Проблемы со свободой слова в Донецке были всегда. И во времена монопольного правления здесь коммунистов, и во времена Партии регионов и сейчас — во времена так называемой “русской весны”.
До войны в Донецке работали несколько местных телеканалов. Сегодня — ни одного. Оборудование и имущество каналов захвачено неизвестными (так пишут в милицейских хрониках) людьми, которые вот уже год как ведут свое вещание из студий и на частотах донецких медиа-предприятий.
Первыми под зачистки и репрессии в Донецке попали журналисты — ведь именно независимые СМИ оказались самым грозным оружием против засилия оккупантов.
Все до одной редакции местных СМИ прекратили свою работу на территории оккупированного Донецка. Не секрет, что для того, чтобы работать журналистом в Донецке сегодня нужно идти на компромиссы со своей совестью. Или иметь гражданство какой-то из западных стран (возможен также трудовой контракт) и знание, где конкретно за пределами “молодой республики” находится (или будет находиться) твой дом.
Правдоподобно ситуацию со свободой слова в оккупированном городе описала журналистка Лариса Лисняк, которая осталась в оккупированном районе Донбасса:
“Вот сколько мне родных и милых душ в Донецке. Из прежней... Из профессиональной... Из журналисткой жизни. И как же мне горестно читать газеты и смотреть ТВ. Именно местные. (К телеоператорам претензий нет! Мальчики, ракурс и горизонт классные, школа ведущих украинских каналов чувствуется). Вы меня так же жалеете, мол, не разделяю республиканских чаяний, не смотрю на перспективу. Как мне за вас, именно профессионалов, больно... Ведь на моих глазах многие из вас сопротивлялись ДНР, уходили кто куда — кто пытал счастья в иных странах, кто в иных профессиях... Теперь вы здесь, среди шаблонных фраз, “ненавязчивой” цензуры и формул типа “в нашей молодой республике”, “большинство участников мероприятия выразили мнение, чтобы это мероприятие продолжалось и впредь”, “на митинг, чтобы поддержать наше молодое государство, собрались стар и млад”, “с торжественным словом...”, “с обращением выступил...”, “и мы, в сердечном порыве...”.
Ребята, ну, вот мне везде хочется приставить фразу “27-й съезд КПСС”. Можно и любой иной. Но 27-й я в школе учила, сдавала на выпускных и вступительных экзаменах. И тогда, в 90-х годах это звучало “очень правильно”, и меня хвалили, меня даже “выдвигали”.
Но сейчас же 2015-й. И вам уютно? Вы этого хотели в рамках “нашего перспективного молодого государства”? Я обращаюсь именно к журналистам, а не к девочкам/мальчикам, которые на революции учатся быть “журналистами”. Неужели вам комфортно, когда вашими редакциями управляют не “вышедшие с нуля и достигшие профессиональных вершин”, а некие 25-27-летние электрики (или кто они у вас там по “корочкам” значатся?). Понимаю. Вопрос риторический. И понимаю ваш ответ — а что ты нам в нынешнем Донецке можешь предложить? А нам семьи, родителей кормить надо. Понимаю, потому что мне тоже надо... Просто так получилось, что мне не приходится прогибаться под “молодую и перспективную”. И я этому очень рада. Просто потому, что сразу (на первом, втором, третьем предложении) вторила то же самое. И вы это знаете, так как некоторых из вас “республика” делегировала на этот “процесс”. Но знайте, именно я вас не осуждаю. Просто ловите любой шанс, чтобы не прогибаться”.
Плачевная ситуация со свободой слова на Донбассе — это вина не только группировки “ДНР”. В большей степени это вина самих местных журналистов, а “ДНР” просто сыграла на чувствах и стремлениях некоторых дончан.
Объявление цензуры, преследования журналистов и инакомыслия — это же давняя мечта любого сторонника авторитарной модели управления обществом. В Донецкой области (как в любом постсоветском регионе), где были популярны идеи Интердвижения, реставрации “сильной руки”, не особо долго пришлось искать таких сторонников — тех, кто разделяет общую идею “сортира” Путина.
Но нужно ли винить лишь общественные настроения? Прогиб журналистов, о которых пишет журналистка Лисняк, тоже часть процесса подавления гражданских свобод в Донецке на протяжении многих лет. Многие годы журналистские коллективы были безмолвны.
Во времена Кучмы и Януковича в Донецке ни разу не проходили массовые мероприятия, посвященные памяти журналиста Георгия Гонгадзе. Первый и последний раз провели — в сентябре 2013 года под прицелом “титушек”.
Память об убитом журналисте Александрове из Славянска также никак не была увековечена в областном центре. Зато открывались памятники советским вождям, которые долгое время уничтожали свободу слова на Донбассе.
Отношения журналистов и власти на Донбассе больше напоминали игру в поддавки, чем существование реально независимых медиа здесь.
И следующие примеры — этому лишние подтверждения.
Первый из них — это Олег Измайлов, который называл себя журналистом газеты “Донецкие новости” (входит в холдинг Рината Ахметова). Данное издание традиционно поддерживало политику Партии регионов, о чем неоднократно публично заявляла и редактор газеты Римма Филь.
Она в результате своей карьеры в мирное время стала депутатом Донецкого областного совета, членом фракции Партии регионов и еще и фактическим пресс-секретарем председателя Донецкой областной государственной администрации Андрея Шишацкого.
На видео: запись от 2012 года на телеканале Рината Ахметова “Донбасс”
В военное время Филь работает в штабе Рината Ахметова в городе Киеве.
В 2009 году Олег Измайлов устроился на работу в избирательный штаб главного конкурента “регионалов” на Донбассе — кандидата в Президенты Украины Юлии Тимошенко. Об этом писала тогда другая газета холдинга Ахметова “Салон”:
Но уже в 2015 году Измайлов называет себя членом незаконной организации “Союз писателей ДНР”, организатором мероприятия “Артем — человек и символ” (имеется ввиду коммунист Сергеев — президент советской Донецк-Криворожской республики) и координатором общественной организации “Гражданская инициатива Донбасса”, которая поддерживает группировку “ДНР”.
Из борца за украинский национализм (так преподносят Юлию Тимошенко в средствах пропаганды группировки “ДНР”) Измайлов превратился в пропагандиста сепаратистской группировки “ДНР”.
На фото: Олег Измайлов (источник фото: сайт zadonbass.org)
Например, так он описывает реальность в оккупированном областном центре Донецке: “Учитывая, что уже 2,5 месяца ДНР в Донецке, а в Луганске безуспешно пытаются выбить противника из своих аэропортов”.
Вместе с Измайловым в 2009 году в штаб Тимошенко в Донецке пришел и Дмитрий Нейло.
Было бы понятно, если бы Измайлов и Нейло выражали своими текстами и действиями одну и ту же направленность (например, украинский или русский национализм, или что угодно).
Но здесь произошел радикальный “прогиб” как пишет коллега: из члена националистического штаба Тимошенко (как считают националисты “ДНР”) Нейло превратился в члена группировки “ДНР”.
На фото под флагом группировки “ДНР” позируют Нейло, Измайлов и их соратник Рамиль Замдыханов:
Этот член “союза” публикуется в украинской газете “Донецкие новости” и сегодня.
Пока газета, которая распространяется на территории украинского Донбасса, публикует тексты Замдыханова, сам он проводит прямые эфиры с лидером незаконной вооруженной группировки “Восток” Александром Ходаковским.
Именно Ходаковский стоит за пытками жительницы Ясиноватой Ирины Довгань и имеет прямое отношение к данной фотографии, сделанной напротив его офиса в Донецке:
И давать комментарии пропагандистским средствам информации Российской Федерации:
Это не первые и не последние примеры тех самых прогибов, о которых пишут коллеги-журналисты из Донецка. И представить себе, что с такими людьми Донецк остался бы без “ДНР” уже невозможно, ведь при всем многообразии способов остаться в оккупированном Донецке и не прогнуться (как это сделали сотни тысяч жителей города), Измайлов, Нейло и Замдыханов сделали свой выбор.
Национальная комиссия, осуществляющая государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ), почти в два раза подняла предельные цены на рынке электроэнергии для юридических лиц с 1 мая.
Питання впровадження обовʼязкового техогляду для всіх автівок залишається політично чутливим, зауважив заступник міністра розвитку громад та територій України Сергій Деркач.
Понад 10 тис. кв. м. майна Державної акціонерної холдингової компанії "Київський радіозавод" перейшли в приватну власність за 2,7 млн грн, коли їхня ринкова вартість становила понад 62 млн грн.
Уряд Угорщини ухвалив постанову про вилучення валюти та цінностей з інкасаторських автомобілів "Ощадбанку". Документ має створити юридичне підґрунтя для цих дій.
Верховна Рада відхилила урядовий законопроєкт №14025, який передбачає оподаткування доходів, отриманих через цифрові платформи, такі як OLX, Prom.ua, Uklon, Bolt та інші.
Юристы миллиардера Романа Абрамовича сообщили правительству Великобритании, что деньги, полученные от продажи футбольного клуба “Челси” в 2022 году, принадлежат ему, и он намерен самостоятельно распорядиться ими в благотворительных целях.
Президент США Дональд Трамп приобрел облигации Netflix на сумму более 1,1 миллиона долларов за последние три месяца, когда гигант стриминговых услуг безуспешно боролся с Paramount Skydance за приобретение Warner Bros Discovery.
После атаки на антикоррупционные органы в июле президент Владимир Зеленский хоть и принял решение отступить, но только для того, чтобы перегруппироваться и продолжить.
