Вчера нунсовец Юрий Стець возглавил Комитет ВР по вопросам свободы слова и информации, вокруг которого не стихали страсти после отстранения его прежнего главы — бютовца Андрея Шевченко.
О том, как он будет защищать свободу слова в Украине, чего ожидает от приговора Луценко и что будет с 5 каналом, если Петр Порошенко пойдет в правительство — в интервью УНИАН.
Пан Юрий, вашу кандидатуру поддержали единодушно и БЮТ, и ПР, хотя Андрей Шевченко был убежден, что до выборов Комитет не будет иметь председателя, и бютовцы категорически заявляли, что будут выдвигать только Шевченко. Как думаете, почему вы оказались симпатичны и власти, и оппозиции?
Я не женщина, чтобы кому-то нравиться. И не считаю себя сильно симпатичным.
Партия регионов после снятия Шевченко заявила, что они проголосуют за любую кандидатуру, кроме Шевченко. БЮТ сразу стал в позу, заявив, что они будут выдвигать только Шевченко, с начала понимая, что за него голосов не будет. Я считаю, что это было неверным решением.
Мы стояли перед непростым выбором: иметь до конца каденции нынешнего состава ВР, то есть до выборов, трудное время из-за отсутствия председателя от оппозиции или предложить другую кандидатуру.
Я благодарен коллегам по оппозиции, что они пошли на компромисс и сейчас мы имеем рычаги влияния на ситуацию со свободой слова и давлением на журналистов. А ситуация будет ухудшаться. Потому этому важно противодействовать. А чем ближе к выборам, тем это будет еще сложнее. Комитет по вопросам свободы слова и информации, думаю, — один из последних форпостов.
Сегодня от журналистов много жалоб на давление или цензуру?
Почти каждое заседание Комитета начинается с рассмотрения вопросов о давлении, об угрозах журналистам. Есть вопросы, связанные с давлением в том числе и руководства определенных СМИ на журналистов.
И как вы помогаете?
Я для себя сейчас нарисовал определенную программу действий, которую нужно воплотить в ближайшее время. Я хочу наладить постоянный ежедневный диалог с группой журналистов, которых определит именно журналистский круг. В социальных сетях журналисты сейчас могут больше себе позволить с точки зрения высказывания гражданской позиции, и быть честнее, чем на определенных медиа-площадках. Потому с понедельника я у себя на аккаунте в Фейсбуке вывешу список журналистов, который можно будет пополнять и другими фамилиями. 5 журналистов, которые наберут наибольшее количество голосов поддержки от своих коллег, станут коммуникаторами. Один из них обязательно будет представлять региональные СМИ. Мы создадим закрытую группу, чтобы оперативно ежедневно распространять информацию о том, что где происходит. Очень важно, чтобы была инициатива по выходу информации. Ведь противодействовать можно только тогда, когда ты знаешь, что подобное давление есть, а не все готовы об этом говорить публично, опасаясь за свои рабочие места.
Подобный шаг может как минимум дать возможность получать информацию и очень быстро на нее реагировать. Я буду пытаться делать все очень громко, публично. Я буду кричать об этом на каждом шагу, во время каждого контакта со всеми возможными европейскими институтами и журналистскими организациями.
Постоянный контакт будет из медиапрофсоюзом.
Мы не просто не сдадимся, а мы победим в этой битве за свободу слова, чтобы выиграть войну за Украину.
Андрей Шевченко поддержал вашу кандидатуру на должность главы Комитета?
Насколько я знаю, его карточка проголосовала “за” мою кандидатуру. Так же, как и я лично голосовал в любом случае за все его инициативы.
Какие у вас отношения с членами Комитета вообще и с Шевченко в частности?
Я уже говорил, что нашим сверхзаданием сейчас будет борьба за свободу слова. А второе задание — это налаживание работы в Комитете. Потому что Комитет бьет по хвостам. Мы постоянно слышим упреки от руководства ВР о том, что у нас худшие показатели среди всех Комитетов.
У меня хорошие отношения со всеми членами Комитета, независимо от того, какие фракции они представляют. Нужно наладить нормальное общение — без этого просто нет возможности собирать кворум.
Для меня важно, чтоб наши заседания стали системными, а количество и качество рассмотренных законопроектов существенно увеличилось. По результатам работы за год мы получаем от профильных СМИ оценку, ниже удовлетворительной. Это не может радовать.
Вы разделяете упреки Елены Бондаренко в адрес Андрея Шевченко?
Я не буду комментировать никаких историй с Андреем Шевченко. Возможно, это неправильно. Но у меня нет морального права это комментировать. Я не могу себе позволить негативно говорить о его работе.
Были проблемы в Комитете, и они были связаны с недобросовестной работой всех членов Комитета.
Есть информация, что Петр Порошенко станет министром экономики. Как Вы относитесь к тому, что владелец 5 канала может попасть в правительство?
У меня нет на этот момент информации, что так оно и будет. Я не знаю его решения. И как только узнаю, буду готов его публично комментировать.
Я считаю Петра Порошенко, в первую очередь, своим другом. Я очень ценю то, что он сделал для украинских журналистов, создав такую площадку как 5 канал, который был инициатором журналистской революции в борьбе за свободу слова.
Для меня 5 канал — это не просто работа, это семья, это большая часть моей сознательной жизни. Я там работаю где-то лет 16.
В 2007 году у нас с Петром Порошенко возникло разногласие в политических взглядах. Ему вряд ли могло нравиться, что я меньше буду уделять внимания каналу, когда я шел на выборы. Я это чувствовал. Но он мудрый человек, он тогда сказал следующее: я поддержу любое твое решение, и ты всегда можешь на меня рассчитывать, потому что эти отношения — больше, чем работа, мы — друзья. Я не насколько мудрый человек, но скажу сейчас то же: я поддержу любое его решение, и буду всегда пытаться быть ему поддержкой. Но это не будет значить, что у нас не будет разногласий в политических взглядах. Какое бы решение им ни было принято, я буду оставаться в оппозиции. Я не понимаю другого пути, кроме попытки сменить власть и это значит в первую очередь добиться того, чтоб у нас был другой Гарант Конституции.
Я на 100% в команде, которая борется с Януковичем и я в ней останусь до конца.
У нас было очень много измен. Нас очень мало осталось в “Самообороне”: Доний, Грымчак, Арьев, Стецкив, Москаль. Все. Это нас еще больше гуртує и убеждает, что мы должны быть сильными.
Я никогда не прощу этой власти того, что они сделали из Луценко.
А как Вы думаете, возможно ли в украинских реалиях, будучи правительственным чиновником, сохранить независимым свой медиа-ресурс?
Давайте не говорить о том, чего сейчас нет.
Я думаю, что 5 канал будет независимым при любых обстоятельствах, где бы ни работал Порошенко.
И я знаю, что для него это очень важно. За все эти годы существования канала, что бы ни говорили “хорошие люди” о том, как он влияет на канал, я изнутри точно знаю, что это не так. Были ли такие попытки с его стороны? Очевидно были, есть определенные эмоциональные шаги. Но они всегда заканчивались в его уме, и до действий никогда не доходило. Мне он никогда не звонил с просьбой снять какую-то новость. И я очень хочу верить что никому другому по этому поводу он также не звонил. Я не представляю, что пойду к Даниленко и скажу: Таня, сними эту новость. Я ее очень уважаю и хочу, чтобы она уважала меня. Если я хотя бы раз это сделаю — этого не будет. Нет ничего дороже, чем честь, достоинство и совесть.
Каждая власть, которая приходит в этой стране, начиная с Кучмы, — Ющенко, Тимошенко, Янукович, — все недовольны 5 каналом. Они говорят, что он — оппозиционный. Оппозиция всегда говорит, что 5 канал работает на власть. Это значит, что мы и дальше остаемся сбалансированными. Супер! Значит делаем все правильно.
На днях Валерия Хорошковского назначили первым вице-премьером. Как это может повлиять на ход выборов, с учетом его близости к медиа-ресурсам...
Его медиа-ресурс — это хороший рейтинг с точки зрения GFK, с точки зрения выполнения рекламных обязательств. Но его ресурс — это нуль по доверию людей к новостям, к информационным программам. Никогда в жизни новости Интера не были теми новостями, которым доверяли.
Выйдите на улицу и спросите фамилию ведущего итоговой программы на Интере, и вряд ли вам кто-то скажет, что это за человек. Но журналистов Мустафу Найема, Юлию Мостовую, Анну Безулик, Александра Харченко, Татьяну Даниленко, Соню Кошкину знают все, этим фамилиям могут доверять их коллеги.
Власть думала в 2004 году, что их медиа-бизнес поможет им влиять на людей. Не помогло...
Единый список оппозиции — главная идея КОД сейчас. Насколько она для вас выглядит реалистичной?
Я хочу верить, что это на 100% произойдет. Оппозиция сейчас едина как никогда. Это не бравада — не люблю публичную политику и не делаю популистских заявлений. Я вижу это. Янукович смог сплотить людей. Даже тех, которые до того не могли сесть за один стол.
Есть ли гарантии, что в этом списке будут порядочные люди, а не “денежные мешки” с идеологией флюгера, типа таких, как в свое время набрала в БЮТ Тимошенко, и из-за чего сейчас страдает...
Тимошенко сейчас страдает только из-за того, что один человек решил ей отомстить. Мужчина позволил себе мстить женщине. Низко, противно, но так есть... Потому она сейчас в тюрьме.
Но сколько прошло с ней людей по списку и сколько осталось сейчас...
Изменники были всегда, начиная с Иуды. И они будут обязательно.
Если я сейчас скажу: я убежден, что таких людей не будет, — я совру. А мне этого не хочется. Я сознаю, что такие люди могут быть.
Мы когда заходили “Самообороной” в парламент, нас было около 20 и мы все были убеждены, что среди нас изменников не будет при любых обстоятельствах.
... Луценко говорил, что для него самой большой моральной бедой является то, что сделали эти “коллеги” из “Самообороны”, которые просто продались за деньги.
По поводу Луценко. На протяжении процесса над Тимошенко к ней на заседание приходила едва не вся фракция БЮТ. Самообороновцы приходят к Луценко на несколько минут и не каждый день... Где ваша поддержка?
Поверьте, что эта поддержка есть. Об этом и Юра говорил. Просто поскольку нас действительно мало, а не сотня, как бютовцев, то визуально это меньше видно. Но каждый из нас шестерых очень много работает в своем направлении для того, чтобы изменить ситуацию с Юрой. Москаль очень много работает в юридическом направлении. Арьев работает для того, чтобы был контакт с Европой. Он постоянно ездит, встречается с представителями европейских институтов, с представителями парламентов других стран. Доний — инициатор и организатор всех публичных акций, которые мы проводим в поддержку Юры. Я веду коммуникацию с медиа относительно освещения процесса над Луценко.
У нас очень много сейчас идет работы, о которой мы просто не можем говорить.
Нас шестеро, и мы не можем все время сидеть на заседаниях. Но это самая большая моральная обязанность, которая есть у меня в жизни и в жизни каждого из нас. И мы сделаем все возможное и невозможное, чтоб каким-то образом повлиять на ситуацию. Юра для меня — слишком важный человек в жизни.
Какого приговора вы ожидаете в понедельник?
Было бы очень странно, если бы я сказал, что ожидаю какого-то другого приговора, чем оправдательный. Я буду верить до последнего, что его освободят прямо в зале суда. И мы сможем наконец не говорить с ним через клетку. Другого я даже не могу представить...
Эти люди, которые это все создают, — просто мудаки и нелюди... Понятно, что одни люди выполняют волю других людей, которые стоят над ними. Понятно, что это политический процесс. Но я бы им советовал это выполнять хотя бы с меньшим цинизмом. Боженька есть, и он все видит. И они должны сознавать, что это им просто так не пройдет. Я никому не угрожаю, просто в жизни существует определенный баланс. Я знаю, что этим людям будет тяжело жить со своей совестью.
Вы говорите, самооборонцев осталось только 6. Так с кем вы собираетесь идти на выборы?
Честно говоря, я совсем об этом еще не думал. У нас есть сейчас первоочередные задачи. Ясно, что ближе к выборам мы все над этим задумаемся. Но пока еще нет морального права об этом думать.
К тому же есть понимание того, что если плодотворно и много не работать, то выборов вообще может не быть...
24.02.2012
