700 тысяч бюджетных денег сначала пустили под станок, потом расфасовали, для того чтобы после просто уничтожить. Такова краткая история растраты, совершенной в Мариуполе в ходе последней избирательной кампании.
Сегодня со всевозможных трибун идут споры о новой дате несостоявшегося голосования. Мариуполю нужны выборы, нужна новая легитимная власть. И это бесспорно. Но в горячке баталий, проводить ли заново кампанию либо просто назначить переголосование, все немного позабыли о такой малости, как народные деньги.
700 тысяч гривен — сумма нешуточная. Нам, налогоплательщикам, хотелось бы понимать, кто виновен в том, что деньгами громады так бесцеремонно распоряжаются.
Глава ЦИК пан Охендовский, не дожидаясь результатов расследования, поспешил заявить о семи годах лишения свободы, которые якобы угрожают членам мариупольской ГИК за срыв выборов.
С аналогичным обвинениями в адрес демократических сил, но без называния конкретных сроков отсидки, выступила и глава “Опоры” Ольга Айвазовская, которая заявила, что не понимает, что мешало членам комиссии принять решение о перепечатывании бюллетеней, как это было сделано в других городах страны, и не допустить срыва выборов.
Но, видимо, Ольга Айвазовская не обладает всей картиной произошедшего, для того чтобы дать объективную оценку. Дело в том, что члены комиссии действительно не моглии принять решение о перепечатывании бюллетеней. Физически не могли. Им просто не давали это сделать.
Коротко обозначим основные факты, которые привели к тому, что сегодня мы снова и снова говорим о Мариуполе и о выборах.
Факт первый. Решение, которое окончательно рассорило членов горизбиркома и завело избирательный процесс в Мариуполе в тупик, было спорным. Вопрос о печати бюллетеней в типографии, принадлежащей Ринату Ахметову, принимали 7 членов комиссии, и юристы разошлись в оценках, законно это или нет. Замглавы ЦИК Андрей Магера пояснил, что на самом деле правы и те, и другие, и все дело в законе, который не дает четких пояснений, а потому позволяет находить лазейки.
Факт второй. Печать бюллетеней в типографии, владелец которой заинтересован в победе определенных сил — не отвечает духу закона, вызывает недоверие, а значит, приведет к оспариванию результатов волеизъявления.
Факт третий. Процесс печати бюллетеней проходил бесконтрольно. Были ли уничтожены клише — неизвестно, актов никто не видел. Бюллетени содержали ошибку. А значит, у членов комиссии были основания требовать их перепечатать.
Факт четвертый. Многократные попытки членов комиссии провести голосование по вопросу перепечатывания бюллетеней упирались в действия главы комиссии. Девять членов комиссии не могли добиться даже того, чтобы вопрос этот был внесен в повестку дня. В течение недели они бились над этим. Но что делала глава комиссии? Да она просто убегала с заседания вместе с секретарем под предлогом “мне надо посовещаться”. Грубо нарушалась процедура ведения заседания.
Для тех, кто с ней не знаком, поясню: глава комиссии не имеет права закрывать заседание по собственной инициативе. Она обязана поставить этот вопрос на голосование, и только после одобрения коллег может закрывать комиссию.
Все попытки членов ГИК вернуть голову на рабочее место были безуспешными. Проведенное ими собрание без головы и секретаря ЦИК признал незаконным.
Тогда члены комиссии направили жалобы в Центральную избирательную комиссию. Они просили заставить главу горизбиркома выполнять закон и следовать процедуре. Но что делает ЦИК? А ЦИК дает пояснения: вернуть в законное русло голову комиссии не в компетенции центральной комиссии. Она, понимаете ли, может вмешиваться только в случае, если нарушается право граждан на волеизъявление. В данном случае об этом речь не идет. Так что, извините. Такой ответ.
Что удивительно, аналогичная реакция на заявления о нарушениях главы комиссии последовали и от милиции, и от донецкого суда. “Не наша компетенция”, — говорили там.
Совершенно неожиданно оказалось, что на сегодняшний день в стране не существует органа, который бы контролировал законность действий главы комиссии на этапе подготовки к голосованию.
Захотела глава комиссии сбежать с совещания. И кто ей что скажет? Или решила она, что не стоит вносить в повестку дня вопрос о перепечатывании бюллетеней — и не ставит этот вопрос на голосование. И ничего, что этого требует большинство в комиссии. Она-то ведь считает по-другому.
Так что, в свете всех этих фактов, вопрос о том, кто виноват в срыве выборов в Мариуполе — демократы, не принявшие в работу бюллетени, глава комиссии, отказавшаяся выполнять требование большинства членов ГИК, или ЦИК, который, приняв позу знаменитой обезьяны “ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу”, сыграл на руку Оппозиционному блоку — остается открытым.
И простого решения, кому платить за растрату 700 тысяч гривен, — не будет. А будет следствие, и будет суд. И хочется верить, что справедливый.
