Встать — суд идет… РАССТРЕЛИВАТЬ!

Ладно, если в наших пропитанных коррупцией, как следовательский кабинет — табаком, правоохранительных органах просто не осталось мозгов, способных выдумать хоть мало-мальски похожую на правду отмазку. Гораздо хуже, ежели блюстителям закона наплевать, поверим ли мы их словам или нет. Тогда уже это не ПРАВОХРАНИТЕЛЬНЫЕ органы.

Корчащегося от боли парня служитель Фемиды добивал из пистолета Макарова уже лежачего. Это вроде Лозинского, но еще страшнее! То, что случилось в забегаловке около села Бобрица (Каневский район) и что длится до сих пор в милицейско-прокурорских кабинетах. Чтобы выгородить высокопоставленного убийцу из головановских охотничьих угодий, лишь одного человека втоптали в грязь — покойного: из него сделали кровожадного маньяка, что в лесу бросается на людей.

Уводя от ответственности облеченного судейской властью стрелка из бобрицкого бара, опрочивают сразу четверых — одному из них, отцу двух маленьких девочек — двухлетней Саши и пятилетней Алены — досталось три пули: в ноги и в живот. По словам правоохранителей — это пьяное отребье, что нападает на честных судей, и их место — тюрьма. Скрыть правду о гибели головановского бродяги было все-таки легче — убийство произошло в глухом лесу без свидетелей, лишь с подельниками (и не окажись они продажными, трусливыми болтунами, Лозинский вряд ли бы поменял депутатский мандат на тюремную продкарточку).

.

На трассе же под Бобрицей, где прогремели пистолетные выстрелы, было много свидетелей (той ночью в баре молодежь гуляла на встрече выпускников, постоянно кто-то выходил покурить, подышать, и, ясное дело, разборки со стрельбой не остались незамеченными). Но, тем не менее, уже наутро милиционеры с прокурорскими стали отрицать очевидное, белое назвали черным, кровь — соплями, а ошалевшего от выпитого и судейской неприкасаемости беспредельщика — жертвой. Все это выглядит жутко идиотично и фантастически неправдоподобно. Ладно, если в наших пропитанных коррупцией, как следовательский кабинет — табаком, правоохранительных органах просто не осталось мозгов, способных выдумать хоть мало-мальски похожую на правду отмазку. Гораздо хуже, ежели блюстителям закона наплевать, поверим ли мы их словам или нет. Тогда уже это не ПРАВОХРАНИТЕЛЬНЫЕ органы. Они охраняют НЕ НАШИ С ВАМИ права. И имейте в виду: большинство облеченных властью чиновников владеют разрешенным нарезным оружием — то ли положенным по профессии, как у судей, то ли в виде наград, как у депутатов и министров…

…Судья добивал лежащего, корчащегося от боли (обе ноги прострелены) парня. В живот. Знаете, как гицель (живодер. — Авт.) — собаку, которая еще дергает лапами, судорожно вертится в окровавленном песке и жалобно лает, а он подходит и одним выстрелом кончает все мучения. Правда, судья Дарницкого (г. Киева) райсуда Евгений Вовк не прикончил тракториста из села Черныши Александра Кучу — того спасли доктора… Трудно в подобное поверить? Как же так: судья, вершитель судеб, казалось бы, эталон законопослушности, и вдруг по-садистски расстреливает людей? И я не верю. Поэтому давайте послушаем представителей правоохранительных органов. Уж они-то не соврут.

Итак, версия начальника Каневской милиции Александра Быха, который, как и положено последователю Шерлока Холмса, раскрыл преступление, лишь приехав и взглянув на место преступления. Значит так: двое "пьяных хулиганов" гоняются за "нормальным человеком" (8 лет работает, высшее образование, трезвый, в нормальном психологическом состоянии). Зачем, спросите, гоняются? "Потому что они алкаши и хотели побить его, и все". "Вовк (судья. — Авт.) добегает до забора, понимает, что удирать дальше некуда", вынимает пистолет, кричит: "Я бью на поражение!" и стреляет. А теперь внимание! "Вовк сделал один выстрел — Куча бежит, сделал еще один выстрел — Куча бежит. И еще третий сделал", — умозаключает главный каневский милиционер. Помните фильм "Терминатор"?

Железному монстру отбивают руку — он преследует, ему гранатой отрывают ногу — он преследует, ему многотонным прессом отдавливает полтуловища — он продолжает преследование… Прямо не тракторист, а какой-то терминатор. Эх, господин начальник милиции, за сколько же центнеров сала вы купили погоны? Мы разговаривали с лечащим врачом Кучи Михаилом Николаевичем Козаком, который сообщил диагноз парня: огнестрельное сквозное ранение обеих ног (правой в районе голени, левой — в бедре). Даже курсант-прогульщик школы милиции знает, что при подобном ранении, особенно пулей из пистолета Макарова, с ее лошадиной убойной мощностью, человек не то что бежать, устоять не сможет. Он сразу рухнет на землю. А если учесть, что все опрошенные нами участники ночного происшествия (бармены и сидящие в баре люди) слышали, что выстрелы звучали не автоматной очередью — один за другим, а с интервалами в десять и более секунд (это вытекает и из слов Быха), то вывод таков: ОСТАЛЬНЫЕ ДВЕ ПУЛИ БЫЛИ ВЫПУЩЕНЫ В БЕСПОМОЩНО ЛЕЖА-ЩЕГО. Причем с садистской жестокостью — в разные места.

А что, если первый выстрел пришелся не по ногам, а в живот Саше, спросит внимательный читатель? Может быть и такое. Но что это меняет? "Огнестрельное проникающее ранение брюшной полости с повреждением печенки, толстой кишки и тонкой кишки (кстати, пулю из живота врачи так и не извлекли — этот опасно), — сообщил доктор, — потеря больше литра крови". Кто-нибудь (кроме начальника Каневского отдела УМВД) может представить себе человека, который с раскуроченным подобным образом животом еще за кем-то бегает?.. Как гицель — собаку. Только шкуродер стреляет, дабы не мучить, а судья, выходит, наоборот — дабы помучился…

Что ж, рано или поздно следствие закончится, и судью Вовка, ежели не посадят, то хотя бы снимут с него мантию (ну не могут после случившегося даже в нашей удивительной системе правосудия оставить человека вершить судьбы других — это уже не пятно, это кровавое клеймо на всем судейском корпусе). Тогда появится вакансия, и почему бы ее не занять вам? Пока хотя бы мысленно. Итак, вы в шелковой наглаженной мантии, в кресле с резным трезубом председательствуете на слушании уголовного дела. Главный вопрос, который вы пытаетесь выяснить, — законно ли применил оружия Евгений Вовк? То бишь была ли реальная опасность для его жизни? "Да! — свидетельствует начальник Каневской милиции Бых — Он добежал до забора, понял, что удирать дальше некуда, вытащил пистолет… и выстрелил". Да уж, селяне Вовка загнали, как охотники волка. Но вы показываете милиционеру фото, где вокруг бара стоит забор, точнее, цветочная оградка сантиметров тридцать высотой. А? Господа следователи?

"Евгений Вовк вместе с супругой решили зайти в бар и выпить воды, потому что в дороге жарко", — продолжает свидетельствовать Бых. А вы ему вопрос: "Чтобы сходить за стаканом воды, обязательно нужно брать с собой боевой пистолет?" Все опрошенные нами очевидцы утверждают, что судья был без пиджака, в нагрудном кармане которого оружие могло оказаться по инерции (оно там обычно находится). Значит, выходя из машины, он засунул ствол в карман брюк. На кой? Судья ходил воду пить возле тихого Канева или свистящего пулями Бейрута? А, господин начальник милиции?

Итак, подводим итоги слушания дела: опасности подвергалась жизнь судьи, но в результате… с дыркой в животе, разорванной печенкой и простреленными ногами оказался "пьяный хулиган"; с разбитыми губами, сотрясением мозга, расквашенным носом осталась его "пьяная подельница". Сам же "подвергаемый опасности" Вовк с места происшествия уехал целым и невредимым. Что вы говорите? Через неделю после стрельбы вдруг плохо себя почувствовал и залег в больницу с травмами головы? Знаете ли, один из подельников Лозинского милиционер Ковальский, чтобы доказать, как на него "нападал маньяк Олейник" (убитый. — Авт.), за побои выдал недолеченный фурункул на брюхе и царапину от бритвы на щеке.

Небольшая палата на две кровати, обычная тумбочка, где рядом с разбросанными лекарствами стоит тарелка бульона: твердых харчей врачи пока не разрешают — прошло всего несколько часов, как Сашу сюда перевели из реанимации. Видно, ему еще тяжело говорить, как-то гортанно хрипит — мы даже попытались извиниться и уйти.

- Ничего страшного, — то ли улыбается, то ли морщиться от боли Саша, — я столько дней не разговаривал, давайте говорить… Он (судья. — Авт.) вывел меня на улицу и заявляет: "Помнишь, сука, как ты десять лет назад изнасиловал мою жену?" Я, конечно, с детства знаю Инку (супругу Вовка. — Авт.) — она из соседнего Иванкова, но чтобы там насиловать? Вы что? Она же дочка председателя колхоза, да если бы ее хоть пальцем кто-то тронул, батя закопал бы его. Я ему отвечаю: "Ты шутишь или разводишь меня?" Вдруг "бах" — что-то меня сбивает с ног, я сразу и не понял, что из пистолета… Потом снова "бах"… еханый бабай!… А когда он в живот зарядил, я уже не помню, чувствовал ли пулю...

Саша снова подозрительно захрипел, и мы решили от греха подальше все-таки уйти. На прощанье пожал ему руку — крепкая. Еще бы: парню ею нужно тяжелые тракторные рычаги дергать. Потому как на шее — жена и двое девочек, двух и пяти лет. Поднимать надобно. А это ой как нелегко, ведь Саша — инвалид первой группы, у него нет глаза. Теперь, поди, еще труднее будет: кто его знает, как там в животе все срастется и станут ли по-прежнему ходить ноги? Как вы там, господин милицейский начальник, говорили: "Алкаш и хулиган"?

Теперь снова вернемся в наш зал суда, где вы, ваша Честь, решаете судьбы участников ночного происшествия под Бобрицей. Выступает следующий свидетель — жительница Канева Алла Ходина:

- Он (судья Вовк. — Авт.) говорит: "Пошли разберемся" и, схватив за руку, потащил меня к дороге. Не успела я сделать пару шагов, как он ударил меня. По лицу. Сильно очень… аж в глазах потемнело. Помню, крови было много. Думала, сломал нос. Потом схватил за волосы, повалил на землю и давай тащить до дороги… Потом, гад, начал снимать с меня… — Алла замолчала, было видно, что она стыдится сказанного, — короче, трусы… Я закричала, он снова ударил по голове, дальше не помню — очнулась, когда надо мной стоял мой муж...

Ваша Честь, вы верите этой женщине с побитой, перевязанной головой, жуткой гематомой под глазом и распухшей губой? Этой никчемной автобусной кондукторше, что клевещет на достойных служителей Фемиды? Она лжет! Доказательства невиновности Вовка есть! Аж два! Слово начальнику Каневской милиции Александру Быху:

"Никто никого не насиловал. Вот представьте, вы со своим мужем пришли в бар, и ваш муж вдруг начинает насиловать женщину. Это нормально?"

Теперь в зал приглашаем пресс-секретаря прокурора Черкасской области Ольгу Лактионову:

- Вы только подумайте, может ли человек, который приехал со своей женой, пытаться изнасиловать в абсолютно трезвом состоянии какую-то женщину?

Нет слов. Есть только желание пойти в придорожный бар, чтобы там не было никакого судьи, и выпить водки. На поминках у Фемиды.

В том самом придорожном баре