Текущая политическая неделя в стране проходит под знаком коалиции, а точнее — скандальных заявлений о ее вероятной преждевременной "смерти".
В данной ситуации следует отдать должное оппозиционерам от Партии регионов. Они молча наблюдают за коалиционными встрясками и не высмеивают, как было раньше, проблемы внутри коалиционного лагеря в частности, и во властной вертикали в целом. “Проблемы коалиции — это проблемы исключительно коалиции, они не занесены со стороны, в том числе со стороны оппозиции”, — заявил в интервью “Дню” регионал Василий Горбаль. Итак, ведутся ли закулисные коалиционные переговоры между регионалами с одной стороны и руководством Секретариата Президента с другой, а главное — хотят ли Регионы вступать с коалиционный союз с “оранжевыми” оппонентами — поинтересовался “День”, среди прочего, у господина Горбаля.
- Борис Колесников в комментарии “Дню” заявил, что таких переговоров он не ведет. Вместе с тем он признал, что, цитирую, “цель любой оппозиции — стать властью”. Так ведутся коалиционные переговоры или нет?
- Борис Колесников искренне вам ответил. От себя добавлю: все вещи, которые происходят в коалиции — это проблемы самой коалиции. А говорить о том, что палки в коалиционный велосипед вставляет Партия регионов — это, мягко говоря, неправда. Коалиция разваливается не потому, что ей мешает Партия регионов. Наоборот, мы, возможно, даже мягче, нежели надо было бы быть.
Конфликт между Секретариатом Президента и правительством является внутрикоалиционным, а не занесенным со стороны, в том числе оппозиционной.
- А кто, на ваш взгляд, в конфликте по линии “Секретариат — правительство” чаще прав?
- Если мы говорим об антиинфляционной программе, то, многие из заявлений, которые звучат со стороны Александра Шлапака (заместитель главы Секретариата Президента. — Ред. ), я полностью разделяю, поскольку они являются профессиональными. Я, например, расписался бы под большинством из этих заявлений. Единственный вопрос — необходимы ли публичные обвинения такого толка? Это уже решать тем, кто сегодня сотрудничает в рамках коалиции и других органов исполнительной власти. Я убежден в том, что любые месседжи, которые диссонируют друг с другом со стороны власти, сами эту власть и разваливают, рушат, убивают.
Я говорю сейчас больше как банкир, поэтому не беру во внимание политическую составляющую. В данном ключе могу сказать, что для меня неприемлемы любого рода обвинительные заявления из уст людей, которые ассоциируются с финансовым сектором. Мне как банкиру трудно сказать слово “кризис”, я такими вещами стараюсь не бросаться, и поэтому мне сложно понять власть, которая руководствуется противоположными методами. На мой взгляд, власть не должна озвучивать диссонирующие заявления в любом случае, поскольку диссонирующие заявления вводят людей в ожидание нестабильности и непонимания. А, собственно, все, что связанно с эмоциональными ожиданиями экономической либо политической нестабильности, создают в обществе иррациональные мотивы поведения. Кстати, у нас никогда не рассматривали это как один из экономических факторов, однако в мировой экономике проводится довольно много научных работ на тему иррациональных мотивов поведения людей, которые связаны с инфляционными ожиданиями и т.д. и т.п. Собственно, такие диссонирующие заявления и возбуждают подобного рода проявления, и инфляционные ожидания в том числе.
- Вы, судя по предварительным данным киевской ТИК, пришли на мэрскую финишную прямую седьмым. Какие выводы из только что завершившейся избирательной кампании сделал для себя Василий Горбаль?
- Столичная избирательная кампания была развернута в формате Черновецкий — Тимошенко, и соревнование проходило, по сути, между этими людьми. В другой формат эта кампания перерасти не смогла. Именно поэтому нивелируются любого рода дискуссии вокруг других кандидатов, вокруг других политических сил, вокруг программных положений развития города и так далее. Поэтому мы имеем тот результат, который, с учетом указанного мной формата кампании, другим быть и не мог.
Скажу вам откровенно, что мы еще на старте избирательной кампании отказались от метода сетевого маркетинга, который использовало множество политических сил. Мы прекрасно понимаем, что не смогли мобилизировать свой электорат с точки зрения их посещения избирательных участков, поскольку большинство людей понимало, что это вынужденная для нас кампания. Поэтому имеем такой результат, какой имеем. С организационной точки зрения — да, безусловно, любая избирательная кампания укрепляет организацию, поскольку указывает на те или иные недостатки, просчеты и тому подобное. Словом, избирательная кампания — это всегда испытание.
- Условия борьбы были равны?
- Безусловно, у меня есть претензии и жалобы, хотя я прекрасно понимаю дальнейшую “результативность” рассмотрения своих жалоб. Но если прокуратура и СБУ заявили, что серьезных и массовых нарушений не было, наверное, так оно и есть. Наверное, мой критический взгляд связан с тем, что я смотрел на выборы через оппозиционные очки.
- Вернемся к парламенту. Ранее вы четко не ответили, ведутся ли на сегодняшний день переговоры о вероятном переформатировании правящего парламентского большинства или нет. Переформулирую вопрос: как вы считаете, как долго с учетом постоянных коалиционных встрясок продержится фракционный тандем БЮТ+НУ-НС и что будет в случае развала коалиции — создание новой или очередные выборы?
- Господин Луценко, который говорит о планах отдельных политических деятелей переформатировать коалицию, все-таки больше контактирует со своими коллегами, соратниками по фракции, и, скорее всего, он видит, что там у кого-то есть соответствующее желание объединиться с нами. Я же, общаясь со своими коллегами по фракции, могу сказать, что не вижу коллег-депутатов, которые бы желали объединиться с “Нашей Украиной”. По меньшей мере, я таких не встречал.
- А ВР нынешнего созыва, по-вашему, проработает отведенный законом пятилетний срок?
- Очень хотелось бы, чтобы проработала, поскольку досрочные выборы не стали, как говорил Президент Виктор Ющенко, лекарством для украинского парламента. Президент говорил в прошлом году, что, дескать, после выборов в Верховной Раде будет спокойная, слаженная, эффективная и продуктивная работа. А что мы видим? Вместе с тем, повторюсь, мне хотелось бы, чтобы этот парламент проработал весь отведенный законом срок, чтобы его работа была конструктивной и слаженной. Как это будет на самом деле? Поживем — увидим.
- Василий Михайлович, последний вопрос не политический, а экономический. Вы как банкир что посоветуете украинцам делать с долларом: бежать в обменный пункт — не бежать, менять — не менять?
- Сразу скажу, что слово “бежать” употреблять не надо, поскольку это априори свидетельствует об определенном ажиотаже. Сейчас мы являемся свидетелями финансовой дискуссии, и плохо, что она происходит в условиях политико-экономической нестабильности. Я, например, не являюсь сторонником ведения дискуссии в такой период. Я являюсь сторонником стабильного курса как одного из экономических якорей, который предоставляет возможность прогнозировать те или иные экономические процессы. Сейчас в Национальном банке появился новый подход к курсовой политике. Поэтому и происходит дискуссия. В НБУ есть сторонники такой политики, которую озвучил я, а есть последователи этой самой новой курсовой политики.
