Бывший руководитель НАК "Нафтогаз" Олег Дубина допускает, что подписал бы газовые контракты, даже, если бы знал, что они подготовлены лично Тимошенко, а не Кабмином.
Такой вывод можно сделать из его слов в ходе очной ставки с Юлией Тимошенко, протокол которой попал в распоряжение "Украинской правды".
В ходе ставки Дубина рассказал, что получил директивы 19 января 2009 года в Москве лично от Тимошенко.
"До того момента, пока Тимошенко Ю.В. не предоставила мне упомянутые директивы, я отказывался подписывать газовый контракт в связи с тем, что считал, что формульная базовая цена на газ, в сумме 450 долларов за тысячу кубометров, была завышена".
Следователь спросил у Дубины, как бы он действовал, если бы узнал, что директивы за подписью Тимошенко не были утверждены составом правительства.
"Учитывая, что мы чуть не потеряли Одесскую область, а также часть Днепропетровской и юг Украины, поскольку были сильные морозы, я не знаю, как бы я поступил в той ситуации", — признался Дубина.
"Я считаю, что директивы премьер-министра Украины являются обязательными для выполнения теми должностными лицами, которых они касаются. (...) Выполнение этих директив для меня было обязательным", — настаивал Дубина.
Позже в ходе обмена вопросами Дубина ответил Тимошенко: "Я считаю, что даже устный приказ премьер-министра является обязательным для выполнения".
Тимошенко на протяжении очной ставки заявила, что "не имеет значения, где готовились эти документы (директивы) и кто их готовил".
Тимошенко спросила у Дубины, как выглядела ситуация с обеспечением Украины газом состоянием на 18 января, то есть перед заключением газовых соглашений.
"Я считаю, что газовая система была на грани фола, предаварийной. Впервые в истории Украины газ шел с запада на восток, чего ни в одном газотранспортном проекте для Украины не было", — ответил Дубина.
В последних предложениях протокола Тимошенко традиционно назвала уголовное дело репрессиями: "Вся ответственность за подписание контрактов лежит на мне как глава правительства в то время. Не издевайтесь над другими людьми! Все это является политической расправой".
