- А если расследование ФБР не докажет вины чиновника Кэлли, есть ли у него шанс сделать политическую карьеру хотя бы в пределах вашего Штата?
-Боюсь, что нет. Это невозможно, этого не допустят люди. Еще удивительно, что его лишь отправили в неоплачиваемый отпуск на время расследования. Десять лет назад Кэлли бы заставили уйти в отставку и он стал бы нерукопожатным для всех уважающих себя людей.
Это отрывок нашего диалога с сотрудниками небольшой общественной телекомпании TVW в столице штата Вашингтон Олимпии. В начале октября мы с несколькими украинскими коллегами стали финалистами программы для будущих лидеров Open World, которая финансируется Конгрессом США. В течение 10 дней журналисты, общественные активисты и чиновники штата делились с нами опытом, рассказывали о своей работе и, конечно же, интересовались тем, что происходит в Украине. Вопросы касались не только прекращения огня на Донбассе, Минских соглашений, оккупированного Россией Крыма, но и борьбы с коррупцией.
Собственно, на одной из таких встреч с руководителями телекомпании TVW речь зашла об ответственности чиновников и роли СМИ в давлении на них.
-Наши чиновники, даже если являются фигурантами крупных коррупционных скандалов, предпочитают отмалчиваться, правоохранители редко доводят расследования до конца, нередко за одним чиновником может тянуться шлейф из коррупционных скандалов и СМИ сколько угодно могут писать о его злоупотреблениях, но это ни к чему не приводит. Система не работает, — коротко описываю я положение дел.
-У нас сейчас ФБР расследует дело в отношении государственного аудитора Троя Кэлли, его не отстраняли от должности, но на время проведения расследования, которое может длиться достаточно долго, отправили в неоплачиваемый отпуск, — реагирует на мою реплику коллега
Государственный аудитор Трой Кэлли обвиняется в двух эпизодах. ФБР расследует дело, которое касается махинаций в сфере недвижимости — Кэлли подозревается в отмывании денег через компании, которые предоставляли покупателям жилья различные услуги. Прокуратура же Штата расследует дело по факту решения Кэлли нанять бывшего делового партнера на неполный рабочий день в офис государственного аудитора.
аудитор Кэлли, которого СМИ штата Вашингтон сделали изгоем
- От СМИ зависит многое. Мы не забываем о Кэлли, регулярно напоминаем о нем нашим зрителям и внимательно следим за тем, как продвигается дело. Практически пошагово, — говорит мой коллега
- А если человек отказывается комментировать свое уголовное дело. Говорит, что его не существует — что вы предпринимаете тогда? — интересуюсь я
Мой коллега не сразу понимает вопрос и расплывается в улыбке
- Наверное, такое невозможно, чтобы человек молчал, когда ФБР ведет расследование в его отношении.
Этот разговор с американскими коллегами я вспомнила, когда прочла новость, что уголовное дело в отношении главы парламентского комитета по вопросам ТЭК Николая Мартыненко завела не только австрийская, но и чешская прокуратура.
Напомню, в первый раз информация о расследовании в отношении украинского чиновника появилась в чешских СМИ в канун Нового года, ее подтвердили украинскому англоязычному изданию KyivPost, американскому Buzfeed.
Мартыненко все это время называет дело вымыслом, проделками конкурентов и происком агентов Кремля. На прошлой неделе он заявил, что ни у чешской, ни у швейцарской прокуратуры к нему вопросов нет.
Он продолжает возглавлять один из важнейших парламентских комитетов, а как один из серых кардиналов власти, влиять на принятие важнейших в энергетической отрасли решений.
Мартыненко нанял дорогостоящего адвоката в Швейцарии и надеется выйти сухим из воды. Собственно, мы с этим тоже соглашаемся — сколько бы новостей не сделали журналисты о количестве возбужденных в отношении Мартыненко дел.
Мартыненко продолжает утверждать, что ни в каких делах в Швейцарии и Чехии он не фигурирует
Вторая история украинского чиновника не менее показательна.
Месяц назад народный депутат Сергей Лещенко в своем блоге на "Украинской правде" опубликовал информацию о том, что глава Администрации президента Борис Ложкин является фигурантом расследования, которое касается отмывания денег при продаже УМХ.
Сделка стала одним из самых скандальных событий на медиарынке 2013 года, а ее сумма оценивалась в $360 млн.
Ложкин, в отличие от Мартыненко, не стал опровергать наличие расследования. Но по прошествию месяца так и не нашел времени и возможности представить свою позицию в СМИ. Хотя "Украинской правде" обещал дать интервью о сделке еще две недели назад.
Руководитель президентской канцелярии не готов ее комментировать, но в тоже время встречается с австрийской прессой для того, чтобы рассказать о борьбе с коррупцией.
А ведь это топ- чиновник, репутация которого напрямую отражается на имидже страны.
Когда я задала вопрос "Почему человек может молчать столько времени, если сделка была чистой?", мой американский коллега практически сразу ответил: "Наверное, не все так чисто, если он боится об этом рассказать".
Действительно, чего боятся?
Дела Ложкина и Мартыненко показательны, потому что речь идет о топовых чиновниках и расследования против них ведутся в иностранных судах.
Может ли чиновник или политик их уровня отмалчиваться в ответ на обвинения? Может ли откровенно врать, утверждая, что никаких дел нет? Может ли он при этом продолжать занимать государственную должность? Может ли он влиять на принятие важнейших в стране решений, находясь под следствием?
Я сознательно не буду отвечать на эти вопросы, чтобы оставить место для дискуссий.
Вспомню лишь две показательные истории из прошлого.
Еще несколько лет назад заставить чиновника или депутата опубликовать декларацию о доходах было для журналистов настоящим квестом. Политики увиливали, отнекивались, врали.
Что мы видим сейчас? Подача деклараций стала обязательной процедурой для чиновников и депутатов. Журналисты внимательно следят за цифрами в них, нередко неуказанная недвижимость или бизнес становятся объектом журналистских расследований и в итоге приводят к отставке чиновников.
Второй момент -кнопкодавство.
Вспомните, что еще несколько лет назад это было нормальной практикой в украинском парламенте — кнопкодавили все: и оппозиция, и члены коалиции. А потом появилась " доска почета" на Украинской правде" и кнопкодавить стало стыдно, потому что завтра твоя черно-белая фотография рискует появиться на главной странице интернет-издания, которое читают твои избиратели, коллеги и родственники.
Я уверена, что такие же правила можно ввести и в отношении фигурантов коррупционных скандалов, как бы им не хотелось оставаться в тени и не отвечать на неудобные вопросы. Или политиков, которые являются носителями ценностей прошлого — я имею ввиду регионалов, которые неплохо себя чувствуют в "Оппозиционном блоке". Они не должны даже надеяться, что смогут сделать головокружительную политическую карьеру в будущем после всего, что произошло в стране в последние 2 года.
Мне кажется, сейчас пришло время маркировать эти вещи и не соглашаться на компромиссы. Мы можем создать эти правила игры, воспитывать политическую культуру власти и заставить придерживаться их.
Как показывает опыт, без нашей помощи политики и чиновники точно не справятся.
