1 июля вступает в силу новый закон по борьбе с коррупцией. Власть документом довольна, но эксперты его критикуют. Почему депутаты вычеркнули детей и любовниц из закона, а также о том, что будет с Украиной, если президент встанет не с той ноги, в интервью рассказал глава Контактной группы в Украине Transparency International Алексей Хмара.
Закон не так плох, как может показаться
- На ваш взгляд, этот закон — прорыв, как утверждает команда Виктора Януковича, или скорее провал, к чему отчасти склоняются в GRECO?
- В GRECO (Группа стран по борьбе с коррупцией Совета Европы, — ред.) не так категоричны. В этой организации говорят, что нет прогресса в борьбе с коррупцией. А закон — лишь одна из многих составляющих. В целом документ достаточно неплох, хоть и не идеален. Есть несколько серьезных негативных факторов, которые делают его гораздо слабее, чем закон образца 2009 года. Я бы назвал этот документ рабочим. Над ним нужно работать. И чем быстрее, тем лучше.
- Закон предусматривает, что за кумовство, за трудоустройство чиновником родственника в прямое подчинение нужно будет заплатить штраф до 2,5 тыс.грн. Такими наказаниями можно бороться с коррупцией?
- За административные нарушения берут не очень большие штрафы. Это нормально, потому что размер суммы почти ничего не решает — важна неотвратимость наказания. Большой плюс в том, что усилили уголовную ответственность. Кроме того, в ряде случаев предполагается человека, если у него в послужном списке есть уголовное наказание за коррупцию, лишать работы с запретом заниматься аналогичной деятельностью в течение двух лет.
К примеру, проблема закона о борьбе с коррупцией 1995 года была в том, что он все отношения переводил в плоскость штрафов. Другими словами, из 100 случаев коррупции 86 заканчивались штрафными взысканиями. Причем после некоторых изменений человек, подвергшийся штрафу, даже не терял работу — продолжал и дальше заниматься коррупцией. Были случаи, когда у человека было по 5-7 штрафов по одной статье, но он продолжал делать свое дело. Сейчас появилась четкая градация между уголовными наказаниями и административными.
Конкретно по озвученной норме важно понимать, что если мы говорим о конфликте интересов, то все очень по-разному трактуют это "прямое подчинение". Кроме того, вся информация о чиновниках должна быть публичной — это норма Закона "О доступе к публичной информации". Но, как вы знаете, не так давно аппарат Верховной Рады отказал журналистам в предоставлении деклараций народных депутатов.
- Выходит, законодательство не работает?
- Проблема как раз не в законе, а в практике применения. То же самое, скорее всего, может произойти и с антикоррупционным законом. Его нужно дополнить законом, который сейчас лежит в парламенте. Он детально регулирует вопрос конфликта интересов, потому что этот вопрос несколько шире того, что дети работают в подчинении родителей или наоборот. Но этот закон в долгом процессе. Скорее всего, в ближайшие два года он не появится. Правда, во всем нужно видеть плюсы. Сейчас, по крайней мере, некоторым уже придется поискать, куда устроить сына или дочку. Это уже хорошо.
Для депутатов 50 тысяч — мелочь
- Как вы оцениваете увеличение подлежащей декларированию суммы расходов чиновников и их родственников с 50 тыс.грн., как хотели сделать изначально, до 150 тыс.грн.?
- Это было сделано очень хитро. На самом деле, в первой версии закона предполагалось две средние зарплаты на покупку, и для каждого типа чиновников — сумма отдельная. Потом депутаты решили, что это не очень правильно. Что нужно одну сумму на всех — 50 тыс.грн. На стадии рассмотрения в профильном комитете Рады депутаты в кулуарах между собой начали выяснять отношения: 50 тысяч — много или мало? Оказалось, что для большинства это очень маленькая сумма, потому что, по их словам, даже нормальную плазму за эти деньги не купишь. Мол, теперь что, каждый телевизор декларировать? Вот такие "реальные" аргументы звучали.
- С точки зрения борьбы с коррупцией эту цифру вряд ли можно назвать адекватной.
- Конечно. Мы теперь грустно шутим, что взятки начнут брать китайскими автомобилями — они дешевые, поэтому декларировать не надо. Но если смотреть на европейскую практику, то во многих странах ЕС декларирование расходов начинается от 3 тыс. евро (при том, что там официальные доходы чиновников выше, чем в Украине, — ред.).
- Чего больше в законе — позитивных положений или негативных?
- Во-первых, закон должен был задать правила игры. Это есть. Но вот, к примеру, депутаты на полном серьезе дискутировали в парламенте о том, кто же такие близкие родственники, а также относятся ли к таковым любовницы. И я их очень понимаю — бедных любовниц у депутатов нет. В итоге избавились в законе не только от любовниц, но и от детей. Хотя раньше дети должны были декларировать расходы вместе с родителями-чиновниками. И если вы сейчас поедете в Кончу Заспу, то увидите, что там ни один дом на чиновника не записан. То же самое будет и дальше. Хотя в целом с правилами игры закон справился, это стоит признать.
Второй вопрос, на который должен отвечать закон — наказание и инструмент неотвратимости этого наказания. Это есть. Но будет ли это все исполняться, сказать трудно. Правда, глядя на "желание" правоохранительных органов, скорее всего, не будет. Это, увы, наш опыт наблюдения. Если мы ошибаемся — снимем шляпу.
Почти каждого чиновника есть за что посадить
- Как вы считаете, Украина в целом с этим законом стала ближе к Европе?
- Есть стандарты, общие рамки, которые задают международные организации. К примеру, GRECO. В целом наш закон соответствует европейским законам, потому что они, по сути, шаблоны, которые любая страна на себя может примерить, дополнив какими-то вещами. Но важно понимать, что в Украине сегодня нет ни одного документа, который учитывал бы по максимуму минимальные стандарты Совета Европы или Европейского Союза. То есть мы не можем у себя реализовать даже минимальные их стандарты.
- Какие нормы нового закона нужно менять в срочном порядке?
- В целом плохо то, что вся власть сосредоточена в руках одного человека, чем нарушен баланс власти в государстве. Мы все знаем, как его зовут. А если вдруг этот человек в одно прекрасное утро встанет не с той ноги? Плохо будет всем, потому что в стране тотальная коррупция, страна имеет менее трех баллов из 10 возможных по оценкам Transparency International. Это значит, что любое публичное действие сопровождено взятками, откатами и другими коррупционными проявлениями. Другими словами, сажать можно каждого. Нельзя сказать, что в Украине все наглухо коррумпированные чиновники. Среди них есть порядочные люди, но они вынуждены жить по правилам коррупции.
- Касательно подарков чиновникам. Согласно закону, подарок может быть не дороже 50% от минимальной зарплаты.
- В принципе, это и не плохо, и не хорошо. Но, как показывает наш опыт, средняя взятка в вузе — 200 грн. Так что подарки преподавателям, можно сказать, легализовали. Правда, коньяк дороже 400 грн. теперь брать нельзя. Или можно передать его кому-нибудь из родственников чиновника.
Украине нужен аналог ФБР
- Законом расширяется круг лиц, ответственных за коррупцию. Теперь в него попали президент, спикер, генпрокурор, судьи Конституционного Суда. Это норма добавит эффективности?
- Норма классная, но совершенно декларативная, если говорить, к примеру, о ее применении по отношению к президенту. Пока всех не лишить неприкосновенности, порядка не будет. Во всей Европе одно из главных положений — максимальное ограничение иммунитета. Набил кому-то морду после 18:00 — будешь сидеть, даже если ты президент. Это абсолютно нормально для Европы. Кроме того, должна быть упрощена схема снятия неприкосновенности. Только отдельные группы лиц должны иметь иммунитет, прежде всего, судьи. Это общеевропейская практика.
- Что ждет страну?
- Прогноз простой. Ура — гражданское общество имеет реальный инструмент участия в антикоррупционной политике, чего раньше не было. Во-первых, из-за доступа к публичной информации. Во-вторых, у нас есть норма об обязательном информировании общественности об успехах антикоррупционной политики. Так что теперь никуда не денутся — как минимум к первому апреля власть будет нас радовать своими результатами в борьбе с коррупцией. Общественные организации теперь смогут также реально влиять на эту борьбу.
Теперь чиновникам придется сильнее задумываться, рисуя новые схемы. Я не говорю, что сразу все изменится. Просто станет несколько тяжелее придумывать, как красть государственные деньги. И это очень хорошо, потому что в ближайшие полгода — год страна сможет сэкономить хоть какие-то деньги.
Правда, с борьбой в целом все будет плохо. Президент не особо спешит с административной реформой. Кроме того, теперь на милицию возложена неподъемная для них ноша, особенно учитывая, что теперь ей нельзя получать благотворительную помощь. Нужно создать специальный орган по борьбе с коррупцией, аналог американского ФБР. Но на него попросту нет денег.
28.06.2011
