Леонид Кравчук в свои 74 года по-прежнему продолжает претендовать — после ухода с большой арены Александра Мороза — на роль самого хитрого политика нашей страны. В ответах он в очередной раз продемонстрировал умение дистанциироваться ото всех ключевых игроков — на расстояние вытянутой руки.
- Как, по вашему мнению, влияет ситуация в Грузии на международный имидж Украины?
- Не думаю, что положительно — в связи с тем, что мы не заняли позиции, которую заняли европейские страны, не склонившиеся ни в сторону России, ни в сторону Грузии. Мы проявили немного симпатии к одной из сторон. И это скажется на наших отношениях с Россией. И потому мы должны заявить в своей позиции. Во-первых, что мы поддерживаем, как всегда, территориальную целостность другого государства. Во-вторых, что осуждаем любое вмешательство любого во внутренние дела кого-либо. В-третьих, мы считаем, что внутренние конфликты нельзя решать посредством войны. Война священна, только когда на тебя нападает враг.
- Какими могут быть для нас экономические и политические последствия войны?
- Более негативными, нежели позитивными. Россия начала и будет усиливать информационную войну против Украины. А поскольку наши энергоносители и рынок очень крепко завязаны на Россию, то, естественно, мы это ощутим и экономически. Будет сложно договориться по цене на газ — это основное. В то же время отмечу, что мне нравится позиция, которую занимает сегодня наше правительство. Руководствуясь Конституцией, где сказано, что все внешнеполитические вопросы — удел президента, правительство молчит. И потому имеет больше шансов после завершения ситуации контактировать с российской стороной. Это может нам помочь. А политически всегда нужно считаться со стратегическими национальными интересами народа, нации. Я не вижу стратегических интересов Украины на Кавказе. Если бы они там и были, то, учитывая, что там идет крупная игра больших государств — России, США, Великобритании (с XIX в.),- пробиться Украине практически невозможно.
- Реален ли сценарий Южной Осетии в приложении к нашей стране?
- Это невозможно, потому что у нас совершенно иная ситуация. Украина вышла из СССР в строгом соответствии с Конституцией Советского Союза и нормами международного права. Крым тоже в своей Конституции записал, что является составной и неотъемлемой частью Украины. Нормативные документы 1954 г. были подготовлены идеально — Россия приняла решение по передаче Крыма, а Украина приняла постановление о принятии Крыма. Это было утверждено президиумом Верховного Совета СССР. Международное право на нашей стороне и оснований тревожиться нет. Но нужно быть готовым ко всему.
- Что следует делать, чтобы не дошло до крайностей?
- Несколько поменять акценты во внешней политике — усилить взаимодействие с Европой, Россией, но не за счет взаимодействия с США. Затем сосредоточиться на замороженных конфликтах. При этом никаких аналогий с Крымом и Южной Осетией проводить нельзя. Усилить кадровое влияние в Крыму. Разобраться, каким образом земля в Крыму продается иностранцам. Разобраться с двойным гражданством. В нашей Конституции запрещено двойное гражданство. Если человек предпочитает российское — пожалуйста, оставайся в Украине, но с лишением всех прав и обязательств гражданина нашей страны.
- Как вы оцениваете работу нашего МИД?
- Реагировал вовремя, но формулировки были недостаточно точны. К примеру, по поводу Черноморского флота акценты, оценки и наши действия должны были быть следующими. Было заявлено однозначно: "Мы не пустим корабли". Я бы сформулировал: "Закон обязывает нас не пускать корабли". В дипломатии иногда играет роль одно единственное слово.
- Насколько верна наша позиция по отношению к российскому флоту в Крыму?
- С точки зрения международного права наша позиция правильна. Только формулировки должны быть более глубокими и реальными. Если мы говорим, что не пустим российские корабли в Севастополь, то это нужно делать. Но вот как это сделать? Я не знаю. Скажем, указ президента можно оценить как ситуативный. Но когда есть двусторонний договор, одна сторона не может изменять его. В этом случае нужно или подавать в суд, или договариваться вместе. Если встать на позицию того, что договор может быть нарушен одной стороной, то такие договора нужно нивелировать, они не будут играть никакой роли. Думаю, мы должны были сказать, что осуждаем практику, когда без ведома Украины флот другого государства может быть использован не по назначению. В конце концов, над нами есть шефство больших ядерных государств. Согласно Будапештскому соглашению, они — гаранты нашей безопасности. В том числе — и Россия. Если гарант безопасности втягивает нас в конфликт, мы должны обратиться к другим гарантам с просьбой, скажем, трактовать данный договор так, чтобы он не подставлял Украину под удар. А несбыточные действия унижают власть.
- Как повлияет ситуация в Грузии на решение вопроса по предоставлению Украине Плана действий по членству (ПДЧ) в НАТО?
- Мы немного потеряли свои возможности по ПДЧ. В НАТО хотят, чтобы страна, которая вступает в эту организацию, была прогнозируемой. Наше стремление присоединиться к ПДЧ показало, что нас поддерживали США, но отказала Европа. Европа хочет решать свои проблемы самостоятельно и не хочет, чтобы европейцы умирали за интересы, которые формулируются в далеких от нее регионах. Поэтому сегодня нам нужно усилить взаимодействие с европейскими странами и с Россией, и, конечно, не за счет взаимодействия с США. Грузия, которая тоже надеялась только на США, как видим, ничего не получила. Нужно ставить выше свои национальные интересы и не искать их там, где их нет.
Леонид Макарович Кравчук родился 10 января 1934 г. в с. Большой Житин (Ровенская область). 1958 г.- закончил Киевский госуниверситет им. Тараса Шевченко (экономист, преподаватель политэкономии). Кандидат экономических наук. 1989-1990 гг.- кандидат в члены политбюро ЦК КПУ. 1990-1991 гг.- член политбюро ЦК КПУ, председатель Верховной Рады УССР. 1991-1994 гг.- президент Украины. 1994-2002 гг.- народный депутат. Руководитель многочисленных фондов и общественных организаций.
