Украинцев вот уже три года пытаются приучить к существованию в стране террористов.
Ровно год прошел с того дня, когда миллионный Днепропетровск был погружен в атмосферу страха и паники. В течение полутора часов в городе взорвались четыре заложенных в мусорные урны заряда. В новостях прозвучало непривычное для Украины слово "теракт". Впрочем, украинцев вот уже три года пытаются приучить к существованию в стране террористов. В 2010 году это было в Запорожье — "дело пономарей", которые уже осуждены на 15 лет. В 2011-м — "макеевские подрывники" (двоих приговорили к восьми и 15 годам тюрьмы) и "васильковские террористы" (их судят за подготовку теракта с целью уничтожения несуществующего памятника Ленину). Наконец, 2012-й — Днепропетровск. Возникает вопрос: что это? Небывалая волна терроризма на почве бедности, рука спецслужб? Или все это одновременно?
Гром среди ясного неба
Утром 27 апреля площадь перед зданиями Днепропетровской облгосадминистрации и Днепропетровского областного совета была оцеплена сотрудниками милиции, которые расположились за выставленным заборчиком. Пару десятков журналистов пришли на запланированный на этот день митинг против медреформы. Поскольку за заборчик людей не пропускали, собравшиеся расположились в сквере неподалеку. Небо было ясным, и когда через полчаса прозвучал первый взрыв, стало понятно, что это не гром.
Пресса моментально была на месте взрыва. Силовики в первые часы после взрывов озвучивали лишь информацию о количестве пострадавших и между собой переговаривались: "Нужно было тщательнее расследовать взрыв возле ЦУМа". Напомним, что в 2011 году в результате взрыва урны погиб случайный прохожий. Прокуратура тогда заверяла, что повторных взрывов не будет. В целом, после этого пресловутые "заборчики" уже стали привычно возникать при любом мало-мальски значимом скоплении народа возле зданий горсовета, облгосадминистрации, прокуратуры.
Майская лихорадка
Весь последующий после взрывов месяц Днепропетровск буквально лихорадило. Все правоохранители работали в авральном режиме: обыски, допросы, расследования. Тысячи днепропетровцев до сих пор как страшный сон вспоминают допросы, обыски, и другие малоприятные мероприятия в рамках расследования дела о взрывах. На майские праздники были отменены все массовые мероприятия, убраны "террористически опасные" урны.
Днепропетровск стал грязнее, поскольку специально принятая городская программа по замене в городе железобетонных урн, из-за недостатка финансирования была выполнена лишь частично — в центре было установлено всего несколько десятков "антитеррористических" урн. В связи с этим признанные опасными железобетонные урны, после взрывов убранные как из центра, так и из спальных районов города, недавно было решено вновь установить в те же места, где они и располагались ранее.
Жертвы терактов
Три десятка пострадавших от прошлогодних взрывов в Днепропетровске сегодня уже вошли в свой привычный ритм жизни. По словам врачей, период реабилитации закончился. Даже 63-летний Валерий Рудковский, которому осколком урны оторвало руку, продолжает работать и путешествовать. Примечательно, что денег, выделенных ему Кабмином на изготовление протеза руки 160 тыс. грн., хватило лишь на покупку деталей, которые собирались в единое целое украинскими "кулибиными". Затем осенью 2012 года депутаты Днепропетровского областного совета выделили дополнительные 53 тыс. грн., после чего украинским специалистам удалось полностью укомплектовать весь протез, который в итоге обошелся в 213 тыс гривен и установить его пострадавшему лишь год спустя. При этом привыкать к протезу Рудковскому придется на протяжении еще одного года. В связи с этим он заявил, что "тех, кто устроил эти взрывы, я никогда не прощу — они испаскудили всю мою дальнейшую жизнь".
В общей сложности 30 пострадавших от апрельских взрывов выдвинули исков к "террористам" на сумму, превышающую 1 млн. грн. Наибольшую сумму заявил Валерий Рудковский — 400 тыс. гривен. Однако, по его словам, он "не притронется к этим деньгам, поскольку ему противно". "Раз общество потратило на меня деньги, я их верну обществу. Либо перечислю их на счет Госказначейства, либо помогу человеку, который оказался в ситуации, подобно моей", — заявил Валерий.
Террористическая конспирология
Сегодня днепропетровцам о событиях годичной давности напоминают лишь периодические сообщения в СМИ о ходе судебного разбирательства по этому делу. Сам ход процесса вызывает у горожан множество толков на предмет степени виновности всех четверых обвиняемых. Самоотверженная борьба Оксаны Томчук, сестры одного из обвиняемых Дмитрия Ревы, за справедливое правосудие для брата по всем признакам тянет на подвиг. Став матерью лишь месяц назад, она не прекращает давать пресс-конференции, проводить пикеты и подавать иски. Впрочем, основания для этого прослеживаются и в материалах дела — несоответствий множество.
Другой обвиняемый — Виталий Федоряк, недавно начал давать показания, разнящиеся с теми, которые он давал сразу после задержания. Фантомом в этом деле проходит его родной брат, занимающий должность в областной прокуратуре. Также, по показаниям Ревы, в деле был замешан некий консультант-взрывник из Харькова. В целом, конспиралогии в деле "днепропетровских террористов" хватает. Родственников, вопреки здравому смыслу, уже почти год не пускают на свидания к обвиняемым. Единственной, кого пустили к "террористу", стала сестра Виталия Федоряка, которая по странному стечению обстоятельств работает в российской Федеральной службе исполнения наказаний.
Что касается коллег обвиняемых, то сотрудники Ревы активно участвуют в акциях в его поддержку. И вопреки высказываниям ректора Днепропетровского национального университета о Сукачеве как о "волке в овечьей шкуре" и "циничном чудовище" в духе 1937 года политолог Сукачев до сих пор числится в штате преподавателей этого вуза. Хотя для коллег Сукачева на кафедре политологии университета тема взрывов стала своего рода табу. Уже не слышны и слова поддержки от студентов в адрес опального преподавателя.
Бумеранг для обвинителей
Тем временем дело "террористов" бумерангом ударило по правоохранителях и одному из провластных СМИ. Шевченковский районный суд Киева в полной мере удовлетворил иск Ревы к "Первому национальному" и компании V-TV с обвинением в распространении неправдивой информации в фильме "Адов ад", в котором еще до вынесения приговора суда четверо задержанных называются виновными. Заведено также уголовное дело на одного из оперативников, позвонившего главному обвиняемому в терроризме Виктору Сукачеву. Именно этот звонок и стал основанием для задержания Ревы. И хотя суд первой инстанции отказал в удовлетворении этого иска, это решение адвокаты собираются обжаловать в Апелляционном суде (http://dnepr.comments.ua/news/2013/04/24/145811.html).
"Трамплин" для руководства
Наверняка нельзя связывать с терактами смерть бывшего первого замглавы СБУ генерал-полковника в отставке Владимира Рокитского, одним из последних дел которого стало расследование терактов в Днепропетровске. А также тот факт, что перед началом судебного процесса над "террористами" Президент уволил начальника УСБУ в Днепропетровской области Владимира Верхогляда и перевел его в распоряжение руководителя Службы безопасности Украины.
Зато за этот год Александр Вилкул из кресла днепропетровского губернатора пересел в кресло вице-премьера, а областного прокурора Наталью Марчук многие активно "сватают" в столицу. При этом она не перестает повторять, что сторона обвинения располагает всеми доказательствами вины обвиняемых "террористов". К слову, через месяц после задержания "террористов" Наталья Марчук получила звание "Заслуженный юрист Украины", а Владимир Верхогляд — орден "За мужество" III степени.
Правда, днепропетровцев все это вряд ли трогает до глубины души. На сегодняшний день большая опасность видится в невыплате зарплаты метростроевцам, которые на голом энтузиазме круглосуточно откачивают воду из тоннелей самого известного днепропетровского долгостроя. Каждый житель Днепропетровска знает: если перестать откачивать воду, вся центральная часть города уйдет под землю. И, наконец, последний штрих. Накануне годовщины резонансных взрывов в городе открыли горячую линию в помощь тем горожанам, которые боятся повторения терактов. Впрочем, это скорее профилактическая мера для тех особо впечатлительных и мнительных днепропетровцев, число которых невелико.
