Реэкспорт газа — основа процветания "РосУкрЭнерго"
Впервые за годы независимости украинская власть обменяла геополитические символы государства на коммерческую выгоду. Продление пребывание ЧФ в Крыму нивелирует шансы на интеграцию полуострова в Украину.
Российский политолог Станислав Белковский всегда точно знает настроение кремлёвской элиты и её истинные мотивы. В интервью он рассказал о том, к чему приведут харьковские договорённости президентов Януковича и Медведева и зачем они были нужны украинской и российской властям.
- Что выиграла Россия от продления срока пребывания своего флота в Севастополе?
- Ни военного, ни международно-политического значения ЧФ для России не имеет и не имел. Ясно, что в нынешнем его состоянии, особенно в сравнении с военно-морскими силами других ключевых игроков в регионе — США и Турции, Черноморский флот России не может быть серьёзным военным фактором. Своё истинное отношение к флоту Москва продемонстрировала тем, что даже не смогла укомплектовать его личный состав: численность моряков ЧФ (немногим более 16 тысяч) существенно уступает минимально допустимой (25 тысяч). При этом ЧФ никогда не играл никакой роли в украинской политике. Он не повлиял ни на одно значимое событие в Украине за годы независимости. Флот не является рычагом влияния на внутреннюю политику страны. Он лишь способствует консолидации антироссийски настроенных политических сил Украины — это его единственная политическая функция.
- Тогда зачем вообще нужны были эти договорённости?
- Для России флот имеет экономическое и символическое значение. Экономическое — потому что новая база близ Новороссийска стоит, по разным подсчётам, от 5 до 10 млрд. долларов. И это не только собственно военно-морская база, но и жильё, гражданская инфраструктура, рабочие места для членов семей моряков и так далее. Оставив флот в Севастополе, Москва избавляется от необходимости всё это создавать. Хотя в современной России любят мегапроекты — на них всегда можно немало украсть. Поэтому я, как и прежде, уверен: если бы Украина твёрдо дала понять, что пролонгация аренды после 2017 года невозможна по политическим соображениям, Россия могла уступить. Но украинское руководство сразу показало, что готово торговаться в вопросе флота. И тем самым дало Кремлю подачу, которую он успешно принял.
- В России говорят о том, что новый газовый договор принесёт "Газпрому" одни убытки. В чём тогда логика харьковского соглашения с точки зрения российского госкапитализма?
- У "Газпрома" никаких финансовых потерь не будет: 4 млрд. долларов в год ему компенсирует федеральный бюджет путём соответствующего снижения экспортных пошлин на газ. Поэтому за выполнение контракта станут рассчитываться российские налогоплательщики, а не "Газпром". Дело в том, что не "Газпром" является политическим орудием РФ, а государство Россия — орудием обеспечения интересов "Газпрома" и его фактических бенефициаров. В данном случае Российская Федерация отдала определённые ресурсы ради того, чтобы "Газпром" мог компенсировать на украинском рынке часть потерь от снижения экспорта российского газа в Западную Европу. Хотя в России многие представители правящей элиты считают, что договорённости российской стороне невыгодны, так как отдаем реальные живые деньги, а приобретаем старый ржавый символ, не имеющий практического значения. На мой взгляд, точно так же, только с обратным знаком, считает Янукович с компанией: приобрели реальный денежный выигрыш, а пожертвовали символом.
- Можно ли говорить о том, что Украина больше потеряла, чем приобрела?
- Украина показала, что готова теперь идти на уступки в важных символических вопросах, которые раньше считались "священными коровами". Как если бы Израиль вдруг согласился обсуждать с палестинцами статус Восточного Иерусалима. Кроме того, украинская власть продемонстрировала преобладание бизнес-мышления над политическим: она, похоже, действительно считает, что вопрос ЧФ не так важен, как, скажем, судьба некоторых предприятий, подлежащих приватизации, или присутствие россиян на внутреннем украинском рынке газа. То есть стратегический элемент украинской политики — вывод флота, который считался важной составной частью формирующейся геополитической идентичности Украины как государства, принесён в жертву коммерческим интересам. Это наносит ущерб и имиджу страны, и репутации её власти.
- Обострилась ли ситуация, связанная с угрозами отделения Крыма?
- Разговоры о том, что Украина отдала России часть своей территории, не имеют под собой ни фактической, ни юридической основы.Российская элита не претендует на Крым и рассматривает его как базу отдыха, но не как будущую часть России. Зато Крым претендует на Россию — в том смысле, что многие крымчане считают себя русскими и в глубине души надеются, что рано или поздно бабушка-Россия "заберёт их отсюда". Сейчас этим надеждам дана дополнительная пища. Сбыться им, конечно, не суждено, но и шансов стать реальной частью Украины, а не искусственно приделанным к ней анклавом у Крыма стало ещё меньше, чем было. Хотя, надо заметить, за годы независимости Киев не сделал почти ничего, чтобы интегрировать автономию.
- Харьковские соглашения — это межгосударственный акт, в котором Россия гарантирует, что хозяйствующая структура — "Газпром" не будет повышать цены. Как это можно гарантировать? Не получится ли так, что в случае каких-нибудь разногласий между Киевом и Кремлём "Газпром" заявит, что никаких договорённостей никто с ним не заключал?
- Теоретически такое возможно, и это узкое место харьковских соглашений. Но фактическая вероятность подобного развития событий не слишком велика. На газовом рынке наблюдается тенденция к сокращению спроса на российский газ и падению его стоимости. Скоро цена, которую получил "Газпром" в результате харьковских договорённостей, покажется ему достаточно высокой, чтобы ни в коем случае ничего не менять. Впрочем, нет гарантий, что новая украинская власть, если она придёт в 2015 году, не расторгнет соглашения — юридические возможности для этого есть, они заложены в самом договоре. И Кремль это понимает. В общем, с правовой точки зрения харьковские соглашения являются довольно зыбкими и, как минимум, небесспорными.
- Соглашение по ЧФ может быть отвлекающим манёвром для прикрытия интересов коммерческого характера?
- Конечно,прежде всего выиграла команда Фирташа — Бойко. Вероятно, теперь они получат возможность реэкспортировать поступающий из России газ (потому и неожиданно решили увеличить закупки газа уже в текущем году). Фактически реэкспорт газа и составлял основу процветания "РосУкрЭнерго" (поставки этой компанией газа на украинский внутренний рынок после 2005 года были убыточными). Кроме того, есть ещё украинские олигархи, претендующие на ОПЗ, "Укртелеком" и т. п. Теперь, когда за газ отдали пролонгацию пребывания ЧФ в Крыму, можно не идти на уступки россиянам в вопросах приватизации.
- Кто с российской стороны стоит за принятием решения по ЧФ — Путин или Медведев?
- Это идея Медведева. Его стиль. Путин как профессиональный газовый бизнесмен на такие договорённости не пошёл бы. Или, во всяком случае, тянул бы с решением. С точки зрения российской внутренней политики Медведев ещё раз показал, что способен на сильные самостоятельные решения. Это для него серьёзный плюс и аргумент в пользу того, чтобы остаться в Кремле после 2012 года. Сейчас, конечно, многие пропагандисты, особенно в Украине, будут кричать, что это Путин "дожал" Януковича. Образ Путина в качестве жупела удобнее образа Медведева. Сегодня в Верховной Раде бютовцы уже назвали харьковские соглашения "пактом Януковича — Путина". Однако к реальной политической подоплёке событий эта демонизация Путина отношения не имеет.
