Экс-генпрокурор Святослав Пискун, похоже, говорит правду, что дважды вплотную подходил к завершению расследования дела Гонгадзе. Многое изменилось с 2000 года. Первый заместитель генпрокурора Ренат Кузьмин, ранее неприязненно относившийся и к записям в кабинете Кучмы, и к майору Мельниченко, объявляет их вещдоками и жмет майору руку. А многое вообще позабылось. Хотя в этом деле по-прежнему очень много вопросов. Мы решили задать эти вопросы экс-генпрокурору Святославу Пискуну.
МЕНЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ, ЧТО Я МОГУ ОТПРАВИТЬСЯ ВСЛЕД ЗА ГЕОРГИЕМ
Святослав Михайлович, в 2003 году, во времена президентства Кучмы, вы якобы позволили себе зайти в расследовании убийства Георгия Гонгадзе достаточно далеко. Хотя, видимо, знали, что потом свернете результаты расследования?
Я позволил себе так далеко зайти, поскольку хотел, чтобы люди поверили в возможность правосудия. Хотя меня предупреждали, что я в таком случае могу отправиться вслед за Георгием. В 2003 году, после того, как мы задержали Пукача, стало понятно, что это дело рук милиционеров. И на протяжении двух-трех недель мы бы закончили первую фазу расследования, установили бы исполнителей. Но, к сожалению, Леонид Данилович решил меня снять с занимаемой должности, назначил прокурором Геннадия Васильева. Пукача отпустили, следственную группу распустили. И после этого делом стало невозможно заниматься.
В 2005 году первое следственное действие, которое я сделал, возвратившись на пост прокурора, это было возобновление расследования по делу Гонгадзе, арест милиционеров, их задержание, сбор доказательств, осмотр места происшествия. Мы очень долго искали голову Георгия. Один из обвиняемых сказал, что он предположительно выбросил какие-то вещи Георгия. Чтобы их найти мы месяц топили мерзлую землю. Месяц! Мы попросили помочь Жванию — он тогда был министром чрезвычайных ситуаций. Жвания выделил нам отряд, палатки. Мы грели кострами землю и копали в поисках вещественных доказательств.
Вы можете представить, сколько мы земли перекопали? Но, к сожалению, Пукач был отпущен, и мы не могли найти голову.
Нужно было делать международную экспертизу, поскольку мама не признавала тело Гонгадзе. Мы такую экспертизу сделали первые, причем с участием экспертов из Германии и других стран. Доказали, что это тело Гии. Потом мы арестовали остальных милиционеров. А дальше, когда дело перешло в завершающую фазу, Ющенко меня снял, и тоже без объяснения причин. Я не исключаю, что он тотакжеже боялся раскрытия этого дела.
Говорили, что Леониду Кучме дали гарантии неприкосновенности в случае мирного исхода революции. Одни говорили, что гарантии дал Госдеп США, другие — что Ющенко.
Такие слухи о гарантиях Ющенко, которые тот дал Кучме, ходили. Ющенко якобы говорил кому-то из окружения: "Кучму трогать нельзя". Но мы решили делать по закону. Виктор Ющенко сначала вместе со мной взялся за дело, говорил, что это приоритетно, важно. После моего доклада ему он уже в Совете Европы рассказывал, что мы в течении двух месяцев раскроем дело Гонгадзе. Когда он вернулся, я спрашиваю: зачем вы это сказали публично, с трибуны? Теперь обвиняемые уедут из страны. Он говорит: "Ну, а ты их лови". Я в ответ: "Хорошо. Словлю. Но говорить ему не надо было". Сроки называть нельзя.
Но он ведь ни во что не хотел вникать....
Я БЫ РАЗДЕЛИЛ ДЕЛО ГЕОРГИЯ НА ДВЕ ЧАСТИ
Вы много раз утверждали, что хотите делать экспертизу пленок Мельниченко. Но если верить Мельниченко, записи делались цифровым диктофоном. Во время старта кассетного скандала все юристы твердили, что цифровые записи не могут фигурировать в суде.
Существует такая схема. Я воспользовался ею в 1985 году по делу об убийстве Анни Чех — девочки-баптистки, которую зарезали в Ирпене. Я провел в Москве в научно-исследовательском институте судебных экспертиз СССР очень интересную экспертизу. Она называлась судебная психолингвистическая экспертиза по результатам аудиозаписи. Обвиняемый на первом допросе, под запись, признался, что убил девочку. А потом, когда она умерла, отказался от своих слов и сказал, что его били, поэтому он дал признательные показания. Чтобы доказать, что его не били, я первый в СССР попросил провести судебную психолингвистическую экспертизу, и эксперты, судебные психиатры и судебные лингвисты дали заключение, что голос, который звучит на записи, принадлежит обвиняемому. И, судя по его психическому состоянию, он признается добровольно, в силу своего образования, интеллекта и воспитания…
Такую экспертизу я захотел повторить через 20 лет с пленками Мельниченко, чтобы установить, настоящие ли голоса, фигурирующие в записях…
Но даже при наличии такой экспертизы в 2000 году нам постоянно повторяли, что пленочные записи могут фигурировать в суде, а записи с цифровых носителей не могут.
Это экспертиза решает, может ли она принять записи с цифровых носителей. Если этого не делалось ранее, не значит, что оно не может делаться вообще. А доказательства уже оценивает следствие.
Дело убийства Георгия все-таки очень тесно связано с тем, кто записывал Леонида Кучму. Был ли Николай Мельниченко героем одиночкой, как он убеждает нас, или ему помогали. А если ему помогали, то кто? Было ли убийство следствием высказанных Кучмой пожеланий наказать Георгия или это было частью большой операции, в которой Мельниченко досталась лишь функция класть диктофон под диван?
Я бы разделил дело на две части. Первая часть дела — похищение, вывоз и убийство Гонгадзе. Вторая — его перезахоронение. Пукач его перезахоронил. Я уверен, что Пукач это сделал, и сделал это не сам, а с кем-то. Потому что одному отрезать голову и перезахоронить практически невозможно. Поэтому у меня возникли вопросы: кем он был перезахоронен, как и для чего. Это очень важный момент, на мой взгляд. И в этом я вижу политическую составляющую. Те, кто перезахоронили Гию, хотели политического скандала.
Мельниченко много лет настаивает, что он сам, по своей инициативе записывал президента.
Трудно сказать. Я как специалист в этом не очень разбираюсь. Но это может определить НИИ судебной экспертизы.
Я ТОЖЕ В 2007 ГОДУ ВЫЗЫВАЛ НА ДОПРОСЫ КУЧМУ
Мы трижды просили интервью у Евгения Марчука, которого считают причастным к прослушке в кабинете президента. Он не давал принципиального отказа, но просил нас показать вопросы. Когда видел вопросы, а каждый раз там был вопрос о прослушке и Мельниченко, его помощник отказывал. Любопытно, что последний раз его помощники сами сказали, что Евгений Кириллович хочет дать интервью, и попросили вопросы. Мы снова выдали вопросы, среди которых были вопросы о прослушке президентского кабинета. Марчук снова отказался. При этом Мельниченко всегда положительно отзывался о Марчуке.
Я не могу это комментировать. Но в случае, если Николай прослушивал кабинет не один, то доказательство становится более весомым, аутентичность пленок становится более доказуемой, если еще кто-то как свидетель прольет свет на механизм прослушивания.
Сейчас в ГПУ на допросы пошли Деркач, Марчук, Медведчук. Думаете, это касалось прослушки?
Когда мы вели дело, то тоже вызывали Кучму, Деркача, Литвина.
Кучма и тогда говорил, что не давал приказа убивать. Признавался, что ругал Георгия, но приказа убивать не давал.
Когда мы спросили Николая Мельниченко, могло ли быть такое, что Гию убили под пленки. Он сказал, что не исключает этого.
И я этого не исключаю.
В 2001 году была такая популярная версия, что Георгия везли попугать, но перестарались…
Если в машине лежат предметы, предназначенные для сокрытия преступления, какой смысл говорить, что не хотели убивать?
Надо ли в связи с этим пересматривать дело о "самоубйистве" Кравченко?
Если там есть решение о самоубийстве и если это решение никем не опротестовано, а генпрокурор считает его законным, то какой смысл его пересматривать?
Это расследование все равно не является открытым. Мельниченко сам ездит в Москву, но при этом просит, чтобы президентского зятя Пинчука не пускали в Америку, чтобы он не мог повлиять на следствие через Хиллари Клинтон…
Может, Мельниченко ездил в Москву по Красной Площади погулять, в ЦУМ зайти, не знаю…
Но есть план расследования. И там все определено, в том числе возможность и невозможность поездок. Меня спрашивают: а почему дело возбудили именно сейчас? Я отвечаю: так ведь Пукача взяли. Он стал давать показания. Стали проверять показания и поняли, что есть момент, без которого нельзя обойтись. Не обойтись без возбуждения уголовного дела. Да, против бывшего президента. Но другой способ неизвестен. Его не предусмотрено законом. Только через уголовное дело, по-другому не добываются доказательства. У меня не было Пукача в 2005 году. У меня не было экспертиз пленок, которые есть у них. Я и назначил, но не дождался, когда их сделают. У них, кроме этого, есть показания родственников Кравченко, охранников, милиционеров. У них есть показания арестованных. Объем информации у сегодняшней прокуратуры намного больший, чем имели мы. И пусть занимаются.
Проясните еще раз. Заказчиком убийства признали Кравченко. А дело возбуждают против Кучмы…
Против него возбудили дело за превышение своих служебных полномочий. Не как против заказчика, а как против должностного лица, который начал говорить: накажите журналиста. Что Леонид Кучма имел в виду, когда говорил: вывезите Георгия в Чечню? Это будет выяснять следствие. Может, он хотел, чтобы его отвезли интервью у кого-то взять.
Пользуясь случаем, хочу выразить через прессу огромную благодарность всем членам следственной группы, ее руководителям, и в данном случае лично бывшему заместителю генерального прокурора Виктору Пшонке, за проявленный профессионализм и чувство долга, а в отдельных случаях и героизм при расследовании уголовного дела по факту убийства Георгия Гонгадзе.
Если пленки будут признаны вещдоками — там же куча других интересных эпизодов. Например, разговоры Азарова про то, что Игорек (Бакай) положил в карман триста миллионов и что нынешний премьер-министр советовал ему пойти на больничный. Это не тянет на статью сокрытие преступления? Могу продолжить список эпизодов…
Все в руках генерального прокурора... Как генеральный прокурор распорядится этой информацией, так и будет.
