не отличалась успехами — как в раскрытии преступлений, так и в надзоре за соблюдением законности. Не радовала достижениями и милиция, за действиями которой осуществлял надзор Виталий Иванович Щоткин в 1996-1998 годах. Фактически ни одно громкое „донецкое” дело не было доведено до конца. Если кого-то и приговаривали к наказанию, то, как правило, откровенных „стрелочников”.
Не взял ли с собой в Киев Виталий Щеткин навыки, сказать бы, суперосторожного обращения с резонансными делами, чреватыми политическими неприятностями? Есть признаки того, что произошло именно так.
Именно Виталий Иванович, состоя в должности заместителя генпрокурора, в ноябре 2005 года передал дело об убийстве журналиста Георгия Гонгадзе, вопреки протестам его родных, адвокатов и коллег-журналистов, на рассмотрение в Верховный Суд Украины. Причина этих протестов была понятна: в суд была передана лишь часть "дела Гонгадзе", касавшаяся подозреваемых в самом убийстве журналиста бывших офицеров милиции. Тем самым было прекращено следствие в отношении высокодолжностных организаторов и заказчиков преступления. Кроме всего прочего, такая „передача” дела, слишком напоминавшая его элементарное закрытие, сильно ударила по международной репутации Украины.
Именно Щеткин, по словам народного депутата Михаила Поживанова, 5 апреля 2006 года отозвал из Киевской городской прокуратуры и своим решениям закрыл дело о подкупе избирателей кандидатом в мэры Леонидом Черновецким. Кажется, лишь слепой мог не видеть десятков и сотен тысяч вопиющих примеров такого подкупа. Гречка рекой плыла. Но те, кто должен был осуществлять надзор за соблюдением законности, ничего не увидели.
Именно Щеткин возглавил следственно-оперативную группу по расследованию громкого убийства Максима Курочкина, известного в определенных кругах как „Макс Бешеный”. Оно стало особо резонансным, учитывая выполнение „Максом” в Украине специфических поручений высшего кремлевского руководства. И что? Хоть какие-то результаты это расследование дало? Никаких.
Именно Виталий Иванович курировал возобновленное в 2005 году дело о гибели лидера Народного Руха Украины Вячеслава Черновола. Результаты аналогичны. Тишина. ДТП — и точка!
Можно было бы привести и другие, более мелкие примеры. Но и этого достаточно, чтобы предвидеть: резонансные дела, которые буйно расцвели в Украине в канун президентских выборов, имеют все шансы быть заторможены, забюрокрачены, а то и просто закрыты. Это отвечает интересам нынешнего руководителя ГПУ, его многолетнего соратника и земляка, а также руководителей судебной и исполнительной ветви власти.
В свое время Щеткин рассказывал журналистам о недоступности фигуранта по делу об отравлении Ющенко Владимира Сацюка, который плотно „засел” в Москве. Не будет ли вскоре Виталий Иванович рассказывать о недосягаемости экс-нардепа Лозинского?..
