- Я ж сам цю інформацію оприлюднив. Але її спотворили, перекрутили, мовляв, у Харкові чергова афера: то були лавки, тепер — трамваї. Але не можна ж, як у мультику, вимірювати удава папугами. (Частина 1. Рос.)
Геннадій Кернес — мер Харкова один рік, але події, пов'язані з його ім'ям, вже не раз обговорювалися по всій країні. При цьому сам мер вважає, що преса не помічає благоустрою Харкова та підготовки міста до ЄВРО-2012 — всі говорять лише про дорогі лавки в метро, старі трамваї, куплені в Чехії, та про три закритих місцевих телеканали.
За його словами, у лавках і трамваях немає ніякого підступу, більш того — про них мерія сама ж і повідомила. Кернес вважає, що його не вміють слухати і заздалегідь записують у винні.
Втім, варто відзначити, що потрібно мати багато часу, щоб дізнатися точку зору міського голови. На прес-конференціях він займає глуху оборону і "відстрілюється", в результаті чого зрозуміти суть того, що відбувається в місті стає ще складніше.
Ми говорили про Партію регіонів, про Тимошенко, про ціну на газ, про трамваї, про телебачення, про журналістів, про ЄВРО і про харківського мільярдера Олександра Ярославського, який бере участь у підготовці Харкова до чемпіонату.
В Киеве когда-то выбрали мэра Леонида Черновецкого, который после победы на выборах президента Виктора Януковича исчез, и появился Александр Попов в качестве главы киевской администрации. Киевляне его до этого не знали. И не выбирали его. То есть фактически произошла замена избранного мэра на назначенного. Возможно ли повторение такого сценария в другом городе Украины, в Харькове, в частности? Можете ли и вы повторить судьбу Черновецкого?
- Органы исполнительной власти работают в соответствии с законами. Если взять орган местного самоуправления, там, где избирают местные советы, городских голов, то они все работают по закону.
- А если сказать об этом попроще, не так официально?
- Я и говорю просто. Местные власти законы не принимают. Есть закон о столице, Киеве, есть также закон о Севастополе. В этих городах есть администрации. Поэтому Александр Попов сегодня не городской голова, а глава администрации. Так что у мэра и главы администрации свои полномочия. Здесь нет двойных стандартов. А что касается любого другого региона, то, конечно, есть возможности в нештатной ситуации в отношении того или иного руководителя сделать замену, но в мотивировочной части будет указано, на основании какого закона произошла такая ротация.
- Вы очень формально отвечаете на этот вопрос.
- Нет, не формально. Я хочу, чтобы вы поняли, что я вот наблюдаю эту картину, этот пример, который вы привели — о мэре Киева Черновецком. Помните — его и Юлия Владимировна посылала в космос на День космонавтики, а потом проиграла выборы? Это она проиграла выборы, потому что она водила за собой своего клона или кто он там — Турчинова — и показывала как в кукольном спектакле.
Вокруг этого создается такая атмосфера, что этот человек (Черноцевкий — Ред.) ни на что не способен. Ну вот были в Киеве перевыборы, он снова выиграл. Я не даю никаких оценок личности киевского мэра, хотя он имеет способности.
- Вас, вернее Михаила Добкина, тоже ведь хотели переизбрать?
- Мы в Харькове имели оккупацию со стороны на тот момент — это был 2008 год — руководства СБУ в лице Наливайченко, который посылал "Альфу" ломать двери в мэрии. Были какие-то инсинуации, фальсифицировали уголовные дела — это делал экс-министр МВД Луценко, который всех сажал, оскорблял, проигрывал суды и ни перед кем не извинялся.
- Против вас тоже было заведено уголовное дело?
- Да, и я защищался. И выиграл у Луценко несколько судов.
- Напомните, что это было за дело.
- Я не хочу ворошить прошлое, могу только сказать, что многие помнят, что у Луценко было хобби — привозить к себе в кабинет секретарей горсоветов и все это тиражировать по центральным телеканалам, чтобы показать, вот какая работа ведется.
Вот оппозиция говорит и их каналы показывают, что суд над Тимошенко — это политическая расправа. Не хочу проводить параллели, но хочу сказать, что есть вопросы полномочий. Когда эти полномочия превышены — есть нарушение законодательства. Но это все обыграно таким образом со стороны человека, которого обвиняют, что все это якобы расправа. А когда этот человек находился в кресле премьер-министра временно, ведь вечного ничего не бывает, то делал заявления как в сказке, как будто шутил, слово сказал — слово забрал.
И то, что делают СМИ в этом случае — создание хаоса и полное непонимание происходящего. Никто не вникает глубже, потому что это не даст высокого рейтинга, это будет неинтересно читать. Вот никому не интересно смотреть или читать о концерте "Виртуозов Москвы" или Юрия Башмета, а авария из 15 машин — интересно.
Губернатор Харківщини Михайло Добкін (зліва) та Геннадій Кернес. Фото — Павло Змій
- И все же я не это имел в виду. Меня очень беспокоит ситуация, при которой я голосовал, например, за вас, вы победили, и вдруг происходит нечто без моего участия — кто-то избранного мэра отодвигает на второй план. Если взять восточную Украину, тот тут большинство мэров представляют Партию регионов. Может ли вам партия сказать "ты должен отойти"?
- Я никогда не слышал от партийных руководителей, что интересы партии выше интересов людей. Никогда. Наоборот, я слышал о том, что мы должны руководствоваться только интересами людей. Все программы по развитию города работают, и связаны они только с наказами избирателей. А вот насколько у нас это получается, мы узнаем периодически — во время выборов. А люди руководствуются и объективными данными, и своими эмоциями. Ты можешь все делать правильно, а перед самыми выборами сделать что-то такое, что люди скажут "ты не прав". Нужно уметь признавать свои ошибки и искать компромисс в решении вопросов. Если во время каденции городского головы он не справляется со своими обязанностями и не оправдывает ваши ожидания, есть несколько возможностей инициировать в рамках закона смещение мэра. "Ты мне не нравишься" — это не метод. Нужно судить по результатам работы.
Вот пример. Недавно я принимал участие в программе Савика Шустера в день, когда была жеребьевка финальной части ЕВРО-2012. Собрались мэры городов, где будет проходить чемпионат Европы. Я сказал, что за эти полтора года с момента избрания президентом Виктора Януковича его решения — а он лично возглавил комитет по подготовке ЕВРО-2012 — объединили власть и бизнес.
- Как, по вашему мнению, оценили Харьков?
- За это время сделано много. В УЕФА так и говорят — это фантастика, то, что сделано. С декабря 2009 года Харьков стал основным городом чемпионата, а до этого он был запасным. Мы боролись за это, и нас выбрали. Но и после 2012 года жизнь не заканчивается. И подготовка к футбольному чемпионату — это малая программа социально-экономического развития страны. Строятся дороги, покупается железнодорожный транспорт, строятся аэропорты, гостиницы, туристические маршруты.
Более того, в 2015 году, если Украина получит право на проведение чемпионата Европы по баскетболу, то я, как городской голова, буду подавать заявку на участие Харькова. Нам нужно пропагандировать в Харькове здоровый образ жизни. Плюс — это развитие, нас будут узнавать в Европе.
- … и это большой бизнес.
- Можно я объясню?
- Я без негатива говорю…
- Поймите, страну строили предыдущие поколения, в СССР. Пришло время поколению независимой Украины что-то сделать. Эта власть, этот президент строят сегодня Украину, отстраивают ее. И в центре Харькова уже довольно хорошо. А на окраинах? Вот когда мы начали там восстанавливать освещение, ремонтировать дороги во дворах, чтобы улучшить людям быт и сделать возможным нормальный отдых, люди видят — идет возрождение.
Это, кстати, двусторонне движение — власти и людей. Ответственность должна быть взаимной. Потому что власть услуг не оказывает.
- То есть как это власть не оказывает услуги?
- Власть создает условия: для комфортной, безопасной и качественной жизни, для законного и эффективного бизнеса, для гарантированной социальной защиты.
- Можете честно признаться, из того, что вы пообещали на выборах, чего вы не можете сделать? Представьте, что мы с вами как бы друзья и у меня нет диктофона, и вы мне говорите: "Я не могу это сделать".
- Я не могу обогнать время.
- Но вы же не обещали его обгонять.
- У нас какое-то довольно небольшое время, что бы жить, успеть продолжить свой род, воплотить задуманное. Люди, которые понимают, что всего и сразу не бывает, могут понять. А есть те, кто считает, что вот ты нам обещал, и завтра должен сделать.
Ну, вот пример — я обещал внедрить единый электронный билет на все виды общественного транспорта в Харькове. Это большая работа. Но это не произойдет по щучьему велению, по моему хотению.
Я недавно отчитывался перед депутатами и территориальной громадой за первый год работы и сказал: я обещал, что это не будет каденция застоя. Я обещал, что это будет каденция развития и возрождения Харькова. Вот в этом направлении и движемся.
- Какие политические силы представлены в горсовете?
- В горсовете уже второй созыв доминирует конструктивное большинство на базе Партии регионов. В предыдущем составе горсовета было 54 депутата, в нынешнем 75 из 100, и мы говорим, что работа депутатского корпуса должна основываться на принципах морали и вестись в интересах территориальной громады.
- А оставшиеся 25 мест кем представлены?
- Это коммунисты, Блок Юлии Тимошенко, "Фронт змін" и "Сильная Украина". Все.
Депутаты местных советов работают не на постоянной основе. Это как бы общественная нагрузка. Каждый депутат — состоявшийся гражданин, житель этой территории, большинство из них — руководители, люди сами себя создали. С такими людьми работать легче. Я могу положиться на большинство, я могу положиться на людей, которые работают в органах исполнительной власти. Тем более что Харьков принял решение о ликвидации районных советов, что дало позитивный результат с точки зрения управляемости и так далее.
- Райсоветов уже нет, верно?
- Да, их нет с 2010 года. Есть районные администрации, которые входят в структуру горсовета. До этого было девять советов на девять районов, девять бюджетов. И, принимая каждый год программу развития города, мы не могли рассчитывать на ее исполнение в районах, потому что они приняли одно решение, а город — другое. Нет больше дублирования полномочий и функций. И мы сократили много неоправданных расходов.
***
- Я знаю, что вы очень внимательно следите за новостями. Вы буквально не выходите из интернета. Какие местные сайты читаете?
- Я не увлекаюсь интернетом.
- Я сам видел, как вы это делаете.
- У меня компьютер для работы, я использую оперативные данные диспетчерских служб, электронную почту, говорю по Skype, использую все современные возможности. И время от времени я читаю те ресурсы, которые называют себя оппозиционными. Врага надо знать в лицо. Я хочу понимать ход мыслей этих людей.
Вы знаете, некоторых журналистов я называю журналюгами, которым неймется, они все время ищут что-то. Что они ищут, я не знаю, но самое важное — они тебя ведут по своей дороге, вот мы тебя вот сейчас оскорбим или что-то напишем, и чтоб ты не ответил, будешь виноват.
- Можете привести пример?
- Ну, допустим, я готовлюсь сегодня к суду с программой "Гроші" телеканала 1+1.
- Эта программа сделал сюжет о закупке старых трамваев. Об этом идет речь?
- Да не только. Я же смотрел их, когда они обвиняли нас за так называемые лавочки на станции метро. Они не говорят, что это скамья для огромного пассажиропотока, они говорят, что это — лавочка. Они подбирают слова, чтобы зацепить людей, а вникнуть в суть им не интересно.
- Ну почему же? Про трамваи 1+1 сняли достаточно подробный сюжет, показали эти раздолбанные трамваи.
- Давайте закончим о скамьях, да? Харьков принял метро из государственной в коммунальную собственность, уже с готовой сметой на строительство станции метро, где расчетная стоимость этих скамей была указана. Это первое.
Второе — мы провели тендер — не аукцион, а тендер, и снизили цену, насколько это было возможно.
И третье — если вам действительно интересно, скамеек было не 10. Их было 30. Там было по три скамьи вокруг каждой колонны, объединенных в одну большую. И если делить суммы, то 600 тысяч разделить на 10, получится 60 тысяч, а если 600 разделить на 30, то получится 20. Но журналисты делят на 10, у них своя арифметика.
- Так, а что с трамваями и судом?
- Когда началась предпринимательская деятельность на рынке транспорта, покупались маршрутные такси, бэушные автобусы, и никто не обращал внимания — главное, чтобы транспорт ходил и его хватало.
В 2006-2007 годах мы успели обновить парк троллейбусов, а трамваи купить не успели, и проблема осталась. В 2011 году, начиная реорганизацию предприятия "Горэлектротранс", которому 105 лет, мы столкнулись не только с тем, что нет вагонов — в полнейшем упадке путевое хозяйство, тяговые подстанции, депо, ремонтная база. Для решения этого вопроса мы привлекли частный бизнес, в рамках закона о государственно-частном партнерстве.
- То есть тот, кто купил эти трамваи — это частная компания, а не город?
- Да, и это было известно. Нам нужно было улучшить трамвайное направление, и люди, участвующие в оказании транспортных услуг в городе, которые раньше покупали автобусы, бывшие в употреблении, посчитали выгодным купить эти трамваи. При этом они четко понимали, что нужно пройти техническую экспертизу, таможню. Люди покупают подержанные машины разного возраста, и об их состоянии и пригодности к эксплуатации судить техническим специалистам.
- Это как Фольксваген, который привезен сюда из Германии, вы это хотите сказать?
- Не совсем. Когда сравнивают сорокалетнюю машину и трамвай, как в этой программе "Гроши", то это чушь! Есть сорокалетний трамвай, который отработал это время в условиях Харькова, и есть — в условиях Праги. Нужно сравнивать их между собой и давать оценку.
Теперь о якобы завышенной цене. Отремонтировать сорокалетний трамвай и довести его до такого состояния, как сорокалетний трамвай в Праге — в Харькове на нашем вагоноремонтном заводе коммунальной формы собственности стоит 600-700 тысяч гривен. Есть калькуляция.
- Вы намекаете на то, что это недорого?
- Купить новый трамвай днепропетровского производства стоит 5,5 миллионов гривен. Да, это качественный трамвай, но 5,5 миллионов.
Готовый отремонтированный трамвай, который привезен в Харьков не за деньги бюджета, а за деньги частного инвестора, который будет его эксплуатировать, растаможенный, очищенный от всех платежей, стоит 150-160 тысяч гривен. Точно не знаю, я не покупатель.
Желтая пресса начала манипулировать валютой, говоря то о кронах, то о евро, то считали в долларах. Когда они говорят, что трамваи куплены за кроны, пересчитаны в евро, это все манипуляции не со стороны власти, власть притягивают за уши, потому что есть заинтересованные журналисты, я подчеркиваю — заинтересованные, которые хотят показать, что здесь что-то не так.
И что важно — я же сам эту информацию обнародовал. Но ее исказили, перекрутили, мол, в Харькове очередная афера: то были лавочки, теперь — трамваи. Но нельзя же, как в мультике, измерять удава попугаями. Это не о нас.
- Если вы говорите, что сюжет был заказан, то кем?
- Мы готовимся к суду с авторами программы на канале "1+1". Я это делаю по нескольким причинам. Если они с претензией, что они все знают, всезнайки, пусть докажут, что было, как они говорят, совершено неправомерное действие — с бюджетными деньгами или товаром.
Другая причина: у каждого есть пределы допустимого. Я считаю, что поведение журналистов программы "Гроші" недопустимо.
- Какая будет сумма иска?
- Да меня не интересует сумма иска! Меня интересует достоверность изложенных фактов. Вот "Радио Свобода" провело расследование и написало объективно. У "1+1" большая аудитория, это один из центральных каналов. Пусть они научатся свои ошибки исправлять, а денег нам не надо. Лично мне — не надо. Если они хотят заплатить деньги, могу им дать расчетный счет детского дома или больницы.
- Так кто заказчик? Кстати, это телеканал Коломойского.
- Я не знаю, или это телеканал Коломойского, или Пионтковского, я не являюсь совладельцем канала "1+1" и на собраниях учредителей не присутствую.
- Это публичная информация.
- Когда я увижу выписку из реестра собственников…
- Да Коломойский сам об этом говорил.
- Вы это сказали — я услышал, а я же не должен повторять за вами как попугай. Это не лучший способ узнать правду.
Продовження читайте тут.
20.12.2011
