Месяц назад глава одного из комитетов бундестага в разговоре с группой украинских депутатов произнес фразу: "Ваш генпрокурор Виктор Шокин стал проблемой, о которой говорят во всей Европе".
Добавив после паузы: “Мы видим, что правительство Китая борется с коррупцией, но в случае с Украиной такого впечатления нет”.
Проблема нынешнего генпрокурора заключается в его тотальной лояльности президенту Украины. Петр Порошенко впервые стал депутатом в 1998 году и сформировался как политик в годы правления Леонида Кучмы. Он воочию наблюдал, как генпрокурор был инструментом президента для достижения целей как в политике, так и в бизнесе.
В Украине отсутствует опыт независимого главы ГПУ, мы живем в матрице 20‑летней давности. Нынешний генпрокурор — наиболее комфортный для Порошенко: в случае отставки он больше не сможет провести столь близкого человека через парламент на Банковую.
После Майдана Украине не везло с генпрокурорами. Олег Махницкий “забыл” попросить включить Дмитрия Фирташа, Сергея Левочкина или Юрия Бойко в черный список ЕС. Дело в том, что санкции были наложены на людей, фамилии которых верховному представителю Евросоюза Кэтрин Эштон передала сама Украина. Причину такой избирательности стоит искать в том, что смотрящий за Махницким бывший депутат от Свободы Игорь Кривецкий был партнером Фирташа в сфере недвижимости.
Виталий Ярема прославился тем, что во время его руководства было “слито” дело бывшего министра экологии Николая Злочевского. Письмо о том, что экс-чиновник чист перед законом, передали его адвокатам за три недели до объявления подозрения. В результате суд в Лондоне снял арест с $23 млн, а Злочевский тихо уехал вести бизнес в Турцию.
Начало руководства Шокина в Генпрокуратуре было многообещающим — задержание Александра Ефремова и Михаила Чечетова, уголовное производство против Сергея Клюева, сохранение всех санкций против окружения Януковича. Однако первым тревожным звонком стал безнаказанный побег Клюева, а затем произошла репутационная катастрофа Шокина в деле “бриллиантовых прокуроров”. Аресты Игоря Мосийчука и Геннадия Корбана не убедили в смелости Шокина, усилив подозрения в избирательном правосудии. Николай Мартыненко, коррупцию которого расследуют в Швейцарии и Чехии, продолжает наслаждаться свободой, а Игорь Кононенко и Борис Ложкин из окружения президента расставляют своих людей на потоки.
Однако более шокирующие вещи всплывают только теперь. Например, в июле 2015 года, как сообщают мои источники, следователи Генпрокуратуры подготовили представление в Верховную раду об аресте одиозного депутата Юрия Бойко. Эпизод касается аферы со сжиженным газом Сергея Курченко. Компании последнего, выкупая сырье по заниженным ценам для населения, на самом деле продавали его предприятиям по рыночным. В итоге разница составила 5,8 млрд грн.
Следователи подготовили против Бойко подозрение по статьям “участие в преступной организации”и “завладение чужим имуществом в особо крупных размерах”. Представление было передано генпрокурору Шокину для подписания и направления в Верховную раду, чтобы получить согласие на его арест. Однако дальше ситуация зависла. Уже три месяца представление лежит без движения.
Так же странные процессы происходят вокруг Юрия Иванющенко. Соратник Януковича живет в Москве и находится в международном розыске, тогда как семья перебралась в Монако — его сын после неудачной карьеры в Динамо (Киев) стал владельцем одного из фешенебельных баров. Чтобы воссоединиться с родней, Иванющенко пытается договориться с нынешней властью. В прошлом месяце была попытка сорвать розыск по линии Интерпола, но благодаря резонансу ордер на арест Иванющенко продлили.
Аналогичные попытки заблокировать розыск были предприняты в отношении Веры Ульянченко. Эта соратница Виктора Ющенко, будучи главой Киевской области, организовала схему приватизации Виктором Януковичем земель в охотничьем хозяйстве Сухолучье: землю разбили на участки и раздали физлицам из окружения сбежавшего президента якобы для ведения сельского хозяйства. В итоге все земли оказались под контролем Януковича.
На самом деле миссия Шокина шире, чем кажется. Он отвечает не только за репутацию Генпрокуратуры. Он отвечает за доверие общества к президенту, к парламентской коалиции, в конечном счете — к Майдану как явлению. И выданный ему в феврале 2015 года кредит доверия уже исчерпан.
Если решительные реформы не будут предприняты в ближайшие недели, власть может войти в спираль необратимых процессов. Появится шанс для тех, кто стремится к реваншу через дестабилизацию. Хипстеры и леваки станут плечом к плечу с волонтерами и батальонами. И где этот протест остановится, сегодня не скажет никто.
