Бывший спикер рассказывает, что в детстве голодал.
"Я первые 10 лет жизни не понимал, что люблю есть. Для меня был вопрос, как поесть. Не важно что. Потому что я воспитывался в голоде, холоде. В 5 лет пил воду в доме, пробивая металлической кружкой ведро с водой. Бывало, соскочишь с печи и возьмешь кружку металлическую, чтобы напиться, а она зашерхлая. Такая температура была в доме. Отец пришел с опозданием после победы, и в 1947 у нас была голодовка. Мы единоличники были. В колхоз не пошли. За это наказали — обрезали огород до 12 соток. А что на них посадишь. Картошка как она промерзла, а потом высыхает, то там все черное будет, но внутри будет беленькая точка крахмала. Так я собирал картошку, мать ее поджаривала в печи, потом мы ее толкли и делали так называемую затирку. Притрушивали сверху мукой белой. Я ее помню вкус и сегодня, той затирки. Так ее ждали. Мы никогда не были без сала дома. Сало — это основной продукт, на котором мы выжили. Всегда сало у нас было в мешке подвешенное", — вспомнил Плющ.
Наесться по-настоящему экс-спикер смог, только когда начал работать и вышел в партийные верхи.
"Я уже где-то с 70-х годов мог позволить все. Я в 1984 году уже имел государственную дачу, и там был спецмагазин. Все мог заказать: икру красную, черную. Ассортимент был такой, что сейчас только пусть помечтали бы. Когда я хочу есть — вытру огурец об штаны, съем не помыв, и он мне вкусный. Для меня не существует этих приготовлений, когда возьмут кусочек мяса, туда 17 компонентов. Я не люблю деликатесов".
