Институт геологических наук НАН Украины выступил с инициативой систематизировать данные о титановых месторождениях стран СНГ.
Мы попросили заведующего отделом геологии полезных ископаемых Института геологических наук НАН Украины Леонида Галецкого рассказать о влиянии этой инициативы на развитие украинского титанового комплекса.
Какую выгоду получит Украина от создания общей базы титановых месторождений стран СНГ? И почему речь идет о совместном проекте с российскими организациями?
Леонид Галецкий: Проект реализуется в рамках "Межгосударственной ассоциации Титан", которая объединяет профильные организации стран СНГ. Наша задача — показать, что Украина в отношении минерального сырья выступает не только равноправным членом, но и доминирует по минерально-ресурсной базе, хотя это не все хотят замечать. По балансовым запасам Россия вроде бы занимает первое место, но ни одно месторождение там полноценно не разрабатывается. Тот же комбинат в Верхней Салде, мощнейшее предприятие в мировом масштабе, потребляет украинский ильменитовый концентрат.
Каково нынешнее положение Украины на титановой карте мира?
Неоднократно звучат мнения, что Украина свои запасы уже исчерпала, россыпи истощаются. Ничего подобного. Даже по россыпям у нас достаточные ресурсы, по нашим оценкам, еще на 20-30 лет, если подходить рационально. В целом наши ресурсы оцениваются потенциально в 20%, а утвержденные запасы находятся в пределах 7-12% от мировых запасов. Проблема же в том, что в Украине нет замкнутого цикла производства. Есть добыча, определенные уровни переработки, но нет производства готовых изделий. Если Украина начнет выпускать продукцию дальнейшего передела, по нашим расчетам, мы будем получать в год дополнительно около $1 млрд.
За счет чего это достигается: более эффективного использования месторождений или построения вертикально интегрированной цепочки?
И то и другое. В Украине есть несколько типов месторождений: россыпи, кора выветривания и коренные месторождения. Уже 50 лет мы разрабатываем россыпи. Многие из них в основном отработаны, например Иршанское и Лемненское месторождения. Еще есть достаточное количество россыпей, но с более сложными геологическими и технологическими условиями добычи. Для их разработки нужны более сложные технологии, уже известные в других странах. Применив их в Украине, мы сможем вовлечь новые месторождения: Тростяницкое, Злобицкое, Паромовское и др. Кроме того, если говорить о крупном Малышевском месторождении, то раньше разрабатывались только верхние слои, которые потом засыпались и затапливались, а нижние — остались неиспользованными. В будущем мы рассчитываем избегать таких перекосов.
А как можно добиться прироста доходов от производства проката и слитков, если в создаваемом ГАК "Титан Украины" отсутствуют мощности по их выпуску?
Мощности у нас есть. НТЦ "Титан" Института электросварки им. Е.О. Патона может выпускать порядка 3 тыс. т слитков, есть плавильный цех на Запорожском титано-магниевом комбинате. Есть компании "Антарес" и "Фико", которые могут делать суммарно 7 тыс. т. Но вот парадокс — компании, которые могут производить высоколиквидную продукцию, вольно или невольно оставили без сырья.
Как по сравнению с другими странами можно оценить себестоимость добычи в Украине?
У нас добыча относительно дешевая. Она находится на уровне австралийской. Однако надо готовиться к тому, что постепенно все станет дороже, будут вовлекаться более сложные руды. Но это общемировая тенденция. Минприроды в конце года активно выставляло на продажу лицензии, и частные компании проявляли интерес, многие месторождения ушли и, надеюсь, будут разрабатываться.
Во сколько сейчас обходится подготовка месторождения к разработке?
Модельная обработка стоит в пределах $0,5-1 млн. Разведка может стоить несколько миллионов. А отработка для полного запуска, например, Стремигородского месторождения требует около $1 млрд. Другие могут стоить меньше — $70-100 млн.
Почему тормозится разработка российской минеральной базы?
В России более сложные по составу и горно-геологическим условиям руды. Например, знаменитое Ярегское — гигантское месторождение, но там сложные геология и технология. Кроме того, вместе с китайцами начинается разработка Куранахского титано-магнетитового месторождения, но весь концентрат по соглашению между сторонами пойдет в Китай.
Угрожают ли Украине схожие проблемы и где брать технологии для разработки месторождений?
На россыпях мы еще продержимся лет двадцать-тридцать, но надо как-то разрабатывать и коренные месторождения. Это сложнее и дороже, но практика показывает, что при правильном подборе технологий они приносят экономическую выгоду. Тем более что попутно могут добываться апатит, скандий, ванадий. У нас уже есть свои наработки по коренным месторождениям — Федоровскому, Стремигородскому, Носачевскому. Над теми же вопросами работают россияне на Куранахском месторождении. Если мы объединим усилия, то решим эту проблему быстрее и с меньшими затратами.
Как предполагается финансировать совместные проекты с российскими организациями?
Один из источников, который покроет общие расходы, — средства ассоциации. Сейчас мы работаем над технико-экономическим обоснованием.
Рассчитываете ли на частные инвестиции?
Мы приглашаем компании, организации и институты к участию в этих разработках. В том числе предложили создать некий клуб с определенными членскими взносами. Чтобы каждый участник что-то внес и взамен получил какие-то свои выгоды: в информации о технологии, конъюнктуре рынка, помощь в поиске инвестиций. Сейчас мы пытаемся очертить контуры состава участников и их интересов.
Будут ли выделены на данную работу средства из бюджета?
Ожидается, что в рамках программы "Титан Украины" что-то получим и мы. Но вы же понимаете, что бюджета пока нет.
Кто из частников проявил интерес к этому процессу?
К нам уже обратились несколько компаний. Сейчас ведутся переговоры, когда они завершатся, это будет предметом отдельного разговора.
