В трехсторонней контактной группе Россию будет представлять человек, не любящий дискуссий
В понедельник “Интерфакс” опубликовал итоговое интервью министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова. В нем глава российского МИДа уже в который раз заявил, что выполнение Минских соглашений во многом зависит от “эффективности диалога между Киевом, Донецком и Луганском”. Таким образом, Москва не изменила своему стремлению выставить конфликт на Донбассе как исключительно внутриукраинскую проблему — как минимум, для собственно российской аудитории — и обеспечить политическую субъектность руководства ЛДНР. В то же время, по словам министра, “Россия продолжит последовательную работу, направленную на то, чтобы убедить стороны в необходимости скорейшего урегулирования кризиса на основе четкого и честного выполнения всех пунктов Минских договоренностей”.
Насчет точек и целей приложения усилий России Лавров говорил, мягко говоря, неискренне. За уходящий год, включая минувшие дни, поводов убедиться в этом было более чем достаточно. Но в том, что эта “последовательная работа будет продолжаться”, сомневаться не приходится. Об этом же в пятницу заявлял статс-секретарь замглавы российского МИДа Григорий Карасин, говоря о продлении “минского формата” на 2016 год.
Правда, по мере уменьшения позволенного калибра под Марьинкой и продления санкционного режима, Кремль стремится нарастить калибр в переговорном процессе. В субботу Владимир Путин назначил экс-спикера Госдумы Бориса Грызлова главой российской делегации в Контактной группе по Донбассу (причем в тексте документа она именуется “Контактной группой по Украине” — с помощью этого нехитрого приема лишний раз подчеркивается отказ нашей стране в международной субъектности).
Это назначение заслуживает самого пристального внимания по нескольким причинам. Прежде всего, стоит отметить, что Грызлов получил статус полномочного представителя РФ — ни один из его предшественников такого статуса не имел. Напомню, первым из них был российский посол в Украине Михаил Зурабов. В прошлом — человек ельцинского министра атомной энергетики Евгения Адамова (весьма любопытный персонаж, приятель и подчиненный как Виктора Черномырдина, так и Михаила Касьянова, яркий представитель старой гвардии “энергетической” группировки. В 2005-м арестован в Швейцарии по американскому ордеру в связи с подозрениями в присвоении $9 млн от Министерства энергетики США, но экстрадирован в РФ, где три года спустя отделался условным сроком). Очевидно, не без протекции Адамова, в 1998 году Зурабов оказался советником президента Ельцина по социальным вопросам. Впоследствии были председательство в Пенсионном фонде, пост министра здравоохранения и должность советника президента по вопросам социальной сфере при Дмитрии Медведеве — с нее Зурабов и отправился послом в Киев. То есть, его без преувеличения можно считать представителем возглавляемой Медведевым группировки условных либералов. То, что именно Зурабов возглавил контактную группу с момента ее основания, обусловлено его посольством лишь отчасти. Логично предположить, что в июле минувшего года, когда она начала действовать, Кремль не придавал большого значения ее работе, сводя ее, условно говоря, к подготовке капитуляции Киева. А для этого “либералы” подходили как нельзя лучше.
То, что 23 апреля сего года Зурабова сменил Азамат Кульмухаметов, означало, что Москва признала увеличение политического веса Контактной группы и приняла ее институализацию. Кульмухаметов — кадровый дипломат, а ведомство Лаврова всегда имело повышенный приоритет в кремлевской иерархии. Кроме того, Кульмухаметов — это воплощение понятия “кризисный менеджер” в российской дипломатии: в 1993-1998-м он был советником посольства в Иордании, в 2003-2008-м — послом в Кувейте, в 2008-2011-м — в Сирии.
В то же время, эта перестановка стала следствием аппаратного проигрыша “либералов” ястребам. Здесь, кстати, уместно вспомнить, как в июне Кульмухаметов фактически парализовал работу контактной группы, покинув зал заседаний в Минске, и тем самым обеспечил вооруженным формированиям ЛДНР время для очередной волны провокаций. Впрочем, крайне сомнительно, что это было импровизацией. Российская внешняя политика в целом и на украинском направлении в частности движется в рамках жесткого мировоззренческого (даже догматического) коридора. И Кульмухаметов всего лишь четко выполняет предписания центра.
К слову, его не отзывают, он остается в составе миссии. Просто теперь, образно выражаясь, этим контингентом будет командовать не полковник, а генерал — хоть бы и отставник. Комментарии, которые приводят российские СМИ сводятся, в общем, к тому, что Кремль таким образом стремится уравновесить Леонида Кучму, возглавляющего украинскую миссию.
Отчасти это так, но, думается, куда более существенным моментом здесь является стремление российского руководства жестче контролировать переговорный процесс — и более оперативно реагировать на сопутствующие вызовы. Ввиду усугубляющегося экономического кризиса, обусловленного совокупностью структурных проблем, режимом санкций и дешевеющей нефтью, Кремль консолидирует все возможные ресурсы для игры на украинском направлении. Сокращение цепочки принятия решений позволит Москве играть более гибко — хотя упомянутый “коридор” никуда не денется. Дипломаты, с которыми приходилось общаться автору, неоднократно указывали на несогласованность и асинхронность в работе путинской президентской администрации и МИДа РФ — в том числе и в вопросах, касающихся работы Трехсторонней группы. И назначение Грызлова может быть обусловлено как раз попыткой снизить влияние этих факторов. Причем фактически это победа не дипломатии и конкретно упомянутого уже Карасина, а ныне занимающего пост помощника президента РФ Владислава Суркова. С ним у Грызлова — хоть и человека из другой команды — отношения сложились. А вот с руководством внешнеполитического ведомства ни тот, ни другой не ладят. Так что можно сказать, что на украинском направлении АП окончательно задвигает МИД на второстепенные роли, оставляя ему обслуживающие функции.
Еще один ключевой момент — то, кем Грызлов, собственно, является, а не его официальный статус и формальное резюме. Хотя они, безусловно, тоже важны. На данный момент Грызлов — обладатель двух синекур, он входит в Совбез РФ (который вполне может обходиться без его голоса) и возглавляет политсовет “Единой России”, собиравшийся пяток раз за минувшие несколько лет. Но сказать, что экс-спикер Госдумы — политический пенсионер, было бы неверно. Это особа из личного резерва президента РФ. При том, что он никогда не состоял членом кооператива “Озеро”, и вплоть до 1999 года вообще никак не пересекался с Путиным, этот человек, тем не менее, вхож во внутренний круг, хоть и не является его членом.
Российский журналист Алексей Макаркин дал объяснение этому феномену еще в 2002-м. В статье “Питерская команда Владимира Путина: тектонические сдвиги” он разбил всех чиновников класса “А” (термин Макаркина) на подгруппы в зависимости от их связей с Путиным в прошлом. Так вот, в категорию “знакомый знакомых” попал лишь Грызлов. Во-первых, одноклассник приятеля Путина по КГБ Николая Патрушева, директора ФСБ в 1999-2008 гг., а впоследствии секретаря Совбеза РФ. Во-вторых, руководитель избирательной кампании соседа Патрушева по даче Виктора Зубкова, путинского зама в Комитете по внешним связям питерской мэрии, который баллотировался на пост губернатора Ленинградской области. Собственно, эти двое и обеспечили ему прекрасные условия для старта политической карьеры. Питерское представительство “Единства”, затем фракция этой партии в Думе (то, что блеклый и совершенно невзрачный Грызлов ее возглавил, как раз и означало, что “молодой команде реформаторов” в политике нужны технократы, а не самостоятельные харизматы). В 2001-м Грызлов стал единственным в российской истории гражданским министром внутренних дел, к тому же, совершенно лишенным старых корпоративных связей. Что Путину, к слову, и требовалось: Грызлову в стартовавшей через пару месяцев реформе отводилась роль чистильщика-ликвидатора параллельных структур в МВД, без чего построение вертикали власти в РФ вряд ли было бы возможно. В 2003-м карьера Грызлова достигла зенита с назначением на пост спикера Госдумы. При нем она окончательно изжила парламентаризм по сути и в значительной степени — по форме, превратившись во “взбесившийся принтер”, исправно выдающий потребные режиму законы. В лучших традициях Верховного Совета СССР. Недаром грызловская фраза “Дума — не место для дискуссий”, прозвучавшее во время одного из заседаний, стала крылатой.
Так что, подводя итог, можно лишь повторить: Путин намерен усилить контроль над работой Трехсторонней контактной группы, поставив во главе российской делегации проверенного человека — безынициативного, но очень исполнительного. Это означает, что эффективность работы группы, как и раньше, будет невысокой, а процесс урегулирования на Донбассе едва ли не в большей мере, чем теперь, будет зависеть от доброй воли Москвы. Точнее, от ее отсутствия. Но роль российской делегации как инструмента шантажа либо орудия торга — в зависимости от складывающейся внешнеполитической конъюнктуры, несомненно, не снизится.
