Зиновий Мытнык провел на посту министра здравоохранения лишь четыре месяца, но уже успел вызвать волну сумасшедшей критики и публичных обвинений в коррупции. Поэтому в самом начале нашего разговора я честно спросила Зиновия Николаевича: "Можно первые вопросы будут хамскими?" Улыбнувшись, он спокойно ответил: "Что, прямо на диктофон? Хорошо, задавайте". Комментируя последние скандалы, в эксклюзивном интервью он рассказал также о том, почему необходимо разрешить больницам заключать договора на клинические испытания лекарств, как реанимировать столичную медицину и зачем украинцам семейные врачи.
- Зиновий Николаевич, в последнее время часто появляются различные публикации, в которых поднимается вопрос о причастности министра здравоохранения к коррупционным схемам. Вы на это как-то реагируете или стараетесь не замечать?
- Конечно, я на это реагирую, потому что я живой человек, это меня нервирует. И любого бы нервировало. Ведь написана просто какая-то чушь. Наверное, было бы ненормально, если бы я никак не реагировал. Другой вопрос, что написано и как, правда это или ложь. К сожалению, меня поливают грязью. И это началось практически через месяц после моего назначения на пост.
- Почему к Вам такое пристальное внимание?
- Я не знаю. Возможно, подобная реакция связана с тем, что я навожу какие-то элементарные порядки, и кому-то, скорее всего, становлюсь на хвост. Наверное, если бы я оставил все на своих местах, то такой бурной реакции не было бы.
- Можно ли считать последние два увольнения, которые состоялись на прошлой неделе, "чистками в ведомстве"?
- Я не могу сказать, что это "чистка в ведомстве". И вообще, увольнять людей просто так нельзя. Надо четко понимать, кто работает, а кто — нет. Надо ставить задачи, смотреть общую схему работы, а лишь потом делать выводы. За четыре месяца я уже могу сделать какие-то выводы.
- И реагировать соответственно?
- Безусловно.
- Зиновий Николаевич, давайте поговорим о письме, которое было адресовано премьер-министру от лица сотрудника министерства. Пресс-служба опровергла информацию о том, что оно было написано тем человеком, чья подпись там якобы стоит. Вы знаете, кто автор этого послания? Проводилась проверка внутри министерства?
- Откуда я могу знать, кем оно написано? Я не устраиваю разбирательства и не ищу виновных, потому что считаю, что делать это недостойно. Но сотрудник министерства, который там указан, действительно написал опровержение о том, что он не является автором этого послания. Правда это или нет, Бог рассудит и расставит все на свои места.
- Был какой-то разговор по этому поводу с премьер-министром?
- По этому поводу не было.
- Вы слышали, как Николай Азаров прокомментировал ситуацию с заказными публикациями в адрес министров и правительства в целом?
- К сожалению, я не слышал этого лично, а читал то, что было написано в средствах массовой информации. Но мне кажется, он сказал очень правильно: главное, что все будет оценено по работе. Я понимаю, что журналисты пишут то, что им вкладывают в уши и не "высасывают из пальца" информацию. Они слышат ее от кого-то и выдают на-гора. Но одно меня очень удивляет. Как журналист, который никогда со мной не общался, может делать обо мне какие-то выводы и давать оценки? Надо сначала поговорить, а потом делать выводы. Негативные или позитивные — это уже личное дело журналиста.
- Правда ли, что война, которая развернулась против Минздрава, связана с тендерами?
- Частично. Хотя есть и другие моменты.
- Как я понимаю, Вы не хотите их озвучивать. Тогда спрошу иначе. На последнем заседании Кабмина Вы предложили легализовать оплату за клинические испытания лекарств. Вы думаете многим понравится попытка вывести эти деньги "из тени"?
- Официально лечебное учреждение не могло заключать с пациентами договор о проведении клинических исследований, но фирмы все равно платили. Вот только вопрос в том, куда шли деньги. Поэтому оплату за клинические испытания лекарств необходимо легализовать, независимо от того, нравится кому-то это или нет. Мы должны защитить человека, заключившего договор, и вывести деньги "из тени". Я озвучил свою позицию на заседании Кабинета Министров и не боюсь ее отстаивать. Теперь будете иметь еще одну причину, почему обо мне так много пишут.
- Зиновий Николаевич, сегодня некоторые депутаты всерьез напугали киевлян заявлениями о том, что в столичных больницах заканчиваются лекарства, поскольку из-за отсутствия начальника городского управления здравоохранения не проводятся тендеры. Соответствует ли эта информация действительности? И как тогда врачи смогут лечить людей?
- Лечебные учреждения в Киеве практически не финансировались в прошлом году и в начале этого. Несомненно, это отразилось на пациентах. Задолженность перед лечебными учреждениями привела к тому, что киевляне должны приходить туда со своими простынями и продуктами. Нет средств, чтобы купить бинт, спирт, наркотические препараты. Но больницы созданы для того, чтобы там предоставляли помощь, а не для того, чтобы там полежать. К сожалению, наши попытки включится в этот процесс, чтобы помочь, местными властями до недавних пор абсолютно не воспринимались. Они, как говорится, были себе на уме. Построили, к примеру, территориальные медицинские объединения, которые никому не нужны. Это лишняя надстройка, которая привела к увеличению штата чиновников, мешающих врачам нормально работать.
- Недавно было принято решение об их ликвидации. Но каковы их функции в принципе?
- Мне трудно ответить на этот вопрос. Я не работаю в следственной комиссии. Раньше каждый глава райадминистрации заботился о поликлиниках и больницах, которые находились на территории района. Это был его святой долг. Когда создали ТМО, главы районов перестали отвечать за медицинские объекты. А как распределялись деньги киевскими городскими властями — это был секрет под семью замками.
Сегодня ситуация начала выравниваться. Александр Попов взял под личный контроль ситуацию в медицине. Надеемся, что она выровняется и станет хотя бы на уровне общегосударственной. Поскольку до недавних пор она была намного хуже, чем в других регионах страны. При том, что Киев всегда имел больше денег, здесь работают клиники, оснащенные более современным оборудованием, в последнее время все резко пошло вниз: и по показателям, и по обеспечению, и по финансированию.
- Начальник управления здравоохранения находится под следствием, которое может продлиться еще очень долго. Как-то обсуждается вопрос о том, чтобы навести порядок в столице? Советуются ли киевские власти с министерством здравоохранения?
- Недавно состоялась коллегия Главного управления здравоохранения, где присутствовал первый заместитель министра Василий Лазоришинец, который озвучил рекомендации министерства. Кроме того, неделю назад я общался с исполняющим обязанности главы Киевской городской администрации Александром Поповым и сказал ему, что министерство предоставит необходимые консультации и любую помощь. Мы должны сделать все возможное, чтобы киевляне и гости столицы получали полноценное медицинское обслуживание. Естественно, рассчитывать, что уже завтра все будет хорошо, не приходится. Понадобиться время и много усилий, чтобы ситуация стабилизировалась. Потому что медицина в Киеве была загнана в глухой угол.
- Как все-таки решается проблема с обеспечением лекарственными препаратами столичных больниц?
- Вы же понимаете, что есть препараты, которые пациенты не могут себе купить сами. Например, для наркоза, проведения операций. Их закупают централизованно. Этот вопрос, безусловно, решается. Поскольку неотложная помощь людям должна предоставляться вовремя.
- То есть проведение тендеров не зависит от присутствия на работе начальника управления? Ведь именно на этом спекулируют некоторые депутаты.
- На этой теме нельзя спекулировать. В конце концов, есть исполняющий обязанности начальника Главного управления здравоохранения, человек с большим опытом практической работы. От руководителя зависит, конечно, многое, но в данном случае его отсутствие не является проблемой.
- Александр Попов недавно озвучил идею о введении больничных касс. Как Вы считаете, оправдает ли себя подобное новшество?
- Больничные кассы в какой-то степени близки к страховой медицине. Они себя уже неплохо зарекомендовали, были очень позитивные отзывы пациентов. Например, в Житомирской и Полтавской областях. В том же Комсомольске, который стал пионером во введении больничных касс. Кстати, мэром Комсомольска тогда был Александр Попов.
- Как работают кассы? Надо платить конкретной больнице деньги ежемесячно, что называется на всякий случай? А вдруг я попаду в другую больницу, меня там лечить уже не будут?
- Почему не будут? Принципы предоставления медицинской помощи не меняются. Если с Вами, не дай Бог, что-то случится, то в любой больнице будут лечить. Это однозначно. Не стоит забывать о вопросах этики и обязательств каждого медицинского работника.
Другое дело, если речь идет о плановой госпитализации, а Вы настаиваете на конкретной больнице. Здесь и начинает действовать принцип больничной кассы. Но следует понимать, что она не делается для одного лечебного учреждения. Деньги "идут" за пациентом и проплачиваются там, где он находится на лечении. Никто не пытается создать какие-то отдельные структуры, выстроить особенные принципы работы. Напротив, задача подобных проектов в том, чтобы люди чувствовали себя максимально позитивно, обращаясь за помощью в то или иное лечебное учреждение. Как и медицинские работники, которые там трудятся. Несложно все сломать и сделать по-новому, но это не выход из ситуации.
- Все-таки хочу уточнить: я смогу получить помощь только в том объеме, который заплачу в кассу? Кстати, освобождают ли они пациентов от того, чтобы доплачивать врачам?
- В идеале освобождают. Если говорить о помощи, то Вы получите ее в большем объеме, чем заплатите больнице.
- Еще одно предложение киевских властей по реформированию медицины сводится к набившей оскомину теме семейных врачей. Но об этой теме говорят уже более 10 лет, а ничего существенно не меняется. Почему в стране не прижилась семейная медицина? Может, ее слишком идеализируют?
- Нельзя идеализировать семейную медицину или шаблонно насаждать ее во всех регионах и во всех структурах городов и сел. Она уже вырисовалась там, где хочет быть.
- Например?
- Возьмите те же амбулатории. Они работают как в городах, так и в селах. Если в селе нормально оборудована амбулатория и там есть доктор, он работает как семейный доктор уже давно. Еще до того времени, как озвучили термин "семейная медицина". Потому что там врач знает каждого жителя села, его семью и все их проблемы. А задача семейного доктора состоит в том, чтобы своевременно предупредить заболевание, обследовать пациента, назначить профилактическое лечение, посоветовать, когда отправиться на отдых.
- Почему тогда не удается наладить работу таких врачей во всех поликлиниках?
- К сожалению, мы сломали систему предоставления помощи на первичном уровне. Раньше она была лучше. И сделали больший акцент на медицину уже третьего уровня. Такова психология, в первую очередь, пациента, а в какой-то мере и доктора. В моей практике был случай, когда приходит пациентка и заявляет: "Я знаю, что есть особенный аппарат, и если меня в него положить, он все покажет". Спрашиваю: "Почему Вы пришли, что Вас беспокоит? Кто Вам посоветовал чудо-аппарат?" А в ответ: "Меня ничего не беспокоит, но Мария со второго подъезда рассказывала об аппарате…". Понимаете, в чем беда? С пациентом не работал доктор на первом уровне. Он не знает, почему пациент пришел.
- Но пациент идет сразу в больницу?
- Не просто в больницу, он приходит сразу в научно-исследовательский институт.
- Не во всех поликлиниках есть хорошие терапевты. Многие из них давно перешагнули так называемый пенсионный возраст…
- Действительно, мы имеем 40% дефицита кадров. Причин этому несколько. В первую очередь, социальный статус медработника. Это и зарплата в тысячу гривен, и обеспечение жильем. Кроме того, не может не волновать и техническое состояние тех же амбулаторий или поликлиник. Сейчас мы совместно с местными властями работаем в этих направлениях. Мы будем готовить кадры, а власти на местах — соответствующие помещения и материально-техническую базу амбулаторий, а также решать вопрос жилья для врачей, которые приедут туда работать.
- Мы говорим только о сельской медицине?
- Не только о сельской. В каждом городе в двух многоэтажных домах, стоящих рядом, уже можно открывать амбулаторию, где будет работать семейный врач. Вышел человек из своей квартиры, спустился на лифте вниз — и зашел к доктору посоветоваться, как ему быть с кашлем, головной болью и т.д. Чтобы человек не вынашивал свои проблемы до тех пор, пока его не заберет "скорая помощь". Это потом будет стоить дорого и для государства, и для пациента.
03.08.2010
