Кажется, что ничего оно не дает, когда Ющенко походил босым по воде. Но с перепугу местные чиновники и исполнители работают в такой ситуации лучше.
Если о половине из сегодняшних "политических звездочек и звездунов" назавтра забывают, то о Дмитрии Корчинском помнят. Эпатажный острослов и воинствующий националист для кого-то — грубиян, которым пугают детей перед сном. Для других — тонкий интеллектуал и лирик с замечательным чувством юмора. Смеющийся над всем и вся. И над собой в том числе.
"Наши оппоненты принадлежат к бюрократической верхушке. Они думают, что если они занимаются политикой, то все мухи вокруг должны сдохнуть со скуки. А на самом деле политика — это когда весело. Политика занимает место между литературой и музыкой. Это искусство тем прекраснее, чем более оно опасно. Наполеоновские походы были симфонией, дипломатия Бисмарка — романом. Вы думаете, мы занимаемся политикой? Мы играем на свирели", — цитата с официального сайта "Братства".
- Дмитрий, наводнения в западных регионах Украины происходят постоянно. Но и в этот раз страна оказалась к ним не готова. Может, вместо того, чтобы ходить по колено в воде вместе с пострадавшими, власти стоит продумать систему действий в таких ситуациях?
- Во-первых, денег всегда не хватает. И всегда есть надежда, что, возможно, наводнения в этом году не будет. А готовиться к следующему наводнению — значит тратить деньги: вкладывать средства в профилактические мероприятия, заранее готовить технику, людей. Это же траты. Делать их неохота, потому что бюджет и так небольшой, а куда потратить средства — всегда найдется. К тому же каждое новое наводнение на самом деле неожиданность. Тем более, в этом году наводнение произошло летом, а как правило, они происходят весной. Спрогнозировать такие дожди, как в этом году, было трудно.
Относительно того, чтобы показаться на экранах телевизоров в образе героического борца с последствиями наводнения, то, безусловно, момент пиара тут есть. С другой стороны, в любой экстраординарной ситуации лучше, когда высокое начальство присутствует на месте. Тогда все исполнители быстрее "крутятся". Вот кажется, что ничего оно не дает, что Ющенко походил босым по воде, но с перепугу местные чиновники и исполнители работают в такой ситуации лучше.
И этот принцип действует не только во время наводнения. Например, на войне мы увидели, что генерал в критической ситуации должен становиться и сам рулить мотострелковой ротой. Потому что если вся вертикаль между генералом и сержантом в мирное время как-то работает, то в экстраординарной ситуации — нет.
- В 2004 году Вы били одним из кандидатов на пост главы государства. И сейчас хотите стать президентом?
- Каждый украинец хочет. Я, безусловно, больше всего хотел бы стать человеком, назначающим президентов. Но и президентом бы стать не отказался. Это очень хорошая должность — много денег, никакой ответственности, и, в принципе, можно очень приятно проводить время.
- Что значит "человеком, назначающим президентов"? Президента выбирает народ...
- Мы уже увидели, что народ тут ни при чем. В 2004 году у нас президент был назначен чуть ли не решением Печерского или там Верховного суда. Мне кажется, что если народ и мог выбирать себе президента, то это было очень давно — в маленьких греческих полисах, где все друг друга знали и выборы происходили постоянно.
Но и там очень часто не доверяли народному выбору, а назначение на должность происходило посредством жеребьевки. Сейчас же никакой народ, не только наш, никого не может выбрать. Это как с модой — навязывается. Ведь в следующем году вы не будете носить то, что сейчас? То, что красиво сейчас, в следующем сезоне будет казаться уродливым. Так и с политической линией. Она навязывается — сначала нам дают, что нравится, а потом нам нравится то, что дают.
- В одном из интервью, рассказывая о политическом пути "Братства", Вы сказали, что он "извилист и изощрен, ибо нужно выжить и взять добычу". Что хотите взять?
- Цель любой политики — власть, безусловно. "Братство" — небольшая контраверсионная группа с очень большими амбициями. Нам бы хотелось выжить, что значит — не нести серьезной ответственности за собственные действия. Мы понимаем, что в сегодняшнем мире сбежать невозможно — некуда. Это раньше Святое семейство могло удрать в Египет, и их бы там никто не достал. Сейчас Египет выдает, как и все другие страны. Даже Афганистан выдает. Так что для того, чтобы не нести ответственности за собственные действия, нужно усиливать влияние. Усилить собственное влияние можно через насилие, через деньги, через власть. Все равно власть, в конце концов. Получается, чтобы выжить, нужно бежать к власти. Это как велосипед: остановился — упал.
- Вы лично власть любите? Это вправду одно из самых сильных наслаждений или врут?
- Иметь власть и быть властью — разные вещи. Есть люди, имеющие власть в силу должности — потому что они туда назначены. Есть же люди, генерирующие власть сами по себе. Например, криминальный авторитет или полевой командир. У полевого командира ведь нет военной прокуратуры рядом. Он силой собственного авторитета заставляет людей идти на смерть. Это наивысшая власть. И, безусловно, эта власть есть настоящим наслаждением.
А иметь власть — в смысле иметь должность — скучно. Потому что экзистенция президента ничем не отличается от экзистенции начальника ЖЭКа.
- Но Вы ведь никогда не были президентом. Как Вы можете судить о его чувствах?
- Не был. Но я могу наблюдать начальство во многих проявлениях. Судите сами, начальник ЖЭКа имеет дело с огромным количеством бумажек, и президент имеет дело с огромным количеством бумажек. Начальник ЖЭКа имеет дело с водопроводчиками, а президент имеет дело с точно такими же министрами и руководителями собственного секретариата. Но настоящей власти у него нет.
Настоящая власть — возможность злоупотреблять. Президент ведь не может объявить войну Молдове просто так. Он не может разбить юрту, привязать к ней верблюда и жить на Крещатике?
Все, что может президент, — манипулировать каким-то образом бумагами. Настоящей власти, как она есть, он не чувствует. Он чувствует только чинопочитание очень мелочных людей, его окружающих. А вот власти в наполеоновском смысле у него нет. Это ведь совсем разные экзистенции — иметь должность и быть властью.
- "Братство" потребовало содержать 20 активистов организации, арестованных во время пикетов учений "Си Бриз", в Лукьяновском СИЗО, а не в тюрьме Гуантанамо. Эпатаж? И какова судьба арестованных?
- (улыбается в усы) Безусловно, эпатажа в этом обращении больше, чем серьезного требования. Пока четверо из людей, о которых вы говорите, сидят в спецраспределителе в Одессе.
- А остальные?
- А остальных отпустили
- Кто породил миф о вашем кагэбэшном прошлом? Или не миф? И не о прошлом?
- Я думаю, что он возник сам собою. Во-первых, о всех более-менее известных людях в этой стране рассказывают четыре вещи: агент КГБ, крал деньги, гомосексуалист и еврей. Я, например, слышал это о всех людях, которые хоть как-то засветились в украинской политике. Безусловно, все это рассказывают и обо мне.
Во-вторых, кагэбистское прошлое или настоящее — первое, что приходит в голову. Я часто действую довольно нагло и контраверсионно — и тем не менее на свободе. Отсюда и мысли о КГБ. Кроме того, наши люди всегда любят искать закулисье — что и за кем стоит.
- И в вашем варианте это...
- ...За Корчинским — Медведчук. За Медведчуком — русские или американцы. За русскими или американцами — жидомасоны. За жидомасонами — марсиане. Вопрос, кто стоит за марсианами? Думаю, некоторые люди смогут ответить и на него.
- Вы участник нескольких воен. Зачем ездите?
- Война притягивает. Это ведь перманентное пограничное состояние. Оно и пугает, и притягивает одновременно. Пограничные состояния ведь самые продуктивные. Если говорить в географическом смысле, то именно на границах вызревают зерна будущих империй. В психологически-пограничных состояниях рождаются все открытия и происходят озарения.
- У Вас было?
- Там можно многое понять. Под минометным огнем, наложив полные штаны, например, тяжело оставаться атеистом.
