Ему настолько не везет, что в какой-то момент складывается впечатление: все произошедшее — им же качественно спланированная инсценировка.
Иначе как жесткий и далеко не глупый коммерсант мог за один год потерять мощную Convers Group?
На аватарке в Skype у Антонова висит русский коловорот — символ солнца, который его респонденты часто путают со свастикой.
Не так давно он сменил заглавный пост в Skype на философский: "У Вас есть жизнь! Аккуратнее! Могут украсть. Это очень неприятно".
- На сокращенной версии аудио- файла слышны два голоса: ваш и некого Вадима, с которым вы, судя по всему, обсуждаете детали передачи прав собственности на украинский Конверсбанк. Кто такой Вадим?
- Второй голос принадлежит Вадиму Столару (один из акционеров Конверсбанка — ЕП). У вас, в Украине, он известен как борец с коррупцией.
Он — депутат Верховной рады от Партии регионов, член парламентского комитета по борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Кроме прочего, он — владелец туристической компании "Яна", — возможно, вы слышали о такой.
Столар и трое других граждан формируют группу лиц, которые фактически похитили из Конверсбанка деньги, принадлежащие мне, моей семье и банку. Впрочем, как и сам банк.
- Кто входит в так называемую группу лиц?
- Столар, а также Андрей Стрижак-младший, Рэйнис Тумовс и Вадим Котович — есть у вас такой бизнесмен из Одессы. Все они — наибольшие акционеры банка, действующие менеджеры финучреждения.
- Что значит "похитили деньги"?
- Они воспользовались ситуацией, которая сложилась вокруг банка Snoras в ноябре прошлого года. Тогда когда правительство Литвы приняло внезапное решение национализировать и объявить банкротом Snoras. В этот момент я со своим партнером находился в Киеве. Мы покупали банк в другой европейской стране.
- Вы знали о планируемой национализации банка Snoras?
- Для нас это сообщение стало шоком. В этот момент мои друзья и партнеры, господа Тумовс и Стрижак, начали проводить мероприятия по изъятию у меня банка.
Они мотивировали это необходимостью защитить банк от меня и моей фамилии. У Столара тогда даже как-то вовремя появилась информация о том, что я объявлен в розыск, а значит, мне необходимо поспешно покинуть вашу страну.
- И вы поверили и почему- то именно так и поступили?
- Они предложили мне оставить доверенность для того, чтобы переписать собственность на 11 физических лиц, тем самым защитив актив в Украине.
- Что значит "защитили"? Конкретизируйте, пожалуйста.
- Иными словами, чтобы они либо продали, либо переписали банк на физических лиц. Однако эти ребята воспользовались ситуацией и переписали банк на подконторольных им людей и сами себя в том числе, о чем вы можете услышать из аудиозаписи, которая была сделана 4 апреля 2011 года в Лондоне.
- То есть вы изначально договорились, что банк будет принадлежать вам, однако оформлен он будет на других лиц?
- Совершенно верно. Я оставил доверенность и спокойно уехал в Лондон. У меня не было оснований не доверять своим партнерам. После этого начали происходить странные события. Банк был переписан не на моих людей, а на людей, подконтрольных этим гражданам.
- Что произошло на этапе, когда вы выписали доверенность и до апреля, когда была сделана запись в Лондоне?
- Переговоры, начиная с января-февраля вплоть до апреля прошлого года, сводились к тому, чтобы понять, что произошло с банком.
Конфликт начал развиваться в начале апреля, а на записи — один из его этапов, зафиксированный в Лондоне. Во время этого разговора присутствовали Александр Юрьевич, мой отец, мои сотрудники и указанные господа. Разговор начался с того, на каких условиях они готовы вернуть нам наш банк.
- Своеобразное решение. Сама по себе ситуация абсурдна и невозможна в нормальном правовом государстве. Панамская компания Ashburg Ventures Corp. подает в суд на прибалтийские банки на территории Украины!
И делается это с целью похитить средства, принадлежащие прибалтийским банкам с их корреспондентских счетов в Конверсбанке. Ни в одной стране мира такое решение получить нельзя.
Это решение получено только потому, что господин Стрижак-младший — сын господина Стрижака-старшего, который в Вашей стране является судьей Конституционного суда и, соответственно, влияет на суды так, как хочется ему.
- Это ваши догадки?
- Это не догадки, а моя абсолютная уверенность. Все наши попытки повлиять на этих граждан через Генпрокуратуру, МВД и различные госорганы, вроде Нацбанка не увенчались успехом. Понятным русским языком нам было сказано: поскольку в этом конфликте фигурирует Стрижак Андрей Андреевич, вашу собственность можно считать похищенной.
- Кто конкретно вам об этом сказал?
- Прямым текстом нам об этом объявили в киевском Управлении по борьбе с организованной преступностью, и в Генеральной прокуратуре. По сути, у нас даже не приняли заявление по факту хищения чужой собственности.
- О какой именно собственности идет речь?
- Надо понимать, что в Конверсбанке находились средства, принадлежащие моему отцу и его компании "Нафтопрактик плюс и АГСЕСС Украина" на сумму около 12 млн евро. Также на счетах в банке находились средства жены моего партнера Р. Баранаускаса — 1,3 млн евро. Все было похищено по поддельным подписям.
- Какова общая сумма, которую у вас "похитили"?
- 13,3 млн евро — средства, принадлежащие нашей семье и моему партнеру. Еще 13 млн долл — деньги, принадлежащие прибалтийским банкам. Ну и, собственно, деньги от продажи банка, за который было заплачено 22 млн долл.
Стоимость может подтвердить Алексей Савченко (бывший председатель правления и совладелец Конверсбанка, ранее Партнер-банк — ЕП), у которого я покупал банк.
- Какова судьба денег, отсуженных Тумовсом и Стрижаком? (их Антонов связывает с приведенным выше судебным иском — ЕП)
- Надо понимать, что это первое решение суда, и для того, чтобы легитимно эти деньги "спилить", необходимо пройти все судебные инстанции.
После получения решения от последней инстанции решение обретет законную силу, и господа смогут вывести эти деньги из банка себе в карман. Иными словами, кинуть прибалтов и забрать восемь миллионов евро себе в карман.
- Почему вы решили заявить об этом только сейчас?
- Долгое время мы пытались договориться. Предпринимали различные попытки наладить переговоры со Столаром, Стрижаком и Тумовсом. Юридическая служба Convers Group пыталась писать заявления и жалобы в соответствующие инстанции о незаконных операциях. Это ни к чему не привело.
- О каких незаконных операциях идет речь, если вы лично написали доверенность, не указав конкретных лиц, на которых переписываете управление банком?
- Следуя букве закона, они украли банк вполне законно. Единственное, что они незаконно, по поддельным подписям и печатям, присвоили себе деньги моей семьи и жены моего партнера.
Далее до нас дошла информация, что из Конверсбанка выведены 55 млн евро, якобы через один из банков Австрии. На самом деле Стрижак, Тумовс и компания фактически подделывают выписки о взаимоотношениях с этим банком.
Этот австрийский банк неоднократно обращался в НБУ и писал письма руководству, объясняя, что они не имеют отношений с Конверсбанком, у них нет ни счетов, ни межбанковских кредитов. При этом никаких действий глава НБУ Сергей Арбузов почему-то не предпринимает.
- А с кем вы общались в НБУ: с Сергеем Арбузовым или его замом Игорем Соркиным? Последний как раз занимается вопросами банковского надзора.
- С Арбузовым и Соркиным напрямую общались наши представители.
- Ваша версия звучит странно, особенно для опытного бизнесмена. Вот скажите, как вы, человек, знающий цену деньгам, могли так легкомысленно доверить банк и средства людям, которых вы относительно недолго знаете?
- Три объяснения таким действиям.
Во-первых, в момент неправильного решения я находился в состоянии шока. То, что произошло с банком Snoras, для всех стало неожиданностью. В такие моменты голова начинает соображать не очень правильно.
Во-вторых, Стрижак, Тумовс и Столар воспользовались ситуацией вокруг национализации Snoras и тем, что меня могут арестовать. Понимая, что у них в руках хороший актив, они, применяя психологические приемы, начинают объяснять, что актив может быть утрачен, потому что за вами, что называется, пришли.
- И третье?
- Я не могу сказать, что так недолго и плохо знаю этих людей. Мы же с ними не просто деньги зарабатывали, но и дружили. У нас были отношения и личного порядка, и я не рассчитывал, что они меня банально обворуют.
В моем понимании это дикость, но с точки зрения жесткого бизнесмена — да, наверное, вы правы. Так нельзя было поступать. Для меня это было неожиданным событием. В моей жизни в последнее время много неожиданных событий.
- Бывший собственник банка Алексей Савченко имел к этой операции какое-то отношение?
- Нет. У нас был транзитный период, когда Савченко цивилизованным способом передавал мне бизнес. Впоследствии после корректной продажи банка Савченко и его люди купили себе другой банк, и мы еще долго продолжали сотрудничать. С Алексеем я по-прежнему сохраняю хорошие взаимоотношения.
- В кругах банкиров муссируется слух, что вся эта кампания по изгнанию вас из Конверсбанка — профессиональная инсценировка. Мол, Тумовс, Столар и Стрижак — не заговорщики против вас, а, скорее, ваши союзники.
Говорят и о том, что Конверсбанк по-прежнему подконтролен вам, и управляете вы им дистанционно посредством доверенных лиц, тех же людей.
- А зачем я тогда с вами сейчас разговариваю? Я что, сумасшедший, что ли?
- И все же, этот слух — устоявшееся мнение…
- Если вы по-настоящему хотите защитить бизнес, то скажу, что у Convers Group было достаточно ресурсов, чтобы сделать это тихо и легитимно. Комар бы носа не подточил. Если бы было так, как вы говорите, то защищать банк был бы призван какой-то крупный иностранный игрок, а не набор вот этих воров.
- Почему же тогда вы выписали доверенность на физических лиц? Это противоречит здравой логике ваших взглядов?
- На всякий случай. Мы понимали, что времени мало, что ситуация может взорваться в любой момент. И для того, чтобы защитить клиентов и, собственно говоря, банк от каких-то недружественных действий, появилась эта доверенность.
- Операция по продаже банка группе физлиц прошла аккурат между заявлением о национализации банка Snoras и моментом, когда фактически было принято решение суда о банкротстве. Это совпадение?
- Я поясню. Действительно, мы хотели спасти банк, оставляя доверенность. Мы также оставляли список с перечнем имен, на которые банк должен был быть переписан. Договоренности по всему этому списку, кроме одного физлица, на которое я успел переписать 10% акций банка, были нарушены.
Кроме того, компания, которая владела этим банком, Convers Group Украина, с капиталом 69 млн долл, официально заведенных мною в Украину лично. У меня есть соответствующие декларации об уплаченных налогах. То есть этот банк меньше, чем 69 млн долл, стоить не может — это его капитал.
Это капитал украинской дочки группы, а, соответственно, и банка. Поэтому для того, чтобы его купить, необходимо заплатить 69 млн долл. Попросите у них, пожалуйста, платежные поручения, где вам покажут 69 млн долл платежей. Боюсь, вряд ли они у них есть.
- Ну, какие-то же бумаги у них есть. Акционеры объявили сделку формально закрытой…
- Они могут показать вам некую бумажку с моей поддельной подписью, где будет указано, что эти ребята заплатили мне 500 тыс долл или пусть даже миллион. Согласитесь, только сумасшедший будет продавать банк за 169-тую часть его стоимости.
- Давайте конкретизируем. Тумовс утверждает, что в ноябре прошлого года была полностью завершена сделка по продаже вашей доли банка вам же и были произведены соответствующие расчеты. Какую сумму вы получили за банк?
- Я получил ноль, это первое. Второе: если вы попросите у Тумовса хотя бы один договор о купле-продаже Конверсбанка, он не сможет показать вам ничего. Банк — это не кусок колбасы, его можно продать по договору о купле-продаже, где детально выписано, что собой представляет банк, и по какой цене он продается. Этого нет.
- Но юридически Тумовс все же закрыл сделку, разве нет?
- Формально — да, сделка закрыта. По факту, я потерял контроль над банком, банк и собственные деньги в банке.
- Какова роль каждого из троих участников сделки в этой операции?
- Безусловно, ключевую роль в этой истории играет Стрижак, поскольку у Стрижака-старшего достаточно большой в вашей стране административный ресурс. Он — судья Конституционного суда. Роль второго плана отводится господину Столару, поскольку он нардеп от правящей партии и ничего не боится. И вообще, он — бодрый парень.
Ну и, собственно, теневые партнеры во всей этой истории — Рэйнис Тумовс и Вадим Котович, которые фактически сейчас управляют бизнесом.
- Кто из них был вашим другом?
- Да вы знаете, со всеми близко общался. Стрижак со мной в Юрмалу ездил, как и Тумовс, машинами, вместе увлекались всем подряд.
- Как вы вели переговоры с вашими бывшими партнерами с момента, когда осознали, что у вас отобрали банк и деньги до разговора в Лондоне, где вам фактически дали от ворот поворот? Судя по вашему спокойному тону на записи, вы нормально восприняли то, что банк вам уже не принадлежит.
- Я вообще парень спокойный. Кроме того, всегда считаю, что с людьми можно договориться, особенно если они здраво мыслят. Нельзя же просто так взять и отобрать 55 млн евро. Последствия рано или поздно настигнут их.
В любом случае я пытался с ними договориться. И, если вы слушали запись, хотел объяснить: ребята, ну ведь это не ваше.
К слову, господин Тумовс в последнее время неплохо зажил: купил себе яхту, Rolls-Royce, двухэтажную квартиру.
- А вы откуда знаете? Вы же с ним уже не дружите.
- А он обо всем этом хвастается налево и направо. В банке же много недоброжелательного народу, завистливого — между прочим, как и в России. Все говорят: "Вот парню повезло-то!"
- И вам докладывают?
- Ну конечно, докладывают, а как же…
(Продолжение следует)
