Украинцы, ждущие экстрадиции из тюрьмы "Маракайбо", рассказали о своих буднях
Венесуэла согласна передать Украине двух наших моряков, которые были задержаны еще в 2007 году по подозрению в продаже наркотиков (якобы провозили на судне 128 кг кокаина) и уже полгода отбывают срок в местной тюрьме "Маракайбо". Об этом заявил директор департамента консульской службы МИД Украины Андрей Олефиров. Речь идет, напомним, о капитане судна "Би Атлантик" одессите Владимире Устименко и его 2-м помощнике из Херсона Юрии Датченко. О сроках, когда моряки смогут вернуться на родину, в МИД предполагают: "На процедуру уйдет месяц, может, два".
Мы связались с Юрием Датченко по спутниковому телефону: "Все документы Венесуэла подготовила, сейчас они у консула Украины в Бразилии. Их переведут на русский и отправят в Минюст Украины. Там они будут числа 25-го, и после этого еще месяц придется ждать. Мы просим, чтобы процедуру экстрадиции ускорили. Постоянно болеем (кашляем, температурим) и тут очень опасно".
ПОД ПУЛЯМИ. Юрий Датченко рассказал нам о тюрьме. Это огромная территория с рестораном, дискотекой, улицами и тремя бараками, разделенными на камеры. Всего в "Маракайбо" сидит порядка 700 человек — от воров до убийц. "Наша комнатушка — 2,5х2,5 м, — говорит 2-й помощник. — Недавно купили дверь за 20 боливар (1 боливар — почти 2 грн.), раньше только решетка была, стены покрасили. Почти все время проводим в комнате (читаем книги, газеты, я веду дневник), так как в бараках и на улице постоянно стреляют — местные банды выясняют отношения. Тут охранники приходят только утром и вечером — подсчитать людей. А в остальное время власть имущие тут — пахан (его тут называют "прам") и его окружение. А оружие, как и наркотики, проносятся через охрану".
В этой тюрьме не кормят вообще. Зэки питаются тем, что приносят им семьи: "Если нет семьи — либо убираешь территорию, и тебе дадут горсть риса, либо мрешь с голоду. Нам привозит за деньги лекарства и еду местная женщина. Консервы, лапша типа "мивины". Ей же мы передаем и белье на стирку. Судовладелец раньше платил ежемесячно по $6 тыс. на наше содержание, но он уже от нас отказался. Наши семьи платят $4 тыс. в месяц за нас двоих. Еще мы отдаем по $100 в неделю местному рэкету за "охрану". Тем, кто не платит, обычно простреливают конечности, а в итоге и голову".
ДИСКОТЕКА В ЗОНЕ. По словам Юрия, в тюрьме зэки распределились на множество группировок, которые воюют между собой: "В тюрьме всегда есть один прам. Его доход в неделю — примерно $20 тыс. За охрану, услуги... Каждой группировке выгодно, чтобы прам был именно их, и действующего лидера пытаются убрать".
Кстати, по словам Юрия, им удалось подружиться и с предыдущим, уже покойным паханом, и с новым. "Новый был правой рукой того, — вспоминает Датченко. — Его звали Александр Рэй по прозвищу Пачито. Его убийство было настоящей кровавой баней — трое из другой группировки расстреляли его и еще 7 человек. Но не смогли поставить своего человека главой тюрьмы. Место Пачито занял его зам. Попав в эту тюрьму, важно говорить с зэками. Иначе ты "жаба" — слушаешь и доносишь другим. В первые годы в Венесуэле (2,5 года были под домашним арестом) я интенсивно учил испанский. И когда мы попали в тюрьму, сразу заговорил с Пачито, рассказал ему, кто мы, как сюда попали. Нас стали уважать, так как мы для них — экзотика. Новый прам тоже к нам расположен. И разрешил пользоваться спутниковым телефоном (по нему мы и говорили с Юрием. — Авт.), а это привилегия только приближенных к нему людей. Но несмотря на это, тут очень опасно — зэки пьют, сидят на кокаине и могут расстрелять, не думая".
Бизнес нового прама — дискотека, ресторан на территории тюрьмы и проституция. "Но все это — дорогое удовольствие, — говорит Датченко. — Обед в ресторане стоит 50 боливар, вход на дискотеку с латиноамериканской музыкой — 100 боливар, проститутка — 300. Есть в тюрьме баскетбольная и футбольная площадки, тренажеры. Штанга — труба с бетоном с обеих сторон. Я ее тягаю, а Владимир играет в теннис. Есть и бассейн — яма с водой, но в ней может купаться только прам".
