Убийства всегда шокируют. У них нет срока давности — во всяком случае, в моральном аспекте. Хотя у людей бывает короткая память…
"Убийства ради материальной выгоды — еще не настоящее и чистое Зло. Чистым оно будет, когда убийца, помимо выгоды, на которую он рассчитывает, получает наслаждение от содеянного", — утверждал французский постмодернист Жорж Батай.
Не стоит полагать, однако, что нынешнее суровое время, перегруженное насилием и жестокостью — повод (хоть и весомый) для того, чтобы озверевшие от необходимости элементарно выживать люди привыкли рассматривать их исключительно через призму очередного детективного "мыла".
О "новом" витке в деле Гонгадзе, "нужных людях" и многом другом в эксклюзивном интервью корреспонденту ForUm’a рассказала представитель вдовы журналиста Георгия Гонгадзе Мирославы в суде Валентина Теличенко.
- Валентина, в связи с предъявленным обвинением Кучме, рассчитываете ли Вы что правда, наконец, восторжествует? И какой на Ваш взгляд она реально должна быть?
- В любом случае возбуждение уголовного дела против Леонида Кучмы — шаг в деле Гонгадзе. Но не следует позволить поймать себя на удочку. Качество работы следственной группы настораживает. Неэффективная работа следователей и политическое влияние может привести к тому, что вина обвиняемых не будет доказана.
- Но, может быть, это значит, что обвиняемые действительно не виноваты?
- С самого начала, за малым исключением, следствие работает преимущественно для удовлетворения политических интересов — будь то покрытие заказчиков или шантаж политических оппонентов или же попытки доказать непричастность к убийству высших должностных лиц.
Предпосылок рассчитывать на правосудие сегодня я не вижу.
Следствие дезинформирует общественность на предмет исследования записей Мельниченко, использует двойные стандарты, не возбуждая уголовных дел против действующих политиков, несмотря на то что признаки преступления в их действиях содержатся в тех же записях Мельниченко и показаниях Алексея Пукача, на которые ссылается следствие в постановлении против Кучмы.
- Как Вы считаете, почему, при наличии столь компрометирующих доказательств, Мельниченко 10 лет назад не спас Георгия?
- Я не могу утверждать однозначно, что Мельниченко мог спасти Георгия, но могу сформулировать дополнительные вопросы в его адрес.
Если Мельниченко действительно записывал Президента Кучму с 1998 или 1999 года, как он утверждает, то почему только после убийства Гонгадзе дал им ход? Почему до сих пор он не предоставил внятного объяснения, как именно он записывал и не доказал это, предоставив первичные носители и аппаратуру? Версию про диван я серьезно не воспринимаю.
Еще в сентябре 2010 года следователь отказал в возбуждении уголовного дела против Мельниченко по причине недоказанности, что именно он произвел записи в кабинете Президента. Это постановление прокуратура отменила, но постановления о возбуждении уголовного дела так и не последовало. Так действительно записывал ли разговоры Мельниченко?
Эти записи имеют исключительную важность для дела. Без исследования происхождения этих записей нельзя считать дело Гонгадзе раскрытым, поскольку они являются яркой иллюстрацией того времени и роли конкретных политиков в деле.
Но нежелание расследовать множественные преступления, о которых есть информация в записях, стало причиной того, что прокуратура делает вид, будто не замечает незаконности их происхождения. Узаконить записи может только суд, оправдав действия Мельниченко, исходя из криминального характера разговоров в кабинете Президента.
- Сколько еще, по-вашему, будет тянуться дело Гонгадзе?
- Досудебное и судебные следствия — процессы сами по себе длительные, а дело Гонгадзе осложнено еще и политическим окрасом. Так что скорого завершения я не ожидаю.
- Вы лично считаете Литвина причастным к убийству Георгия?
- Слушайте общедоступные записи Мельниченко и делайте вывод сами. У меня ограничено право на высказывание личного мнения относительно конкретных лиц, поскольку я участник в деле.
Могу лишь подтвердить то, что раньше появилось в СМИ без моего участия, — Алексей Пукач в своих показаниях действительно указывает на Литвина в том числе.
- Утверждают, что сегодня Кучму и других высокопоставленных лиц невозможно посадить из-за срока давности. Вы на это что скажете?
- Только суд может решить вопрос освобождения от привлечения к уголовной ответственности по причине истечения срока давности, но, тем не менее, это не реабилитирующее основание. Кроме того, суд, освобождая от уголовной ответственности из-за истечения срока давности должен четко определить, о каком именно преступлении идет речь.
Я хочу обратить внимание на две очень важные для нас вещи. Во-первых, важно установить всех причастных к убийству — всех заказчиков, всех, кто покрывал их, организаторов и исполнителей, всех кто фальсифицировал расследование. Во-вторых — сегодня уровень недоверия следственным органам и суду настолько велик, что независимо от того, каким будет вывод прокуратуры и вердикт суда, общество воспримет его с недоверием.
Важно, чтобы судебный процесс был гласным, и тогда можно будет рассчитывать хоть на какую-то убедительность. В свою очередь, потерпевшие всегда старались максимально четко формулировать свое видение процессуальных решений, оценку качества досудебного следствия, аргументированность судебных решений.
- Последний вопрос, Валентина. Ходят слухи, что "дело Гонгадзе" никогда не будет раскрыто из-за того, что всем "нужным людям" известно — состава преступления не было. Иными словами, "так был ли мальчик"?
- Не знаю, о каком мальчике Вы спрашиваете, но знаю, что есть труп и остались сиротами дети; знаю, что были гематомы на теле Андрея Подольского. Я не сомневаюсь в обоснованности обвинительных приговоров, вынесенных ранее в делах Гонгадзе и Подольского.
Я точно знаю, что у осужденных милиционеров не было никаких личных мотивов причинить малейший вред и Гонгадзе и Подольскому. Если бы не Пукач — они не стали бы преступниками.
У самого Пукача личных мотивов относительно обоих потерпевших тоже не было. Так откуда же все взялось преступление и что известно о его составе "нужным людям"? И кто они эти "нужные люди"?
Дело в том, что мы, собственно, и боремся с системой, для которой одни — нужные, а другие — нет. Эта система с необычайной легкостью воспитывала и устраняла ненужных, мешающих ей людей.
Если брать по большому счету, то вина Леонида Кучмы в том, что он эту систему использовал в своих политических целях. Это же касается и многих тех, кто ею пользовался.
Хотелось бы верить, что разбирательство по делу Гонгадзе станет уроком тем, кто рассчитывает на эту же систему сейчас, или попытается ею воспользоваться в будущем.
30.03.2011
