Валентина Семенюк-Самсоненко, заместитель председателя Соцпартии, Экс-председатель Фонда госимущества Украины — один из самых тонких знатоков приватизационных процессов в Украине. Наш разговор с Валентиной Семенюк-Самсоненко — о прошлом и настоящем украинской приватизации.
Валентина Петровна, в стране разгорелся скандал, связанный с профсоюзным имуществом. Как Вы считаете, существует ли формула решения проблемы остатков профсоюзной собственности? Все понимают, что имущество профсоюзов — это уже давно собственность не народа, а профсоюзного актива. Думаю, что тут, как и в вопросе тендерных закупок, нет честных людей, — собственность, наверно, продавали все главы ФПУ...
В 2002 году я, будучи главой Специальной контрольной комиссии по приватизации, настаивала на проведении инвентаризации всех объектов госсобственности, включая коммунальную. Я, автор законопроекта об управлении объектами государственной собственности, доказывала, что это следует провести. Я восемь лет доказывала, что в государстве должна быть государственная собственность и должен существовать закон о ее управлении. И он есть! До 2005 года в Украине не было реестра государственной собственности, не была проведена инвентаризация. Я в 2005 году возглавила Фонд госимущества, мы провели инвентаризацию, создали реестр, электронную систему по отраслево-территориальному принципу. Напомню, что есть постановление парламента от 1992 года, которое предусматривает, что вся профсоюзная собственность до инвентаризации является собственностью государства. К сожалению, профсоюзную собственность инвентаризовать не удалось. В 2007 году депутаты от Партии регионов Сухой и Стоян были авторами законопроекта о том, чтобы таки провести инвентаризацию. ФГИУ давалось поручение произвести такую инвентаризацию имущества профсоюзов на протяжении одного года. Президент подписывает закон, я создаю рабочие группы для каждой области (так как курортные объекты этой инфраструктуры стоят на земле территориальных общин). В состав групп входят представители ФГИУ, профсоюзов, органов местного самоуправления, областных администраций. А в это время а Федерацию профсоюзов Украины приходит Хара. И последний начинает писать, что Фонд госимущества захватывает профсоюзную собственность. Ожидайте, говорю, я. Посчитать имущество профсоюзов — это было задание вашей политической силы, но в то время, когда вы не контролировали эти объекты. Теперь вы начали их контролировать, и не хотите обнародовать, сколько их есть? Где же прозрачность использования собственности? Причем, тогда шло давление, с одной стороны от Хары, который утверждал, что Фонд "захватывает", а с другой — от Генпрокуратуры, которая требовала провести инвентаризацию. Тогда Хара пошел в суд, и все рабочие группы, которые должны были посчитать профсоюзное имущество, были заблокированы решениями судов. Потом прошли досрочные парламентские выборы, срок выполнения работы завершился. И все. Когда же покойный Джарты выступил против разбазаривания профсоюзного имущества Харой, я его поддержала.
Хара подставляет Президента и позорит свою партию. Я прекрасно понимаю, что они либералы и капиталисты, но если взять программу Президента (к которой Хара присоединяется в силу своей партийной принадлежности), то он просто его позорит. Эта борьба не подобает власти и унижает народ Украины.
Но, по большому счету, кто бы ни сел на профсоюзную собственность, честность и прозрачность ее использования не гарантируется. Людям все равно, кто именно — государство в лице отдельных чиновников или профсоюзные олигархи — заберут их объекты и приватизируют. Возможно ли в принципе прозрачное использование профсоюзного имущества?
Оно может быть под надзором и профсоюзов, и государства, и органов местного самоуправления. Например, формируется соответствующий наблюдательный Совет, тогда можно будет обеспечить контроль за использованием. Да и территориальная община заинтересована в том, чтобы санатории работали на людей. Тем более, что государство выделяет средства на лечение людей через Фонд социального страхования.
Валентина Петровна, еще один публичный конфликт — ситуация на заводе "Индар". Завод-производитель инсулина после рейдерского захвата вроде наконец возвращается в государственную собственность. Подытоживая сюжет, можем сказать об этом так: кто-то из власть предержащих хотел захватить инсулиновый завод, чтобы довести его до банкротства, остановить, а дальше закупать инсулин в Китае и иметь посреднические. Так нужно понимать?
В Китае инсулин изготавливают на животном компоненте. У нас совсем другой компонент, у нас другое районирование, естественное происхождение отдельных компонентов другое, китайский инсулин может просто не подойти нашим больным. Последнее как раз обсуждалось недавно на заседании парламентского комитета по здравоохранению. Как, собственно, и будущее Индара. Завод должен работать!
Вообще способ приватизации предприятия в Украине часто предусматривает дальнейшее уничтожение приватизированного предприятия и устранение его как игрока на внутреннем и внешнем рынках. Какие есть способы приватизации? Ваучерная приватизация — шулерство, когда людям раздали бумажки-сертификаты, а затем втерлись к ним в доверие, скупили ваучеры. Кто продал — потерял право на свою долю в госимуществе, кто купил — приобрел заводы, "пароходы" и т.д. А есть другой способ приватизации. Приведу пример: в мире были два цементных завода, которые производили цемент сверхвысокого качества для потребностей ВПК и космических предприятий. Это — Балаклейский завод и завод Лафарш во Франции.
В Украине при первом приходе Сергея Тигипко вице-премьером лично им было дано поручение продать Балаклейский цементный завод. Лафарш покупает этот завод, останавливает производство, людей выбрасывает на улицу. Когда Сергей Тигипко шел на президентские выборы, он отчитывался, что получил орден легиона из рук Президента Франции. На обратной стороне этого ордена написано, что им награждают за взнос в экономику Франции. Возникает логичный вопрос: а каким же был взнос в экономику Украины в результате того, что Балаклейский завод продан? Украинский завод остановлен, государство потеряло поступления и прибыль, люди оказались на улице. А фирма Лафарш в восемь раз нарастила мощности и в двенадцать раз подняла цену, став монополистом. Лафарш развивается.
Такой способ приватизации был направлен на уничтожение отечественного товаропроизводителя, как конкурента на внешнем рынке. У меня есть все документы, которые это подтверждают, тем более, что в свое время это было предметом рассмотрения на заседании Специальной контрольной комиссии в Верховной Раде Украины.
Ваучерная приватизация в Украине была шулерством. Это однозначно. Саакашвили, когда пришел к власти, нашел способ вынудить большой бизнес заплатить большие суммы в бюджет. Не это ли имела в виду Тимошенко, когда говорила о реприватизации, и не было ли это здравой идеей?
А почему тогда правительство Тимошенко несколько раз заворачивало закон о реприватизации, который я предлагала? На Майдане 2004 года они обещали, что наведут порядок с собственностью, что будут приняты нормативные документы. Но в 2005 году, когда мы имели коалицию, и подали проект закона о реприватизации, который должен был бы исправить ошибки приватизации, — ты или работаешь, или мы заберем у тебя все — он не был поддержан. Ни БЮТ, ни Наша Украина не поддержали законопроект. Видите ли, власть изменилась, и "кафтанчик" приватизации начали примерять на себя. Я подготовила программу управления объектами государственной собственности, где были элементы и выполнения инвестобязательств и элементы приватизации банкротов, но с соответствующим механизмом возобновления производства, и анализ последствий приватизации. Но, к сожалению, опять Кабмин Тимошенко не поддержал его.
Закона о Фонде госимущества нет. На проверку выполнения инвестобязательств в свое время мне приходилось направлять людей с вооруженной охраной. Недавно на 20-летии ФГИУ выходит одно высокопоставленное должностное лицо (из квоты Компартии — авт.) и говорит: "Вот мы вскоре проголосуем за закон о Фонде госимущества Украины". А я хотела спросить, чего же они не проголосовали, когда мы его вносили? Потому что не хотели поддерживать Социалистическую партию Украины? Потому что политические амбиции выше? Когда я смотрю на коммунистов, то говорю: "Это сладкая жизнь — поставить возле памятника Ленину палатку и охранять его. А почему бы и нет? Он есть не просит, не мерзнет, ему не нужно платить коммунальные платежи, ему не нужны ни зарплаты, ни пенсии, а пиар идет". Впрочем не только пиар, они же в сущности те же капиталисты. А попробовали бы на такое "болото" пойти, как я во ФГИУ, и, работая при четырех правительствах, занимать государственническую позицию. Тут стоит разделить: я уважала и уважаю рядовых коммунистов, а что касается носителей партийных билетов при депутатских мандатах — это большой вопрос!..
Но идея реприватизации Криворожстали разве не Тимошенко принадлежала?..
А почему же тогда судилась я? То, что произошло с "Криворожсталью", — это не реприватизация, это было другое — решение суда, по поданному мной, как депутатом Верховной Рады Украины четырех созывов, 31 мая 2004 года иску. Я судилась как депутат, и на основе решений суда, которые были приняты по моим представлениям в 2005 году. Завод был возвращен уже, когда я стала руководителем Фонда госимущества! Если хотели реприватизации, то нужно было принимать законы.
К Социалистической партии после 2007 года журналисты потеряли интерес. Сейчас начались объединительные процессы с другими партиями. Но что у вас происходило внутри?
С 2007 года в СПУ случались разные эксцессы. Было очень много желающих прихватить партию. Прихватить только бренд и печать, а не идеологию и ответственность.
Вы верите в то, что левый блок пройдет на выборах?
Мы ведем переговоры об объединении с такими партиями: "Народна влада", СДПУ, СДПУ(о), "Справедливість", Українська Селянська демократична партія и "Діти війни". Уже подписано соглашение о базовых принципах формирования левого блока. Левую нишу мы заполним.
29.09.2011
