Его полный текст приводит пресс-служба партии "Батьківщина".
"Евгения Карр. Письмо маме:
Сегодня я должна была выступать в суде как защитник. Но я решила этого не делать. Я не буду обращаться к суду, потому что знаю, насколько это бесполезно. Сегодня, Мамочка, я буду обращаться только к тебе...
Так получилось, мама, что сегодня я твой защитник. Хотя и знаю, что ни в чьей защите ты не нуждаешься.
Раньше — и в детстве, и потом — всегда моим защитником была Ты. А сегодня — я твоя защитница. С одной стороны, я горжусь этим. Но с другой — для меня это очень непривычно и больно.
Я знаю, мама, что ты — Сильный Человек. Очень сильный… Намного сильнее, наверное, чем я, и папа, и бабушка вместе взятые…
Но для меня ты — прежде всего не лидер оппозиции и не Великий Политик (уж извини, что я так говорю).
Для меня ты — моя маленькая, любимая мама. И я, может, как никто другой знаю, чего стоит эта сила, эта несломленность, эта гордость. Я горжусь тобой, мама… И когда мы приходим вечером домой после всего этого кошмара… мы не плачем, мама, честно… Мы — держимся, мы гордимся тобой.
…Прежде всего, я знаю, что ты ни в чем не виновна. И не потому, что так, наверное, скажут все дети в мире. Об этом прекрасно знают и все журналисты, присутствующие в суде, и дипломаты, и все люди, которые ночуют в палатках уже два месяца на Крещатике, и миллионы других людей Украины, наблюдающих за этим фарсом, который почему-то называется судом.
Я не разбираюсь в газовых контрактах, я не изучала Уголовный кодекс, но зато я помню, как ты научила меня любить эту страну, я знаю, как ТЫ любишь ее, я знаю, что ты никогда и ни за что не сделала бы больно и плохо Украине. Для меня это намного важнее, чем сто тысяч кодексов, аргументов и уголовных дел вместе взятых…
Я помню, как ты радовалась во время Оранжевой революции, что много-много людей впервые в жизни заговорили по-украински, что миллион людей впервые пели вместе гимн Украины… Спасибо тебе, родная, за то, что так было, что в нашей истории был такой период… Был — благодаря тебе… Я не политик, и имею право так говорить и так считать…
Меня журналисты иногда спрашивают: могли бы ли Вы быть как мама, как Юлия Тимошенко? — Наверное, нет, не могла бы… Юлия Тимошенко — всего одна… И даже на кухне, когда ты с не с нами, мы тебя называем не мама, а Юля, как миллионы людей в Украине и в мире… Моя мама стала символом борьбы. Я не хотела этого, но так случилось, и я горжусь этим, горжусь тобой.
Когда я прихожу к вам с папой домой — мне выбегают навстречу все твои собаки и как-будто спрашивают — где она? А я их обманываю, говорю, что завтра придет…
…Скоро суд пойдет на совещание и огласит свой приговор. Семь лет, — как они хотели, или семьдесят, или семьсот… Им — все равно…
Я не прошу милости у суда, потому что знаю, что тебе не нужна милость от них. Я не прошу снисхождения, потому что знаю, что ты — права и не нуждаешься ни в каком снисхождении. Я не взываю к совести и чести, потому что для некоторых в этом зале это абсолютно чуждые понятия…
Я просто хочу, мама, чтобы ты знала: что бы ни случилось в этом зале, что бы ни случилось в этом мире и на этой Земле — правда все равно победит. Победит правда и добро, и иначе — не может быть. Я знаю, что все должно быть хорошо и справедливо... Я верю в это.
Мы — с тобой! Мы — все-все-все!!! Я люблю тебя, моя родная мамочка! Держись моя, родная и милая!
Слава маме! Слава Украине!
Евгения Карр"
От Обкома: Хочется верить, что продолжения этого эпистолярия не случится.
