Чернобыльской зоне отчуждения — 25 лет. Именно 2 мая 86 года руководство СССР приняло решение эвакуировать всех людей, живущих в 30 километрах от ЧАЭС. Население вывозили принудительно: многие прятались в погребах, лишь бы не покидать свои дома. Сегодня мертвым городом остается только Припять. В других населенных пунктах жизнь не прекращается. С теми, кто вернулся домой, навсегда или хотя бы на время, общался Максим Урлапов.
Город-призрак — Припять — в буквальном смысле утопает в зелени. Там, где когда-то был асфальт, настоящий лес. Деревья уже растут и на крышах домов.
- Заросло, заросло все — лес. Даже уже асфальт покрылся мохом.
Супруги Любовь и Франс Коршуны не были здесь ровно 25 лет, с тех пор, как их эвакуировали. Тогда думали: уезжают на несколько дней, не брали с собой ничего, кроме денег и документов.
- Привет, наша квартира! Боже ж ты мой, какой кошмар!
В памяти осталось уютное гнездышко. От увиденного колотится сердце и дрожат колени. На стенах грибок, под ногами битое стекло. Кто-то вырвал раковину из ванной, из гостинной вынесли батарею. Так выглядят практически все квартиры в Припяти. Радиация, время и мародеры — три причины, из-за которых город утрачен навсегда. Любовь Коршун понимает это, но не хочет смириться.
Любовь Коршун, бывшая жительница Припяти:
- Мы бы здесь восстановили бы все, конечно, восстановили бы. Нам здесь было очень хорошо в этом городе. (Закрывает лицо руками) Маленький, уютный, никакой суеты, мы здесь тихо спокойно работали. И…
Жителей Припяти увезли из города более тысячи автобусов. Правда, только через 35 часов после аварии. С решением об эвакуации медлило руководство СССР. Это при том, что город расположен в 2 километрах от станции. В результате жители получили большие дозы облучения. Эвакуировать людей из 30-километровой зоны начали только спустя неделю после аварии.
Максим Урлапов, корреспондент:
- Навсегда покинуть свои дома были вынуждены больше 100 тысяч человек. Теперь они разбросаны по всей Украине, кому-то дали квартиру в Киеве, кому- то в Чернигове, для кого-то построили частные дома в небольших поселках. Но прижиться на новом месте смогли не все.
Сейчас в зоне отчуждения живут больше 200 человек. Одна половина — в селах, вторая — в городе Чернобыль. Валентина Кухаренко — одна из тех, кто вернулся сюда после эвакуации. В Сумах, где ей дали квартиру, жить не захотіла, говорит: там все чужое. А здесь, в Чернобыле, ее малая родина. Женщина обижается, когда ее называют самоселом.
Валентина Кухаренко, жительница Чернобыля:
- Я долго не хотела брать пропуск, по паспорту ездила. Мне говорять: "А почему вы не берете?" Я говорю: "Пока будут нас называть "самопоселенці"… Я житель Чернобыля, тогда я возьму, когда жителем будут меня называть.
Детская комната с мягкими игрушками и учениками — все это принадлежит 11-летней девочке Марии. Она родилась в Чернобыле и постоянно жила здесь до 7 лет. Сейчас приезжает сюда только на выходные, по будням живет у приятельницы мамы в Ивановском районе, ходит там в школу. Мама Марии соглашается рассказать нам о дочери, но вот сама девочка общаться с журналистами не хочет.
Лидия, жительница Чернобыля:
- Вона живе тут із задоволенням і приїжджає сюди із задоволенням, але вона старається скрити від своїх однолітків, однокласників, що вона живе в Чорнобилі. Тому що це десь там у голові, що це неправильно.
Девочка здорова, убеждает женщина, это каждый год подтверждают медицинские обследования. Периодически здесь проверяют продукты и воду: превышения норм радиации пока не обнаружено.
