Вовк в очередной раз не освобождает Луценко из-под стражи и даже не отпускает его в больницу, очередной свидетель-сотрудник МВД отказывается от показаний против экс-министра...
Снова в центре внимания — печень
Сегодняшнее судебное заседание по делу Юрия Луценко начинается с ходатайства адвоката Алексея Баганца. Он от имени защиты просит Печерский суд освободить бывшего министра из-под стражи.
Баганец, основываясь на последних результатах обследований медицинской комиссии, заявляет, что, помимо уже известных болезней, врачи обнаружили у Луценко новые, связанные со снижением содержания в крови лейкоцитов и тромбоцитов.
- Болезни моего подзащитного продолжают прогрессировать, и состояние его здоровья на сегодня является критическим... Пребывание Луценко в СИЗО ставит под угрозу его жизнь, — подчеркивает адвокат.
- Адвокат Баганец очередной раз пытается ввести суд в заблуждение, — заявляет прокурор Виктор Клименко. — Я считаю, что результаты обследования медицинской комиссией Луценко не дают оснований утверждать, что у него имеются такие болезни, которые исключают его содержания в условиях СИЗО. Поэтому прошу отклонить ходатайство адвоката Баганца как незаконное и необоснованное.
- Комиссия в заключении нигде не диагностировала, что у Луценко подтверждается диагноз цирроз печени, — добавляет прокурор Антон Зинченко.
- А вы видели этот диагноз, Зинченко? — не выдерживает жена Луценко Ирина.
- Я хочу, чтобы эта веселая гоп-компания (три прокурора, поддерживающих обвинение. — Авт.) предоставила документы, которыми они обосновывают свою позицию о моем состоянии здоровья... Я не понимаю, почему в суде звучат голословные обвинения "квалифицированных специалистов" по моей болезни — работников ГПУ. На чем они основаны? — возмущается Юрий Луценко.
- Юрий Витальевич, сейчас та стадия, на которой вы должны высказать свое мнение о ходатайстве со стороны вашей защиты, — миролюбиво говорит судья Сергей Вовк Луценко, пытаясь остановить перепалку.
- То есть будем считать, что прокуратура как всегда соврала, не основываясь ни на каких документах? — риторически вопрошает экс-министр судью. — Цитирование моего диагноза и его разглашение является совершением преступления, и они это прекрасно понимают, поскольку, как мышки, затихли сейчас. Вопреки действующему законодательству материалы этих медицинских комиссий доступны не только мне и моим адвокатам, а уже и Генпрокуратуре...
Экс-министр сегодня особо ироничен и язвителен. А буквально вчера исполнилось 9 месяцев, как его держат в тюрьме.
Бывший министр внутренних дел рассказывает и об условиях в СИЗО, и о своих "соседях", подозреваемых в совершении убийств и изнасилований. А один из них — убийца милиционера.
- Я, как и все, сижу в камере с дыркой вместо туалета в полу, покрытой грибочком, с железными нарами, с кирпичами еще царского производства, со складным столом и таким же стулом. 9 метров бетонного мешка, — рассказывает Луценко. — Не я первый, не я последний. Есть худший вариант, когда заключенные женщины с трехмесячным младенцем отдают своего ребенка с коляской, чтобы выгулял персонал. И это никого не волнует... Ведь мать имеет право один раз выйти подышать воздухом... В СИЗО №13 находится 100 человек с открытой формой туберкулеза, человек 100 носителей СПИДа — это только то, что открыто выявлено и документально оформлено. В СИЗО №13 находится масса людей без всяких оснований. Одному человеку за преступление максимум светит 10 лет, а он уже 9 лет в тюрьме и не может дождаться решения суда... Я прекрасно понимаю рамки любого украинского суда и степень его зависимости от власти... Я не возражаю против удовлетворения ходатайства, но не верю... Если все же такой команды (освободить. — Авт.) не поступило, давайте продолжим заседание и заслушаем еще двух свидетелей, которые расскажут, как их заставляли дать показания.
Суд идет в совещательную комнату решать судьбу экс-министра.
Сын Луценко Александр вместе с мамой подходят к папе, показывают на телефоне видео с их собакой. Экс-министр улыбается.
- Вон, как идет по улице, люди расступаются, — рассказывает Ирина Степановна о своем питомце, добавляя, если бы знали, что такой огромный вырастет — не приняли бы.
Сегодня поддержать Луценко, кроме семьи, пришли и нардепы (Кириленко, Грымчак, Стецькив, Доний, Арьев), и дипломаты.
Пока судей нет, экс-министр перебрасывается с ними несколькими словами.
- Когда бюджет будут делить, пусть не Феофанию лучше финансируют, а СИЗО, — улыбаясь говорит он Стецькиву.
- Им понадобится, — отвечает тот, чем вызывает одобрительный смех в зале.
Но смеяться приходится недолго. Служители Фемиды, появившись в зале, заявляют, что ходатайство адвокатов об освобождении Луценко из-под стражи ввиду ухудшения состояния здоровья не имеет оснований. Отдельным постановлением суд обязывает руководство Лукьяновского СИЗО в месячный срок обеспечить Луценко медицинское обследование за пределами следственного изолятора.
В ответ Баганец заявляет другое ходатайство — о госпитализации Луценко "в соответствующее специализированное медицинское учреждение".
- Адвокат ссылается на материалы, которых нет в деле. Он берет на себя функции медицинских работников, — говорит Клименко, добавляя, что в заключениях, которыми располагает сторона обвинения, вообще не говорится о необходимости госпитализации экс-министра.
Ирина Луценко напоминает суду печальную историю Василия Джарты, которому лечили язву желудка, а у него был рак. И немецкие врачи на 4-й стадии онкозаболевания уже ничем не смогли помочь...
Юрий Луценко заявляет, что больше не будет просить суд ни об изменении ему меры пресечения, ни о лечении.
- Я ничего ни у кого просить не хочу — ни изменения меры пресечения, ни госпитализации... Я считаю, идет все по запланированному властью графику.
Вовк сначала советуется с судьями на месте. Но минут через 5 решает все-таки идти в совещательную комнату. И через полчаса опять отказывает в удовлетворении ходатайства с мотивацией, что организация оказания медицинской помощи подсудимому не требует вмешательства суда, а является обязанностью администрации СИЗО.
Свидетель отказывается свидетельствовать против
Вовк постановляет продолжить допрос свидетелей.
В зале появляется бывший заместитель начальника кадрового обеспечения Департамента разведывательно-поисковой деятельности МВД Украины Николай Сорока. Он говорит по эпизоду о неправомерном трудоустройстве водителя Луценко Леонида Приступлюка.
Сорока заявляет, что оформление Приступлюка в департамент происходило без нарушений. Он узнал, что тот будет работать водителем министра от своего руководителя — начальника департамента Алексея Прилипко, когда готовил приказ на трудоустройство Приступлюка.
- Никаких указаний о назначении Приступлюка на конкретную должность ни Луценко, ни третьи лица не давали... Я думаю, что ему (министру) даже неизвестно было, что такое подразделение (имеется в виду — департамент разведывательно-поисковой деятельности. — Авт.) есть, — говорит Сорока.
- Практически все водители предыдущих министров внутренних дел работали в нашем департаменте — и водители Кравченко, и Белоконя. Это связано с профессиональной деятельностью, и больше ничего, — отмечает свидетель.
Он объясняет, поскольку министр внутренних дел должен посещать разные подразделения ведомства, в том числе секретные, его водитель также должен иметь доступ к государственной тайне. И добавляет, что в департаменте разведывательно-поисковой деятельности МВД нет должностей водителей или иных должностей, кроме начальственных, а есть только должности "оперуполномоченный" и "первый уполномоченный", которые могут заниматься различными видами деятельности.
Однако, по словам Сороки, во время допроса на предварительном следствии он не говорил, что Луценко якобы давал указания трудоустроить Приступлюка.
- Как вы можете объяснить, почему вы с каждым допросом (а вас допрашивали четыре раза) все больше "вспоминали", что указание срочно оформить на работу Прситуплюка давал вам Луценко? — спрашивает свидетеля Алексей Баганец.
- Луценко? Я такого ответа не давал. Такого не может быть. Лично Луценко мне такого указания не давал... Это было предположение. Министр внутренних дел мог дать указание Крупко.
- Давали ли вы показания во время допроса в прокуратуре, что с приходом Луценко на должность министра он начал "чистку кадров", начал назначать на должность людей из круга близких лиц?
- Это не мои слова, — уверяет Сорока.
- Это уже третье свидетельство по сфальсифицированным протоколам Генпрокуратуры, — делает ремарку Луценко.
Но прокуроры все равно не согласны, что свидетель Сорока во время допроса на судебном заседании отказался от своих показаний, предоставленных в ходе досудебного следствия.
- Я бы не сказал, что он отказался от своих показаний, он их трактовал сегодня в иной плоскости. И, скажем так, определенные свои показания он дал не так категорично, как делал это на стадии досудебного следствия, — говорит Дмитрий Лобан по окончании заседания.
По его мнению, изменения в показах связаны с тем, что с момента допросов Сороки на стадии досудебного следствия прошел год.
- Свидетель подтвердил, что умысла Луценко о завладение чужим имуществом путем назначения Приступлюка на должность водителя не было, — говорит прессе Баганец. — Такая сложилась практика, что всех водителей министра и заместителей министра назначали исключительно из оперативных работников, имеющих доступ к государственной тайне. Иначе нельзя. Министр выполняет специфическую деятельность. У него не может быть водителя, который не является офицером и не допущен к работе с государственными секретными документами.
Продолжение следует ...
27.09.2011
