Директор Института им. Шалимова: Хирурги нашего института нарушили закон

Директор института хирургии и трансплантологии АМНУ им. Александра Шалимова Юрий Поляченко рассказал, почему двое ведущих хирургов учреждения были задержаны и какое отношение они имеют к делу "черных" трансплантологов.

Скандал с так называемыми "черными" трансплантологами в Институте им. Шалимова имеет давнюю историю, недавно его снова освещали в новостях. Расскажите, с чего это началось?

Все началось с выемки документов сотрудниками МВД. Они пришли в институт, сказали, что расследуют дело о незаконной трансплантации почек и наши сотрудники в этом подозреваются. Также они попросили не афишировать процедуру выемки документов, чтобы не было скандала, а врачи смогли бы остаться на своих местах и дальше работать. Были изъяты все истории болезней, анализы доноров и реципиентов, персональные компьютеры врачей. Кроме того, МВД проводило обыски и в квартирах наших хирургов. У одного из них была изъята крупная сумма денег. Однако он подтвердил законность их происхождения: накануне продал дачу тещи и квартиру матери. Все документы он предоставил милиции.

Но в реестре судебных решений последнее дело о "черных" трансплантологах датируется 2007 годом. Тогда вы еще не работали в институте.

Вообще все это началось три года назад. В уголовном деле фигурировал некий посредник по фамилии Зис. Это дело длилось очень долго, то возникало в СМИ, то снова пропадало с поля зрения. Наши хирурги ходили на допросы, но не как фигуранты дела, а как специалисты в трансплантации органов. 5 августа этого года начальник Департамента борьбы с киберпреступностью и торговлей людьми МВД Украины Юрий Кучер обнародовал информацию о том, что и сотрудники нашего института к этому причастны. В общем, все это для нас было шоком, институт до сих пор трясет, обстановка очень напряженная. Многие не понимают, что вообще происходит.

Как отреагировало на обвинения правоохранителей руководство института?

Когда скандал уже начал набирать обороты, мы провели в Институте им. Шалимова служебное расследование, где, как оказалось, тоже было не все чисто. Не хватало каких-то договоров, копий бумаг и т.д. Хирурги получили выговор. Также мы полностью сменили состав этической комиссии в нашем институте, которая перед каждой трансплантацией проверяет родство донора и реципиента. Ранее комиссия работала только на бумаге, реальных бесед с родственниками не проводилось, поскольку мы доверяли друг другу. Хирурги приводили людей, говорили, что они родственники, комиссия подтверждала, что это так, не видя людей в глаза. Мы начали ревизию, и сейчас комиссия работает нормально. Кроме того, мы написали письмо в Минздрав с просьбой урегулировать ряд нормативных актов в вопросе подтверждения родства, поскольку там очень много белых пятен, способствующих манипуляциям.

А не проще ли сделать анализ ДНК, чтобы установить родство?

Нужно серьезное оборудование. Кроме того, анализ ДНК не подходит, потому что он проверяет чистое родство. А если орган для пересадки дает тетя или двоюродная бабушка?

Народные депутаты, входящие в комитет по здравоохранению, так и не смогли объяснить, в чем же все-таки обвиняют ваших сотрудников. Глава комитета Татьяна Бахтеева предположила, что им инкриминируют проведение трансплантаций в одной из частных клиник Баку, а экс-министр здравоохранения Юрий Гайдаев отметил, что задержание связано с тем, что они не имели права искать доноров за деньги пациентов.
Тем временем, согласно закону Украины, любая трансплантация органов не от родственника к родственнику или не трупная является нелегальной. Так в чем же все-таки подозревают ваших хирургов?

У меня с подозреваемыми произошел очень жесткий мужской разговор. Это было еще летом. Они мне тогда, к сожалению, как я сейчас понимаю, не сказали всей правды. Говорили, что у них есть лицензия на проведение трансплантаций в одной из частных клиник Баку (Азербайджан). Они мне сказали, что пациенты этой клиники показывали документы, подтверждающие родство с донором (хотя законодательство Азербайджана разрешает трансплантацию не от родственника к родственнику, — ред.). Они не признались мне, что работали втемную. Но уже после показаний, которые получили правоохранительные органы, стало понятно, что они знали, за что работают и как. И получается, были в этой преступной схеме. Правда, я не знаю, насколько глубоко они в нее вошли.

Как ваши врачи вышли на эту частную клинику в Баку?

Без понятия. У нас год назад была одна ситуация, и я не знаю, как наш институт вообще пронесло. Наши хирурги, которые сейчас в статусе подозреваемых, привели в институт двух собственников этой частной клиники из Баку. Они пришли, с тем чтобы официально заключить договор о сотрудничестве, чтобы наши специалисты могли ездить, обучать своих коллег трансплантации. Для нас это было интересно, потому что мы получали живые деньги. Наши юристы отработали этот договор и со своими замечаниями отправили в Баку. Но те почему-то не захотели его подписывать. И слава Богу, как я сейчас понимаю. Потому что, подписав его, мы бы помогли им легализовать то, что они делали. И деятельность всего института была бы незаконной. В результате они частным образом договорились с врачами, сделали им лицензию и так наладили работу.

Кроме двоих задержанных и одного в статусе свидетеля, других подозреваемых у МВД нет?

Пока нет, и я надеюсь, больше не будет. Но этого хватило. Ребята, которых задержали, незаменимы в институте. Зачем их нужно было закрывать?! Могли бы взять подписку о невыезде, и мы бы гарантировали, что они никуда не скроются, а будут стоять и оперировать. Никто ведь от следствия не убегал! И вообще, это не те преступники, которых нужно держать в тюрьме, от них зависят жизни других людей. Если виноваты — пусть отвечают. Но степень вины хирурга и, к примеру, сексуального маньяка — очень разная.

Министр внутренних дел Анатолий Могилев обещал отпускать их на операции. Он отпускает?

Пока официально никто никого не отпустил. И как их можно отпускать на операции? Что, человек сидит в тюрьме, а утром идет оперировать?! У него руки трястись будут! Поэтому я во вторник подписал ходатайство о смене меры пресечения на подписку о невыезде.

Судя по заявлениям МВД, донорами выступали в основном граждане Украины и Молдовы

Нет, не только. Были, как мне рассказывали, и израильские арабы. Приезжали израильтяне якобы со своими родственниками. Мне почему-то кажется, что "родственники" были мусульманами. Потому что израильтянин не отдаст почку чужому человеку за каких-то 20 тыс. евро. Там ментальность другая и социальное обеспечение тоже.

Разрешена ли в Украине пересадка органов иностранным гражданам?

Конечно. Для них есть повышенный тариф как для иностранцев. В среднем операция по пересадке почки для иностранца стоит в Украине 150 тыс. грн. Эти деньги идут официально в кассу института. На них, насколько я знаю, в 2007 году, когда прооперировали 10 больных, было закуплено хорошее оборудование. Но что хирурги получали в карман в качестве гонорара, я не знаю. Кроме того, тогда не подтвердилось, что операции были проведены незаконно. Тем более что врач не должен лично проверять родство. Приносили заверенный нотариусом документ, доверенность или решение суда, которые подтверждали родство, и шли на операцию.

А почему в основном израильтяне обращаются за пересадкой именно в Украину?

Потому что у них — дефицит доноров и особое отношение религии к этому вопросу.

Ваши хирурги самостоятельно искали доноров?

Нет. Насколько я знаю, эти работы выполняли посредники. А врачи просто приходили и оперировали.

Сколько всего было проведено трансплантаций органов в институте за последние три года?

Порядка двух сотен.

Сколько из них были незаконными?

До окончания следствия мы считаем, что на территории нашего института все операции были проведены законно. Сейчас, насколько мне известно, следствие отрабатывает, были ли законными операции, проведенные в Баку.

Сколько иностранных граждан вы оперируете в год?

Не считая тех 10 пациентов в 2007 году — три-четыре человека в год. Должна была быть группа больных израильтян из семи человек где-то полгода назад. Они вели переговоры с нашими хирургами, а те, в свою очередь, поставили меня в известность. Работа по анализам и подбору доноров уже была на то время проведена, но я почему-то не рискнул. Чувствовал: не нужно этого делать. Хотя меня уговаривали, что институт заработает деньги, меня смутило, что больных — целая группа. Кроме того, их привел посредник, но я его не видел — он ждал в коридоре. Поэтому я ответил нашим хирургам, что у нас хватает соотечественников, ждущих операций, и закрыл эту тему.

У вас после этого не испортились отношения с этими хирургами?

Отнюдь.

Эти пациенты поехали в Баку?

Я думаю, это был уже период, когда никто никуда не ехал. Поскольку через месяц после этого произошла выемка документов.

Кроме операций в Баку, где еще они могли оперировать?

Везде. Эти хирурги — профессионалы, у них была лицензия. Чтобы вы понимали: таких специалистов в Украине пять человек, один из них заканчивает писать докторскую диссертацию. Каждый из этих хирургов делает по 30 трансплантаций в год! После их задержания отделение остановилось. Мы вынуждены посылать наших пациентов в Донецкий и Запорожский центры трансплантации. Вообще, вся эта ситуация может надолго отодвинуть отечественную трансплантологию…

А правоохранительные органы вас на допросы вызывали?

Нет пока что. Тем более что я возглавил институт уже после 2007 года, когда проходили операции, по которым идет следствие.

Когда эта история была предана огласке, сначала показалось, что это политический заказ, с помощью которого вас хотят выжить из института.

Нет. Если кому-то неудобно, что я возглавляю институт, меня просто могут вызвать и сказать: "Пиши заявление". Я напишу. Хотя не исключаю, что эту историю могут использовать как политический заказ. Разве мало желающих возглавить институт?

Как думаете, какая судьба ждет ваших хирургов?

Я отдаю себе отчет в том, что они нарушили закон. Но нужно понимать, что они врачи — профессионалы, спасающие жизни других. И им нужно дать шанс, чтобы они, как говорят, кровью искупили свою вину — чтобы стояли день и ночь, оперируя, и за свои деньги покупали больным препараты.

То есть вы предлагаете приговорить их к исправительным работам в Институте им.
Шалимова?

Да, уверен, это будет правильно с точки зрения морали и закона.