Богатые люди любят поговорить о том, что власть помогает им реализовывать амбиции и даёт возможность попробовать что‑то новое. Однако это только лицевая сторона медали. Главный мотив — защита и укрупнение собственного бизнеса. "В бизнесе по достижении определённых высот считается необходимым представительство во власти", — рассуждает импозантный мужчина в пёстрой рубашке. Это Владислав Дрегер. Он донецкий мультимиллионер (с оценкой Фокуса в $ 106 млн. в целом согласен) и по совместительству глава областной организации "Сильной Украины".
Как правило, необходимость самореализации — самая распространённая версия, которую миллионеры озвучивают для объяснения политических амбиций. Вполне вероятно, что такие мотивы присутствуют, ведь крупные бизнесмены — натуры деятельные. Но всё же подобные утверждения — только полуправда. Украинская власть всех уровней является не сообществом профессиональных бюрократов, а элитным бизнес-клубом.
Земля и доля
Вглубь и вширь. Пример киевского градоначальника Леонида Черновецкого показывает, как из городского хозяйства можно сделать семейный бизнес-проект
По уровню финансового влияния Киевсовет и столичная администрация были примером для всех прочих местных органов власти. В некотором смысле столица считалась эдаким эльдорадо, экономические позиции в котором давали региональным элитам вес, сопоставимый с центральными кланами. Когда Леонид Черновецкий впервые занял пост мэра, наивные киевские бабушки полагали, что миллиардер будет тратить на Киев свои кровные сбережения. Однако его семья в считанные месяцы подмяла под себя всю экономику столицы.
Об этих процессах многое может рассказать народный депутат от БЮТ Владимир Бондаренко. Нардеп, занимавший в разные годы посты в столичной мэрии, — признанный знаток политической и деловой истории столицы. "До 1998 года мы выписывали правила, а не занимались распределением земель и финансовыми потоками из бюджета. Поэтому и мотивов делать какие‑либо коррупционные вещи не было, — вспоминает он. — А вот после 1998‑го изменились законы, а с ними и мотивы стремления попасть в местные советы". Но как москвичей испортил квартирный вопрос, так киевлян, похоже, испортил вопрос земельный: с 1998 года местные советы начали рассматривать вопросы землеотводов. "Представьте только, что на каждом заседании Киевсовета около 100 земельных вопросов. Голосуют все, вне зависимости от принадлежности к той или иной политической группе или фракции — разыскиваются союзники, голоса депутатов скупают", — продолжает г-н Бондаренко свой рассказ о грехопадении местных властей. В итоге схему обогащения столичных депутатов знал едва ли не каждый киевлянин — земля оформлялась на подставных людей, а потом её продавали близким к власти застройщикам.
Негосударственные деятели
Осознанная необходимость. Бизнесмен Александр Ксенжук признаёт, что большинство его коллег идут в местную власть для реализации своих интересов, а партийная принадлежность — лишь бюрократическая формальность
Пример Киева является показательным и в другом аспекте. Дело в том, что у местных властей и региональных элит нет постоянной политической позиции. Никто из них до сих пор не смог создать полноценный политический проект и добиться влияния на общенациональную политику. Можно с уверенностью говорить, что вся украинская власть на местах — это сплошной бизнес. Именно интересы бизнеса являются той причиной, которая побуждает обеспеченных людей прямо или косвенно идти во власть. "В областные и городские советы идут для защиты собственного бизнеса или ради возможности его приумножения за счёт различных льгот — избавления от налогового давления за счёт бюджетных заказов, использования коммунальной собственности в своих целях", — отмечает директор политических программ Центра исследований политических ценностей "АКСИА" Александр Медведев. По его словам, не важно, на какой уровень власти хочет попасть тот или иной кандидат, — никто из них не стремится реализовывать цели партий, от которых они выдвигаются в советы.
"Другого механизма прихода во власть кроме как через партии у нас нет, — объясняет кандидат в депутаты Хмельницкого областного совета Александр Ксенжук. — Я состоявшийся бизнесмен и обеспеченный человек. Я видел, кто был в составе депутатов на местах раньше — большинство людей, которые идут в местные советы, ищут новые способы получения прибыли".
Зато нашеукраинец Виктор Матчук, который четыре года возглавлял Ровенскую обладминистрацию и продолжил карьеру в Киеве, напротив, говорит, что разочаровался в работе Верховной Рады и хочет назад, в родные пенаты, ради чего даже готов сложить депутатские полномочия. "Я прошёл все уровни власти — был депутатом горсовета, затем два срока проработал в облсовете, потом занял пост губернатора. Поэтому, поверьте, мне есть с чем сравнивать, — утверждает Матчук. — Нельзя сказать, что на уровне местной власти всё гладко, но там не бывает такого, что кто-кто голосует за себя и "за того парня".
Кто куда
Людей, стремящихся попасть в местные советы, можно разделить на несколько типов. Первый — это предприниматели средней руки, которым власть нужна для поддержания и расширения собственного бизнеса. Второй тип — первые и вторые номера списков, публичные и гиперактивные. Для них местная власть — трамплин для выборов в парламент, продвижения в исполнительную власть и внутрипартийной карьеры. Есть ещё третий, обособленный тип — так называемая высшая каста, бизнесмены высокого уровня, которые и без мандата могут решать напрямую с мэром любые вопросы, но для собственного спокойствия и упрощения принятия нужных решений идут в местные советы.
Наиболее редкий типаж — это попавшие во власть случайно. Например, неожиданно прошёл 45-й номер списка. Как правило, такие персонажи просиживают на сессиях молча и быстро примыкают к влиятельным группам и персонам. Постепенно счастливчики осознают, какие возможности получили и начинают либо развивать бизнес, либо делать чиновничью карьеру. Или и то, и другое. Ведь пример старших товарищей показывает, что одно другому не помеха.
