Андреас Умланд: “Украина слишком слаба, чтобы долгосрочно существовать как нейтральное государство”

На фоне состоявшихся выборов Президента Украины эксперты по вопросам безопасности Восточной и Западной Европы все чаще обсуждают вопрос о будущем украинских внешних отношений и внутренней консолидации. Своими мыслями о будущем Украины поделился в интервью немецкий политолог и редактор книжной серии "Soviet and Post-Soviet Politics and Society" ("Советская и постсоветская политика и общество") Андреас Умланд.

- В день инаугурации Виктора Януковича Европарламент принял решение о предоставлении Украине права на внесение заявки на членство в Евросоюзе. Что это — реальное размораживание отношений между Киевом и Брюсселем или очередной жест, за которым нет ничего реального?

Андреас Умланд: Думаю, что совпадение принятия данной резолюции Европарламентом и инаугурация Януковича 25 февраля, — это, скорее, случайность. Резолюция готовилась за несколько дней до того. Также стоит признать, что резолюция не имеет большой политический и юридический силы.

Тем не менее, принятие этой резолюции — более, чем простой жест. Такое решение демонстрирует меняющееся отношение политических партий Европы к Киеву, т.е. — растущее среди политических и интеллектуальных европейских элит признание Украины, как составной части европейской цивилизации и будущего члена Евросоюза. Это не в последнюю очередь связано с последними президентскими выборами, которые были оценены западными наблюдателями как, в основном, справедливыми, честными и свободными. Тем самым эти выборы подтвердили демократический путь развития, избранный украинцами в 1991 и 2004 гг.

С другой стороны, нельзя забывать о том, что Европарламент — по крайней мере, что касается внешних отношений ЕС — все еще второстепенный орган в своеобразной структуре Союза, который является не государством, а уникальным гибридом между федерацией и конфедерацией. В свою очередь, тогда как депутаты Европарламента уже "созрели" для принятия важного решения, в отношении Украины, наиболее значимые политические лидеры ЕС пока не спешат повторить однозначное высказывание в парламентской резолюции.

- Свой первый визит Президент Украины В.Янукович осуществил в Брюссель, чем нарушил многолетнюю негласную традицию, что новоизбранный глава государства первым делом едет в Москву. Чем, по Вашему мнению, может быть продиктовано такое решение В.Януковича, и как Вы расцениваете мессиджи, озвученные европейской стороной во время этой встречи?

А.У.: Почему В.Янукович решил сначала ехать именно в Брюссель, я не знаю. Нужно спросить у обозревателей, близких к Партии регионов. Но, вот реакция европейских политиков, на его визит, как мне кажется, дает Украине шанс. Меня обнадеживает позиции, скажем, президентов Еврокомиссии Жозе Мануеля Баррозо и Европарламента Ежи Бузека, которые, судя по их поведению и словам, относятся с симпатией к Украине. Складывается впечатление, что в органах ЕС уже есть некая "группа поддержки Украины". Однако, резолюция Европарламента остается пока единственным и не очень весомым документом ЕС подтверждающий европейскую перспективу Украины.

- Каким Вам видится центральный вопрос европейской безопасности?

А.У.: Известное изречение американского политолога Збигнева Бжезинского о том, что без Украины Россия перестает быть империей, широко известно как в России, так и в Европе. Но актуально-политическая релевантность этой аксиомы и ее важность для международной безопасности в целом часто замалчиваются или не продумываются до конца европейскими аналитиками.

- Почему Евросоюз не занимается этим вопросом более активно?

А.У.: ЕС не может оказать прямого влияния на украинско-российские отношения и, конечно же, не сможет вместо самой Украины решить ее различные проблемы. Однако опосредованно украинская политика ЕС в значительной степени направляет и украино-российские отношения.

- В таком случае, какая роль ЕС в судьбе Украины?

А.У.: ЕС — хочет он этого или нет — оказывает важное влияние на весь процесс украинского постсоветского преобразования, как это было в случае отношений ЕС с государствами Центральной Европы в 1990-х гг. Правда, иногда относительный вес поставленных Евросоюзом условий для принятия в члены ЕС в успехе центрально-европейских трансформационных процессов переоценивался проевропейски настроенными наблюдателями. Тем не менее, для сегодняшней Украины отношение Брюсселя к Киеву и политика делегации ЕС в Киеве являются не только внешне-, но и внутриполитическим фактором. ЕС, конечно, поддерживает современный украинский процесс проведения реформ с помощью различных программ и соглашений.

- Однако же главные органы ЕС до сих пор отказывают Киеву в официальной перспективе членства.

А.У.: По-крайней мере, в Европарламенте эту проблему поняли и приняли известную резолюцию 25 февраля 2010 г. Для ведущих политиков европейских стран и чиновников ЕС разница между интенсивным сотрудничеством и целенаправленной подготовкой к вступлению может представляться философской и не имеющей существенного значения. Для киевской же элиты, а также для широкой части населения Украины, как, например, для студенческой молодежи или предпринимателей, однозначный сигнал ЕС относительно перспективы членства страны является значимым. Будем надеяться, что за резолюцией Европарламента последуют такие же заявления со сторон других органов и представителей ЕС и его членов-государств. Это было бы важно и в виду того, что в определенном смысле ответ на вопрос о европейском будущем Украины релевантен и для сохранения украинской государственности, и, таким образом, для всей восточноевропейской безопасности.

- Довольно жесткое утверждение. С чем оно связано?

А.У.: С тем, что стремление к полноправному членству в ЕС является одной из немногих идей, которая до сих пор объединяет почти всех украинских политиков национального уровня, большие группы населения на востоке и западе страны, а также, видимо, среди части промышленных магнатов Донбасса. По другим вопросам, таким как возможное членство страны в НАТО, русского, как второго государственного языка, или интерпретаций событий Второй Мировой войны, Украину разделяет глубокая трещина.

Конечно, нельзя не признать, что за последние годы — видимо, вследствие продолжающегося отмежевания ЕС, а также рестриктивной визовой политики Союза — отношение когда-то восторженно проевропейски настроенных украинцев к ЕС ухудшилось. Тем не менее, перспектива членства в ЕС пока еще представляет собой некую нить, которая могла бы связать по другим направлениям жестко противоборствующие главные политические лагери Киева. Но это до сих пор актуальное объединительное стремление может потерять свою силу, если ЕС и в последующие годы сохранит неоднозначную риторику касательно своих намерений в отношении Украины. В худшем случае, последствия такого поведения негативно отразятся не только на Украине, но могут иметь серьезные последствия и для европейской безопасности.

- Может быть, Украине стоило бы позиционировать себя как внеблоковую страну, являющаяся мостом между Востоком и Западом?

А.У.: Украина слишком слаба в экономическом, военном и политическом отношениях, чтобы долгосрочно существовать как нейтральное государство, находящееся в геополитической буферной зоне между Западом и Россией. Обсуждаемые время от времени и в Киеве "швейцарская", "норвежская" и т.д. модели в свете географического положения страны, а также растущих мировоззренческих разногласий между Западом и Россией, все менее подходят для сегодняшней Украины. Страна должна будет раньше или позже выбрать для себя тот или другой экономико-политический блок. Киев не сможет длительное время продолжать практикуемую до сих пор многовекторную политику, хотя ЕС до недавнего времени вынуждала Украину следовать именно этому образу действий. НАТО же не способно в обозримом будущем предоставить Киеву альтернативную интеграционную модель, поскольку возможность членства в альянсе однозначно отклоняется более чем половиной населения Украины.

- Но раньше украинцы более положительно относились к НАТО. Антинатовская позиция только в последние годы стала доминирующей.

А.У.: К сожалению, приходится опасаться такого рода развития и в вопросе отношения украинцев к ЕС. В случае дальнейшей потери репутации ЕС в Украине (например, из-за визовой политики европейских государств), часть населения, в особенности политические и экономические элиты востока и юга страны могут переориентироваться на строительство нового альянса Украины с Россией. Этот вариант, возможно, является более приемлемым или даже желательным для некоторых западных наблюдателей и чиновников ЕС. Однако его практическое осуществление было бы, по меньшей мере, рискованным.

- Союз двух стран — в чем здесь может быть риск?

А.У.: Скепсис, если не антипатия по отношению к сегодняшнему российскому руководству глубоко укоренилась у многих значимых западноукраинских и киевских политических и культурных деятелей — в первую очередь, по причине спорной совместной истории обеих наций. Кроме того, в Украине существует все увеличивающийся круг людей, особенно молодых, для которых повторная привязка к России была бы неприемлемой не только по национально-историческим причинам. Эта растущая социализированная в демократических условиях часть населения имеет плюралистические убеждения и осознает бесперспективность сегодняшней российской авторитарной модели развития, а также ненадежность России как долгосрочного союзника. Иными словами, возможная пророссийская переориентация лидеров восточной и южной Украины не нашла бы поддержку у значительной части элиты и населения Украины — даже в условиях продолжающейся неопределенности политики Брюсселя в отношении Киева. Таким образом, сближение восточной и южной Украины с Россией углубило бы раскол страны и могло бы создать угрозу дезинтеграции украинского государства.

- Разделение Украины на Запад и Восток прогнозируют многие. Но мало кто говорит о последствиях такого раскола.

А.У.: Некоторые позиционирующие себя "реалистами" западные наблюдатели, а также отдельные "прагматично" мыслящие украинские комментаторы время от времени заявляют, что Украина может и должна разделиться формально. И, конечно, такое размежевание украинского государства представляет собой сценарий, охотно обсуждаемый в Москве. Однако подобного рода циничные планы "двухгосударственного решения" реалистичны только на первый взгляд. Губительность таких спекуляций связана с тем, что в случае предполагаемого разделения страны неизбежно возникнет неразрешимый вопрос о том, где будет проходить граница между двумя новыми государствами. Но четко определить, где именно начинаются или заканчиваются "прозападная" и "пророссийская" части Украины — невозможно.

В западных размышлениях на эту тему, например, часто упускается из виду и тот факт, что главные протагонисты "оранжевой революции" — Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко — родом не из Западной и даже не из Центральной Украины, а из восточно-украинских регионов (Сумская обл. и Днепропетровск). Трудно представить, что эти два политика или другие прозападно настроенные политические лидеры с восточно-украинскими корнями согласятся на сделку, по условиям которой их родные регионы опять попадут в зону влияния или даже под контроль все более антизападно настроенной России. Тем самым идея раскола страны является не только абсурдной, но и опасной. Возможным сценарием развития Украины в случае ее "размежевания" станет немного немало гражданская война о границах двух новых государствах — с вероятным участием России и непредсказуемыми последствиями для всего европейского континента.

- Насколько может такой сценарий стать реальностью?

А.У.: Сегодня, к сожалению, нельзя полностью исключить подобную динамику политического развития. Обострение глубокого кризиса в Украине в соединении с продолжающейся неопределенностью ЕС может привести к дальнейшей потере доверия среди украинского населения не только к демократической системе страны. Все большее число украинцев могут поставить под вопрос способность своей изолированной страны в принципе продолжать существование как эффективного государства. Подобное сомнение в будущем Украины предоставило бы плодотворную почву для сепаратистских тенденций, например, в Крыму, население которого, большей частью русского происхождения, и так не полностью принимает принадлежность полуострова к украинскому государству. Эскалация напряжения в результате таких сепаратистских устремлений, при участии в нем этнических русских, не говоря уже о гражданах России, могла бы привести к активизации Кремля по схеме его вмешательства во внутригрузинский конфликт августа 2008 г.

- Неутешительные перспективы.

А.У.: Этот сценарий-катастрофа, конечно же, не предопределен. Представители российского политического мейнстрима, правда, иногда действительно играют с идеей, что Крым или, по крайней мере, Севастополь "по сути, принадлежат России". Но пока Кремль не проявляет серьезного интереса в проведении воссоединения Крыма с РФ — не в последнюю очередь, потому что цена подобного аншлюса может быть настолько велика, что достижение этой цели принесет больше вреда, чем пользы российскому государству. В сегодняшнем руководстве России мало демократов, но все же оно может быть классифицировано как более или менее рационально действующая корпорация.

- С другой стороны, нельзя забывать и о том, что в российском политическом ландшафте существуют ультранационалистические группировки, имеющие связи в Госдуме, правительстве и президентской администрации.

А.У.: Совершенно верно. Две самые значительные из них, но далеко не единственные — это Либерально-демократическая партия России Владимира Жириновского и Международное "Евразийское движение" Александра Дугина. Можно предположить, что даже эти русские ультранационалисты осознают бессмысленность военной конфронтации своего государства с Украиной, например, за Крым. Но они и им подобные политические силы могли бы извлечь внутриполитическую выгоду из эскалации напряжения в восточной или южной Украине, из последующей российской военной интервенции и результирующей масштабной конфронтации с Западом. Логика политической конкуренции между до сих пор существующими в Москве идеологическими лагерями может побудить российских правых экстремистов способствовать разжиганию национальной розни с помощью своих дружественных организаций и политических союзников в южной Украине или на Донбассе.

- Да, но не кажется ли Вам, что это все внутренние проблемы России и Украины? Причем здесь ЕС?

А.У.: Для ЕС вопрос о будущем Украины является не только внешнеполитическим вопросом, но и пока недостаточно осознанной угрозой своей собственной безопасности. Продолжение неопределенности европейской политики в отношении Украины противоречит не только желаниям Киева. Вытекающие из подобной стратегии перечисленные риски идут вразрез также и с коренными интересами самого Союза и его государств-членов. Упрощение вопроса об открытии ЕС Украине до взвешивания позиций европейских украинофилов и мнимых реалистов базируется на недопонимании общеевропейского значения этой страны. По крайней мере, большинство депутатов Европарламента это, видимо, поняли.

- В контексте данного сценария, как Вы оцениваете сегодняшние действия Брюсселя?

А.У.: Перед лицом описанных неутешительных альтернатив предоставлению Украине перспективы членства в ЕС, сегодняшнюю политику руководства Союза (Европейский Совет, Еврокомиссия, Совет министров), можно назвать близорукой. Ни нейтралитет, ни новая связка с Россией и, конечно же, ни раскол страны не являются приемлемыми перспективами для второго по величию европейского государства. Дезинтегрирующие тенденции в Украине наверняка подстегнут российский ирредентизм и в худшем случае приведут к предрекаемому Бжезинским возрождению Российской империи — с далеко идущими последствиями для европейской, если не мировой безопасности.

- Что необходимо сделать, чтобы изменить ситуацию?

А.У.: Для ЕС не остается ничего другого, как лучше раньше, чем позже официально взять Украину под свое крыло. Однозначная перспектива вступления в ЕС в не слишком отдаленном будущем, подтвержденная не только Европарламентом, но и представителями других органов Союза, могла бы объединить противоборствующие лагеря украинской элиты и сплотить культурно расколотый народ Украины под одним знаменем. Пряник перспективы членства также позволил бы ЕС в большей мере применять кнут требований о более активном проведении конституционных, административных, экономических и образовательных реформ. Таким образом, ЕС своим открытием навстречу Украине оказал бы хорошую услугу, как своим государствам-членам, так и распространению своей системы ценностей.