Экс-майор Мельниченко говорит, что знал о подготовке покушения, но в СБУ не захотели спасать генерала арестом.
Сегодня исполняется 8 лет, как не стало Юрия Кравченко. Генерал, тогда уже экс-глава МВД погиб 4 марта 2005 года в результате повторного огнестрельного ранения, якобы причиненного себе самому из 9-миллиметрового подарочного пистолета "Беретта" в подсобном помещении на даче, за несколько часов до встречи со следователем ГПУ. Туда он был публично вызван тогдашним генпрокурором Святославом Пискуном по поводу дела об убийстве Георгия Гонгадзе, — пишет газета Сегодня.
Первой тело обнаружила супруга Кравченко Татьяна Петровна. Она же обратила внимание на окровавленные следы на снегу, которые вели от места происшествия. Однако уже в день смерти экс-министра Александр Турчинов, возглавлявший тогда СБУ, по горячим следам, еще до проведения судмедэкспертизы, заявил об официальной и, заметим, единственной версии — что Кравченко стрелялся сам. Этой версии следствие придерживалось и потом, когда дело неоднократно возбуждалось, прекращалось и возобновлялось вновь. В данный момент, как сообщили в ГПУ, оно давно в архиве, и реанимировать его не намерены. Впрочем, сейчас появляются новые подробности, заставляющие усомниться в официальной версии.
Так, в самоубийство своего бывшего шефа до сих пор не верит экс-первый замминистра внутренних дел Михаил Корниенко. "Юрий Федорович, яркая, харизматичная личность, никоим образом не мог пойти на этот шаг", — считает хорошо знавший его генерал. Он склоняется к тому, что Кравченко погиб в результате тщательно подготовленной в обстановке глубочайшей конфиденциальности и весьма профессионально исполненной спецоперации. "В современных условиях нет особых проблем представить все как суицид или несчастный случай, — продолжает он. — Думаю, такая оперативная комбинация была по силам западным спецслужбам. Я уже не говорю о том, сколько представителей "оранжевых" тогда были завербованы иностранными разведками — это тема отдельного расследования".
"Такой волевой человек, как Кравченко если и решился бы на самострел, то лишь в каких-то скоротечных чрезвычайных обстоятельствах, перед лицом реальной угрозы своим близким, — делится эксперт-практик, доцент учебно-научного института подготовки следователей и криминалистов Нацакадемии внутренних дел Юрий Мазниченко. — Ему могли предоставить выбор: стреляешься, либо убирают кого-то из твоих — скажем, внука, в котором души не чаял. И он поступил так, как поступил бы каждый уважающий себя офицер. Оставив условный знак в виде двух выстрелов, посылая сигнал, что преступников, которые его довели до смерти, было двое. Да и не мог пистолет после первого и тем более второго выстрела, быть прислоненным к ножке стула — до такого даже фантасты не додумаются. Оружие отлетело бы в сторону, это факт. И Кравченко не сидел бы, а лежал, а предсмертную записку не прятал в нижнее белье".
Экс-майор Управления госохраны Николай Мельниченко в марте 2005-го находился в Варшаве. "Источник в спецслужбе сообщил мне, что сначала уберут Кравченко, а потом меня, и я сразу позвонил Турчинову, предложив немедленно арестовать Юрия Федоровича — в целях его же безопасности, — говорит экс-майор. — Турчинов ответил, что этому мешает Пискун. А на следующий день я узнал, что Кравченко мертв". Связаться с Турчиновым, Пискуном и Татьяной Кравченко в эти дни не удалось. В их окружении заявили, что они не желают ничего комментировать.
