Новый кандидат от оппозиции и правозащитных организаций Екатерина Левченко объяснила поведение власти и оценила свои шансы на получение важного поста.
Народные депутаты от оппозиции определились с новой кандидатурой на пост уполномоченного Верховной Рады по правам человека — на эту должность будет претендовать президент международного правозащитного центра "Ла Страда — Украина" Екатерина Левченко. Она составит конкуренцию кандидату от власти — Валерии Лутковской, представителю правительства в Европейском суде по правам человека и бывшему заместителю министра юстиции. Предыдущий оппозиционный кандидат, правозащитник Евгений Захаров в ходе тайного голосования набрал всего 134 голоса против 212, отданных за Лутковскую. У Левченко шансы тоже невелики, и она это прекрасно понимает. По словам профессиональной правозащитницы, баллотирование на должность нужно ей и правозащитному движению в целом для того, чтобы разъяснить власти суть деятельности омбудсмана.
О том, почему большинство проиграет от избрания Лутковской или любой другой рассматриваемой ею кандидатуры, в чем заключаются основные недоработки нынешнего уполномоченного по правам человека Нины Карпачевой и как изменилась ситуация с правами человека при президенте Викторе Януковиче, Левченко рассказала в интервью.
- Почему вы согласились на предложение оппозиции и выдвинули свою кандидатуру на пост омбудсмана? Вы же видели, как большинство поступило с предыдущим кандидатом от оппозиции — Евгением Захаровым, а его считают очень сильным правозащитником.
- Решение принималось совместно с другими правозащитниками, в том числе с Евгением Захаровым. Мою кандидатуру поддержали многие правозащитные организации и, что важно, Украинский Хельсинкский союз по правам человека.
Наша логика заключается в двух моментах. Во-первых, мы уже много лет отстаиваем позицию, что омбудсманом должен быть представитель гражданского общества. Не власти, а именно общества! В соответствии с этим дважды, в 2007 и 2012 годах, на эту должность выдвигалась кандидатура Захарова, а теперь — моя.
Второй мотив: хотелось бы, конечно, победы, но еще важнее — донести до общества и до представителей власти, которые принимают решения в парламенте, свое видение института омбудсмана, объяснить, кто такой уполномоченный Верховной Рады по правам человека.
Если вы посмотрите на историю института омбудсмана, то увидите, что первые выборы в 1990-х проходили очень тихо, безальтернативно, без дискуссий. Но именно общество должно формировать повестку дня для уполномоченного. И даже если пройдет другая кандидатура, что очень и очень предсказуемо, то для нас все равно важно, чтобы наши идеи, предложения учитывались в деятельности будущего омбудсмана.
Вот эти мотивы двигали, в том числе, и мною, когда я соглашалась выдвинуть свою кандидатуру на эту должность.
- И все-таки, как вы оцениваете свои шансы по сравнению с Лутковской, за которую большинство уже вроде как предварительно собрало 260 голосов?
- Тут очень интересный момент. Можно было бы только гордиться единодушием в деятельности парламентского большинства, если бы оно собрало 260 голосов, скажем, за отмену депутатских льгот и других привилегий.
Но избрание омбудсмана — не та ситуация, о которой можно сказать, что цель оправдывает средства. Сегодня вокруг должности, которая касается прав человека, вопросов верховенства права, демократии, идет сбор подписей недемократичными методами — переубеждают, заставляют, давят, и уже открыто заявляется, что известно, кто будет следующим омбудсманом. С моей точки зрения, этот факт должен стать частью деятельности будущего уполномоченного. Ведь мы уже видели одни результаты голосования (за Лутковскую отдали голоса 212 депутатов, — ред.), и такой рост количества ее сторонников — до 260 — дает основания говорить об определенном давлении.
Власть не понимает, что она в этой ситуации точно ничего не выигрывает. Недемократичный процесс выдвижения и голосования за кандидатуру на пост омбудсмана говорят о том, что в дальнейшем могут появиться проблемы в деятельности уполномоченного, который должен быть непредвзятым, незаангажированным, равноудаленным от всех политических сил.
Вокруг должности, которая касается прав человека, вопросов верховенства права, демократии, идет сбор подписей недемократичными методами — переубеждают, заставляют, давят
- Как вы думаете, почему большинству важно продавить именно Лутковскую?
- Я бы не концентрировалась непосредственно на фигуре Валерии Владимировны. Она — профессионал в своем деле, много лет работает заместителем министра юстиции. Я бы говорила о том, что большинство хочет выбрать человека, который принадлежит непосредственно к команде власти. И именно в этом, повторюсь, власть проигрывает. Потому что за подобные недемократические шаги по избранию омбудсмана Украину будут критиковать — и международные организации, тот же Совет Европы, и общественные, правозащитные. Таким образом, сегодня те, кто принимает это решение, создают еще один прецедент для критики самих себя со стороны институций, осуществляющих мониторинг ситуации в Украине.
Мне также кажется странным, почему власть так держится за эту позицию — логика может быть в том, что она или боится независимого человека в этой должности, или не понимает сути самой институции. А ее суть исходит из того, что главным нарушителем прав человека является именно государство.
- А Лутковская отстаивает позиции государства в Европейском суде по правам человека…
- Да. Тот факт, что государство является главным нарушителем прав человека — это не моя выдумка или Захарова, это аксиома, которая известна и в теории, и на практике. Проблема исходит из двойной функции самого государства. С одной стороны, у него есть законные возможности по урезанию прав — например, по ограничению той же свободы граждан. С другой, государство должно отстаивать права человека, создавать институции, направленные на их защиту, — к ним относится и уполномоченный Верховной Рады по правам человека. И вот именно потому более логично, чтобы в этой институции работали представители общества, а не государства.
- Какой вы видите работу на посту омбудсмана? Назовите самые болевые точки в Украине.
- Болевых точек очень много. Пытки, удержание в интернатных учреждениях, нарушение прав больных, ограничение свободы слова и мирных собраний, дискриминация женщин, неэффективность правосудия, отсутствие бесплатной правовой помощи… Я назвала только малую часть из существующих проблем. И понятно, что любой человек, который будет работать в должности омбудсмана, не сможет на все вопросы отреагировать сразу. Этого не стоит ждать ни от кого, такое объективно невозможно.
- Но Карпачева провела в этой должности не год и не два, а 14 лет. Это ее недоработка?
- В некоторой степени — и ее недоработка. Но в большей степени — недоработка всей государственной машины. Омбудсман должен работать сразу в двух направлениях: критиковать и контролировать государство, а также сотрудничать с ним там, где оно защищает права человека. Это сложнее всего. Но только поняв, как выстроить такое сотрудничество, можно достичь результатов.
Вот конкретный пример. Когда я работала с бывшим министром внутренних дел Юрием Луценко советником по правам человека, в сферу моей ответственности входило создание управления по мониторингу за соблюдением прав человека в деятельности органов внутренних дел. Нас, сотрудников управления, еще называли полицейскими омбудсманами. Мы знали, что в милиции огромное количество нарушений прав человека. Это было видно и из жалоб граждан, и из докладов общественных организаций, и из личных дел милиционеров в инспекции личного состава и службе внутренней безопасности.
Тогда было решено, что нужно создать такую институцию, которая имела бы своих представителей в каждом регионе, чтобы мониторить ситуацию изнутри. Но эта работа была прервана еще на этапе становления. Одним из первых приказов нового министра Могилева в 2010 году была ликвидация этого управления. К чему я это говорю? К тому, что в каждом ведомстве, в каждом органе центральной власти должны быть такие структуры, сектора, советники, — институциональные механизмы, которые непосредственно могли бы отслеживать проблемы с соблюдением прав человека.
Те, кто сегодня принимает решение по омбудсману, создают еще один прецедент для критики самих себя со стороны институций, мониторящих ситуацию в Украине
- Оцените, как изменилась ситуация с правами человека с приходом к власти Януковича?
- Вы же знаете ответ на этот вопрос (смеется). А если говорить объективно, то мы постоянно ведем мониторинг — это такое растянутое во времени наблюдение за процессами и явлениями. Мы можем сравнивать текущую ситуацию с тем, что было три, четыре, даже пять лет назад. Например, благодаря мониторинговым докладам "Права человека в Украине", которые готовятся большим количеством общественных и правозащитных организаций, а координируются Украинским Хельсинкским союзом по правам человека, или благодаря мониторингам, которые проводит центр Ла Страда в сфере своей компетенции.
Данные есть с 2005-2006 годов. И по многим параметрам мы наблюдаем ухудшение. Это и появление дискриминационных правовых актов, и политические преследования, и использование криминальной юстиции в политических целях. Кстати, мы это явление начали констатировать только в 2010 году, в предыдущие годы криминальная юстиция для этого не использовалась. Мы говорим также о сворачивании права граждан на мирные собрания, преследовании за инакомыслие. Посмотрите, что происходит вокруг херсонских студентов, против которых открываются дела, в том числе по статье "хулиганство", за распространение листовок. Да эти листовки есть по всему Интернету! Они ни в коей мере не являются оскорбительными или брутальными, а главное, не могут стать причиной квалификации действий студентов как хулиганских. В сфере защиты прав женщин мы также наблюдаем негативные тенденции. Еще одна проблема — доступ к правосудию. Ну, доверие к судьям в Украине всегда было не очень высоким, но сейчас есть тенденция к его снижению, что подтверждается данными социологических исследований. То же самое происходит с уровнем доверия к правоохранительным органам. Еще проблемы со свободой слова, цензура…
- Во время предыдущего голосования в Верховной Раде своеобразным катализатором, если можно так сказать, оппозиционности кандидатов в омбудсманы были вопросы по Тимошенко и Луценко. Вы считаете, как Захаров, что они подвергаются политическому преследованию или не готовы раньше времени говорить об этом, как Лутковская?
- Да, это политические преследования. Я являюсь членом общественного комитета защиты от политических преследований в Украине, который был создан в прошлом году, в него входят представители общественных организаций. Это непартийное и неполитическое объединение, которое представляют правозащитники еще советских времен — Евгений Сверстюк, Василий Овсиенко, Евгений Захаров, Иосиф Зисельс. Наши документы, отзывы о преследовании членов бывшего правительства, о непредоставлении надлежащей медицинской помощи Юрию Луценко — они все говорят о том, что речь идет о политических преследованиях. Это подтверждают и эксперты международных институций, с которыми мне приходится встречаться.
