Как журналист 15 лет расследовал коррупцию в ФИФА и возненавидел ее руководителей
Журналист Эндрю Дженнингс 15 лет гонялся за коррупционерами из ФИФА и не раз уличал их во взяточничестве. Он просто ненавидит всех вороватых чиновников из федерации, в том числе и Йозефа Блаттера. Теперь, когда несколько высокопоставленных сотрудников ФИФА арестованы, а Блаттер после 15 лет правления уходит в отставку, Дженнингс не скрывает своей радости — он надеется посмотреть им всем в глаза в зале суда. The Washington Post рассказывает историю Эндрю Дженнингса.
В шесть утра 27 мая (в день, когда были арестованы семь чиновников ФИФА) Эндрю Дженнингс отказался отвечать на телефонный звонок. "Я решил еще немного поспать, ведь дело, которое есть в шесть утра, никуда не денется и к обеду", — рассказывает журналист, который живет на ферме на севере Англии. Он предпочитает работать вдумчиво и неспешно.
Сейчас ему 71 год. Всю жизнь он занимается расследованиями. В 1980-х Дженнингс разыскивал нарушения в Скотланд-Ярде и изучал дела итальянской мафии, в 1990-х — копал под Международный Олимпийский комитет. Последние 15 лет Эндрю Дженнингс посвятил расследованию деятельности ФИФА. Другие репортеры отдают ему должное: как писал корреспондент The Guardian Саймон Дженкинс, за нынешний коррупционный скандал нужно благодарить именно Эндрю Дженнингса.
"Я знал, что они отбросы преступного мира, и я знал это на протяжении многих лет. И это не оскорбление, это просто констатация факта, — рассуждает Дженнингс спустя несколько дней после ареста семи высокопоставленных чиновников ФИФА в пятизвездочном отеле в Цюрихе. — Эти подлецы украли у людей спорт. Они украли его, циничные вороватые ублюдки". "Приятно видеть страх на их лицах", — делится журналист.
* * *
Эндрю Дженнингс родился в Шотландии и еще в детстве переехал в Лондон. После школы он устроился в The Sunday Times, где впервые начал заниматься расследованиями. Потом он перешел на "Би-Би-Си", но когда телекомпания отказалась пустить в эфир его фильм о коррупции в Скотланд-Ярде, ушел оттуда на конкурирующий канал. Дженнингс продолжал расследовать коррупцию в полиции и написал об этом свою первую книгу.
"Я как ищейка — беру след по документам. Если у меня есть ваши документы, я знаю о вас все. Журналистика — простая вещь. Ты просто находишь ужасно коррумпированных людей и копаешь под них", — говорит Дженнингс. Его мантра: запасись временем, копайся в грязи и не верь тем, кто обличен властью. Эту тактику он использовал на протяжении всей карьеры — и когда исследовал наркотрафик, и когда копал под итальянских мафиози.
Однажды коллега предложил Эндрю Дженнингсу заняться изучением деятельности Международного Олимпийского комитета. "Я тогда спросил: „Это что такое?", — вспоминает журналист. — А потом выяснил, что тогдашний президент Хуан Антонио Самаранч, которого облизывала вся пресса, — франкистский фашист". Сам Самаранч не отрицал, что был министром спорта при Франко, но уверял, что в душе не поддерживал его идеологию. В итоге Дженнингс написал три книги про коррупцию в Олимпийском комитете; его разоблачения привели к скандалу вокруг зимней Олимпиады 2002 года — когда выяснилось, что многие члены комитета могли проголосовать за проведение соревнований в Солт-Лейк-Сити из корыстных интересов.
Когда Самаранч покинул свой пост в 2001 году, Дженнингс решил заняться ФИФА. "К тому моменту я уже знал, что там есть что-то нечистое", — рассказывает он.
* * *
Журналист знал, что для расследования ему понадобятся источники: "В любой организации, которой управляют коррупционеры, есть честные люди в среднем звене, потому что у них есть чувство справедливости. Нужно взяться за них, чтобы они вынесли через заднюю дверь то, что тебе нужно. Раньше это было содержимое шкафов, теперь — информация с серверов".
Дженнингс явился на одну из первых пресс-конференция Йозефа Блаттера после его избрания на второй срок в 2002 году. "Я пришел в штаб-квартиру ФИФА и увидел, что сотрудники — эти роботы в своих свитерах с логотипом федерации — безмолвно жмутся к стенам. И я сказал себе: „Да, именно они мне и нужны. Мне нужно показать им, что я здесь. Я готов к сражению. Я хочу схватки, я ищу ее"", — рассказывает Дженнингс.
Возможно, закат карьеры Блаттера начался именно в тот момент, когда английский репортер схватил микрофон и задал свой вопрос. Как вспоминает Дженнингс, он был окружен "вылизанными корреспондентами в костюмах и с шелковыми галстуками", а сам он стоял так, будто собрался в поход: "Я взял микрофон и спросил: „Герр Блаттер, вы когда-нибудь брали взятки?""
"Репортеры отшатнулись от меня, будто я испустил самые вонючие газы. Отлично, это то, что мне было нужно. Спасибо, придурки. Антенна вращалась на моей голове, посылая подпиравшим стены воротничкам из ФИФА сигнал: „Вот он я. Да, я ваш мальчик. Мне совсем не нравятся эти др*чилы. Я знаю, кто они такие. Я сделал это с Олимпийским комитетом, и я сделаю это с ними"", — вспоминает Эндрю Дженнингс.
Спустя полтора месяца журналист стоял в Цюрихе рядом с офисным кварталом около полуночи и недоумевал, зачем кто-то неизвестный попросил прийти его сюда. Но уже через полчаса, листая пачку документов, переданных ему сотрудником ФИФА, он понял, что его выступление на пресс-конференции дало результат. Документы из федерации он продолжает получать до сих пор.
Полученные документы демонстрировали, что высокопоставленные чины в ФИФА очень богаты. Йозеф Блаттер, по данным Дженнингса, выписывал себе шестизначные бонусы. "Если говорить про Блаттера, то расписание самолетов его не интересует. Он не летал регулярными рейсами, наверное, лет сорок. Он всегда берет частный самолет — возможно, даже если ему нужно сходить за покупками. Ему нужно поддерживать имидж могущественного и важного человека", — говорит Дженнингс. Блаттер грозился подать на журналиста в суд, но так этого и не сделал.
В 2006 году Дженнингс опубликовал свою первую книгу про коррупцию в ФИФА "Фол! Тайный мир FIFA", в которой рассказывалось, что Блаттер и другие чиновники федерации берут взятки. Чиновники этого даже не отрицали, но однажды Джек Уорнер (теперь — один из главных фигурантов дела о коррупции) с кулаками набросился на Дженнингса. "Эти ребята выходят на парковку, а тут я их и спрашиваю: „Простите, а вы брали взятки через эту компанию? А через эту?" Конечно, они выходили из себя", — рассказывает английский журналист.
Washington Post,
Перевод — Meduza
