Ирванец: Сначала одни дерибанили, теперь их арестовывают, чтобы передерибанить

Александр Ирванец когда-то признался, что он человек “малоработящий”. Впрочем, можно предположить, что писатель поет Лазаря. Потому что он успевает писать саркастические и иронические стихотворения на вызовы украинского настоящего, работать над произведениями большой формы, преподавать, путешествовать и отстаивать свободу слова в Украине, присоединившись к акциям в поддержку “5 канала” и TBi. Увидев его на последнем митинге под стенами суда, где решалась судьба телеканалов, мы обратились к нему за интервью.

ШАНС, КОТОРЫЙ ДАЛА ОРАНЖЕВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, МЫ НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛИ. МЫ ПРОИГРАЛИ

Александр, вы один из тех, кому небезразлична судьба “5 канала” и TBi. Что, собственно, вы отстаиваете под стенами дома Фемиды?

В первую очередь я отстаиваю элементарную справедливость. Простите, и коню ясно, что за группой телеканалов “Интер”, которая выигрывает частоты у других телеканалов, стоит человек, возглавляющий спецслужбу Украины. Как может медиа-магнат быть в то же время главным в СБУ? Понятно, что наши карманные суды, которые в свое время второй срок президентства Кучмы признавали первым и еще много приняли “хороших” и “интересных” решений, присудят ему эти частоты. И меня именно это не устраивает. Мы знаем уровень нашего “правового государства”, и я вижу, что в данном случае неправда побеждает правду. И еще злорадствует. Потому я хожу на эти акции.

Почему таких, как вы, сейчас немного? Нет солидарности, массовости...

Я не могу расписываться за других.

Общество устало. Особенно мое поколение. Еще младшее как-то порывается, а мое — далеко за 40 — уже для себя сделало вывод... У нас был прекрасный шанс — Оранжевая революция, который мы не использовали. Мы проиграли.

Революцию, как известно, планируют романтики, совершают прагматики, а плодами пользуются негодяи. Мы относимся к романтикам. А прагматики и негодяи — это те, кто пришел к власти и во времена Ющенко, и вся нынешняя оппозиция, и власть. А разочарованные романтики просто сейчас уходят и углубляются в личную жизнь. Я тоже. Я хожу только на крайние экстремные акции. Например, 24 августа мне было в облом поехать к памятнику Шевченко на митинг, который проводил БЮТ, просто не хотелось. Хотя где-то там я должен был быть по убеждениям.

В БЮТ вы видите сегодняшнюю оппозицию?

Я не вижу оппозиции ни в БЮТ, ни в Яценюке, ни в ком-либо вообще. Кто-то сказал, что это не оппозиция, это просто конкуренты по дерибану — те, кто дерибанил перед тем, как пришли к власти нынешние. Теперь их представителей понемногу арестовывают, объявляют в розыск. Мол, теперь мы подерибаним и заберем у вас то, что вы надерибанили. Концептуальной политической оппозиции в Украине я сегодня не вижу. Пока они вместе — и коалиция, и “оппозиция” — живут в своих кончах-заспах, пущах-водицях, забор к забору дача и охрана, джипы и мерседесы у них такие же, — я оппозиции в Украине не вижу.

ЮЩЕНКО ВРОДЕ БЫ ВСЕ БЫЛО “ПО БАРАБАНУ”, КРОМЕ ТРИПОЛЬСКИХ ЧЕРЕПКОВ, НО ПРИ ЭТОМ ОН ПАТРИОТ

В свое время в интервью нам вы назвали Виктора Ющенко патриотом. Сегодня ваше мнение не изменилась?

Ющенко — патриот. Но его наибольший грех за время правления — он сделал все, чтобы дискредитировать в глазах электората образ патриота при власти. Он любит эту страну, любит этот народ. Но руководить ни страной, ни народом он не был пригоден.

Я недавно узнал, что в его правление чуть ли не 90% указов президента не выполнялись. Чиновники их грубо херили. Простите за это слово, но так было. А мы его много видели на телеэкранах и ему вроде бы все было “по барабану”, кроме трипольских черепков. Но при этом он патриот.

А вы не разделяете упреков в его адрес, что он привел к власти Януковича, агитируя против Тимошенко?

Бесспорно, его заслуга в этом есть: или против Юли, или против всех. Это, конечно, играло на руку той силе, которая сегодня пришла к власти. Я не совсем понимаю, для чего он это делал. Но по крайней мере он сошел с политической арены. Мне о нем не хочется говорить и вспоминать как о политике, который правил 5 лет. Хотя это были хорошие 5 лет. Он правил как один из китайских императоров, который сидел и ни во что не вмешивался, все текло само собой. Заслуга Ющенко в том, что он ничего не делал. В этом был и позитив. Но если бы он что-то делал, позитива было бы больше.

Министр образования и науки Дмитрий Табачник хочет зарубежную литературу в школах сменить на мировую. При этом три четверти курса будет составлять литература российская. Вы учились в Москве. Разделяете ли вы такие нововведения? И какое вообще ваше отношение к новому руководству МОН?

Отношусь резко негативно. Я бывший педагог, я понимаю в этом. Я вижу, как весь шаблон нашей школы с европейского 12-летнего перестраивается на российский. И в самом деле, пройдет год-два, а может, уже в следующем учебном году у нас будет общий учебник истории для стран СНГ, где будет написано, что бойцы УПА — это бандиты, Голодомор — это общая трагедия всех народов, населявших СССР, и где будет написано о выдающейся роли Сталина в руководстве СССР и т.д. Этого я боюсь. И в силу своих скромных возможностей буду противостоять этому. Хотя на данный момент я не знаю, как я это буду делать

Что касается мировой литературы — если дети будут изучать Владимира Набокова, Бориса Пастернака, современную российскую литературу — Пелевина, Сорокина, Улицкую — в этом нет ничего плохого. Хотя 75% — это, конечно, многовато. Даже 50% было бы многовато.

НЕ МОГУ КРИТИКОВАТЬ МИНИСТРА КУЛЬТУРЫ, ПОТОМУ ЧТО ЕЖЕМЕСЯЧНО РАСПИСЫВАЮСЬ В ВЕДОМОСТИ О ЗАРПЛАТЕ

Сейчас многие художники высказываются негативно о Минкультуры. Они не видят поддержки этой структуры, содействия в своей деятельности. Вы на себе чувствуете какие-то плюсы его функционирования?

Мне оно не помогает и не мешает, как вышеупомянутый китайский император. Но я не могу об этом говорить. Потому что номинально я сотрудник министерства культуры.

И кем вы там работаете?

Работаю в подразделении министерства — научным сотрудником Украинского центра культурных исследований. Я не имею морального права критиковать министра культуры и министерство, потому что я ежемесячно расписываюсь в ведомости о зарплате.

Я МОГ БЫ СКОПИРОВАТЬ СТИЛЬ 90% ПИСАТЕЛЕЙ И ПИСАТЬ ЗА НИХ ТАК, ЧТО НИКТО И НЕ ЗАМЕТИЛ БЫ ПОДМЕНУ

Вы сказали, что каждый писатель, художник должен быть образованным в своей сфере и знать свою настоящую цену. И признались, что вы не самый лучший. Кого считаете самый лучший?

Я объективно вижу силу каждого мастера. Я когда-то применил такую футбольную аллегорию. Я не Андрей Шевченко, я какой-то там левый крайний защитник, но я есть в сборной.

На сегодня, мне кажется, лучший украинский писатель Сергей Жадан — и как прозаик, и как поэт. При мне с собой его новый роман “Ворошиловград”. Он вышел в журнале “Курьер Кривбасса”. И вот-вот должен появиться отдельной книгой. Сергей с одинаковым мастерством пишет и прозу, и поэзию. Он в расцвете. Ему 36. Он наш молодой гений. Хотя я знаю много хороших качественных писателей. Здесь не речь идет о качестве — лучше или хуже они меня. Но они умеют писать так, как не умею писать я. Это будет не только Андрухович или Забужко, а это будет Евгения Кононенко, которая прекрасно пишет бытовую прозу, Владимир Даниленко, который мне ужасно нравится. Этот его последний роман — “Газели бедного Ремзи” — очень классная стилизация восточной мусульманской культуры. Там воскрешают давнего крымскотатарского поэта во времена Кучмы, и он глазами людей из прошлого смотрит на все вещи кучмовского Киева. Очень классный роман.

По-своему ценен для меня Любко Дереш, написавший 5 романов, один лучше другого. Я выделяю в людях то, что они пишут хорошо, интересно и главное — так, как не умею я. 90% писателей, если они умрут (дай им Бог 100 лет жизнь!), я мог бы продолжить, скопировать их стиль и писать за них так, чтобы никто не заметил подмену. А 10% я не сумею скопировать. Вот этих я уважаю.

За ваши сатирически-иронические стихотворения типа “Нашої звитяги” или новогоднего обращения никаких притеснений не чувствовали?

Да, пока Бог миловал. Тьфу-тьфу, стучим по дереву.

Хотя я не написал ничего обидного. Думаю, за “Нашу звитягу” меня бы правящая коалиция должна была как-то наградить, там же описан их значительный вклад в становление нашей государственности.

Я НЕ ПРОЯВИЛ ДОСТАТОЧНО СИЛЫ ВОЛИ, ЧТОБЫ ЗАПИХИВАТЬСЯ КРАСНОЙ ИКРОЙ С АНЧОУСАМИ

Вы ездите общественным транспортом, не имеете машины — это следование западной моде свободного художника или украинские реалии, где стать финансово успешным писателю очень сложно?

Машины не имею по двум причинам. Во-первых, нет денег на дорогую и хорошую, а дешевую и плохую я не хочу покупать, потому что не могу представить свои руки в масле и все такое. Во-вторых, я мужчина пьющий, употребляю алкоголь. Если я куплю машину, то не либо не решусь сесть за руль, либо сяду за руль под хмельком, меня оштрафуют и заберут права.

Я езжу из Ирпеня на электричке и маршрутках и комфортно себя чувствую. По Киеву передвигаюсь на метро или на троллейбусе. Мне это не вредит. Так же в Ровно я езжу маршрутками.

Мне скоро будет 50, вряд ли я изменюсь... Хотя я хочу получить права. Я умею водить машину, но прав нет. Возможно, похожу на курсы, получу права и тогда подумаю о машине. Но это звучит очень странно...

Некоторые мои друзья побогаче, чем я. О чем я говорю совершенно без зависти. Во-первых, они умеют экономить деньги, чего не умею я. Во-вторых, они могут договориться о больших гонорарах, чего, по-видимому, тоже не умею я. Это правильно составленные договора, а я договора прочитываю по диагонали и никогда не вчитываюсь в мелкие пункты.

Если ты умеешь писать, то в Украине ты не умрешь от голода, но будешь ли ты есть чизбургер за 6 гривен или запихиваться красной икрой с анчоусами, — это уже зависит от самого писателя. Я, очевидно, не проявил достаточно силы воли, чтобы запихиваться красной икрой с анчоусами.

Вы говорите, что не умеете экономить. На что тратите деньги?

На жизнь. На транспорт, на сигареты, на алкоголь, на поездки. Когда у нас с женой появляются какие-то большие деньги (что не очень часто бывает), мы просто куда-то едем на неделю за границу попутешествовать по свету. Мы ездили и по Европе ближней, и по дальней. В начале этого лета мы съездили по маршруту Варшава-Берлин-Амстердам. Все большие заработки идут на такое.  

Первая книга, которую Вы перевели с русского на украинский, — “Вредные советы” Остера. Чем он вас так зацепил?

Я знал его произведения, еще когда они печатались в советские времена. На последних страницах “Огонька” в развлекательном разделе публиковали стихи для детей. Эти стихи были ржачные, прикольные, черноюморные. А потом ко мне обратилось издательство “Школа”. Кроме “Вредных советов”, я еще перевел его “Задачник”. Я слышал от друзей хорошие отзывы о переводе. Я и сам вижу, что он удался. Но издательство не переиздает. А я не буду этим заниматься.

То есть на Остере ваша переводческая деятельность с русского остановилась?

Нет, я перевел еще одного поэта питерского — Олега Григорьева. Книга называется в переводе “Ґави і роззяви”, она вышла в 2008 году. Это был человек печальной судьбы, он бомжевал, на него из трибуны Союза писателей стучал кулаком Сергей Михалков. Олег Григорьев писал стихотворения черного юмора для детей:

Прохоров Сазон воробьев кормил:

Бросил им батон — десять штук убил.

Я украинизировал этого персонажа, у меня он стал Сазоном Прохоренко.

Прохоренко Сазон горобців годував:

Як жбурнув їм батон — десятьох наповал.

С русского я перевел три хорошие книги для детей и все три перченого черного юмора.

Вам ближе переводческая деятельность или все же писательская?

С возрастом мне все больше нравится переводить. Хотя в целом я очень переборчив. Я не перевожу “чего ни попадя”. Если это заказ, это должен быть заказ, который мне нравится.

Например, пьесу Януша Гловацкого “Четвертая сестра”, которая успешно идет в Молодом театре, я просто начал переводить для себя. Потом я ее показал Стасу Моисееву (режиссер Молодого театра. — Авт.), ему так понравилось, и он ее поставил. Если мне нравятся произведения, которые я читаю на других языках, я стараюсь их перевести. И если ты хорошо сделал свою работу, то режиссер или постановщик всегда найдется.

О вас рассказывают как о мастере анекдотов. Откуда появилась любовь к этому жанру?

Я преподаю в Острожской академии и на отделении “Литературное творчество” говорю своим студентам, что писатель должен коллекционировать анекдоты, знать их много. Анекдот это литературное произведение в миниатюре. Там есть все: завязка, кульминация, развязка. Это все собрано максимально компактно. Если ты знаешь анекдоты, не будешь иметь проблем с сюжетом. Знание анекдотов шлифует и обостряет у человека личное чувство юмора.

...Разговор украинца с русским. Украинец стоит на холме и куда-то далеко-далеко всматривается. Подходит русский и говорит: “Что, братишка, куда смотришь? — Да вот смотрю, где хорошо жить”. Русский хмыкнул и говорит: “Да чего ты смотришь, хорошо там, где нас нет... — Вот я и смотрю, где вас нет”.

На западных и восточных украинцев это также можно спроецировать. К сожалению, мы обречены жить в одной стране.

ПОЧЕМУ ВО ЛЬВОВЕ ВОДЯТ “КОЗЛА ТАБАЧНИКА”, А В ДОНЕЦКЕ НЕ ВОДЯТ?

То есть вы, как многие политики, делите украинцев по линии Днепра?

Это очень сложно. В действительности, и в Восточной Украине есть прекрасные мыслящие люди, и патриоты, и т.д. Но их там такое меньшинство... К сожалению, среди схидняков победил и доминирует “гомосоветикус”, которому приятно вспоминать, как оно было за Брежнева. Это старшие люди, но хуже всего, что они инфицируют собой молодежь, и молодежь искренне верят, что при советах была “золотая счастливая жизнь”.

Но не вся молодежь на Востоке такая...

Я не вижу доказательств существования другой. Почему они сейчас не протестуют? Почему во Львове водят “козла Табачника”, а в Луганске не водят, или в Донецке не водят, в Днепропетровске? Их устраивает, что творит Табачник? Тогда они не патриоты.

Но тот же Жадан, который днями протестовал против Януковича в Берлине, из Харькова...

Но это Жадан. Я его люблю и уважаю, как уже говорил раньше. Но один Жадан весны не делает. Пусть выйдут 50 студентов протестовать в Харькове, и тогда я скажу: схидняки проснулись. Я об этом даже оду напишу.

Скоро традиционный праздник книги — Львовский форум. Чем в этот раз порадуете своих читателей?

У меня выходит новый роман, который называется “Болезнь Либенкрафта”. Страшно трудно рассказать, о чем этот роман. Этот роман о трех вещах: о театре, о внутреннем зрении и о смерти. Через неделю книга будет в магазинах, а презентация состоится 17 сентября на форуме во Львове в художественном центре “Дзиґа”. Позже будет презентация и в Киеве.