Мать пострадавших детей по скандальному делу, которое гремело на всю страну еще несколько месяцев назад, — передала нам письмо, адресованное главе Верховной Рады. Приводим текст письма полностью.
Председателю Верховной Рады Украины Литвину В.М.
Уважаемый Владимир Михайлович!
Елена Полюхович Четыре месяца назад Вы подписали постановление Верховной Рады Украины о создании Временной следственной комиссии по расследованию обстоятельств изнасилования моих малолетних детей. Для меня этот факт стал надеждой на то, что следственные органы, которые расследуют это дело, чувствуя определенный контроль со стороны парламентариев, не смогут в дальнейшем делать вид, якобы в этом деле есть лишь один фигурант, а доказательства, которых достаточно для того, чтобы отправить за решетку одного насильника, являются недостаточными для того, чтобы посадить его сообщников, которые занимают высокие должности, или имеют депутатскую неприкосновенность.
Но за четыре месяца эта Следственная комиссия так и не смогла эффективно заработать из-за того, что Глава этой следственной комиссии, народный депутат Екатерина Самойлик делает все, чтобы заседания комиссии не проходили. В то же время в среду 17 февраля госпожа Самойлик принимала участие в пресс-конференции, которую устраивал один из фигурантов дела, что "расследует" ее комиссия, директор МДЦ "Артек" Борис Новожилов. Это все равно, что генеральный прокурор Украины будет проводить пресс-конференцию вместе с господами Богданом, Терехиным и Уколовым, другими фигурантами по этому делу. Большего цинизма нечего было и ждать.
Госпожа Самойлик заявила, что восемь лет проводит в МДЦ "Артек" разные фестивали, очень хорошо относится к руководству детского лагеря и выразила сожаление, что "политики придумали такие бессмыслицы о "Артеке". В связи с этим мне хочется спросить госпожу Самойлик, какое моральное право она имела возглавлять следственную комиссию, которая должна выяснить обстоятельства уголовного дела, зная, что не сможет беспристрастно подходить к своим обязанностям?
Теперь фактом является то, что невзирая на попытки отдельных народных депутатов донести до Генеральной прокуратуры, которая якобы расследует дело, и до общественности ряд фактов, которые могут привести следствие к другим подозреваемым, реальный парламентский контроль за расследованием этого дела отсутствует. И именно это, по моему мнению, дает возможность Генеральной прокуратуре не просто затягивать объективное расследование, оглядываясь на политическую обстановку, но и находить все новые причины, которые делают невозможным проведение расследования.
Более того, после того, как ко мне обратился член Следственной комиссии В.Корж по поводу того, чтобы я дала свои свидетельства, я обратилась к следователю Генпрокуратуры С.Г.Гарбузе с просьбой дать разрешение на общение с членами комиссии. В ответ я получила запрет на общение со следственной комиссией в связи с тем, что якобы я могу разгласить тайну следствия. Скажите мне пожалуйста, какую тайну следствия я могу разгласить, если с одной стороны, Генпрокуратура это следствие фактически не ведет, оставляя для себя на крайний случай возможность признать потерпевших не в своем уме, а с другой — не хочет изучать никакие факты, которые могут пролить свет на всю картину преступления?!
Как известно, единственным результатом работы комиссии как коллективного органа стало голосование за отчет Генерального прокурора Украины перед Верховной Радой о результатах расследования этого уголовного дела. Господин Медведько уже заявил на пресс-конференции, что обнародует результаты всех экспертиз, как только они будут сделаны. Судя по всему, это в Генеральной прокуратуре не считают разглашением тайны следствия, наверно, понимая, что уже давно сделали из самого следствия полный фарс. Оказалось, следствию главное — заткнуть матери детей рот и сделать все, чтобы разбить ранее собранные доказательства, проведенные экспертизы, свидетельства, выводы экспертов о том, что дети говорят правду.
Владимир Михайлович, я долго молчала, боясь, чтобы меня не обвинили в том, что я являюсь какой-то предвыборной технологией, частью политической игры, и тому подобное. Я не хотела огласки этого уголовного дела, и меня никто не спрашивал, чего я хочу. Меня и моих детей просто взяли и цинично втоптали в месиво политических интриг, разгласив обстоятельства дела, фамилии потерпевших и обвиняемых, тайну усыновления. Сейчас я хочу сказать, что я устала ожидать окончания выборов, которые в нашей страны являются перманентными, и прошу предоставить мне возможность выступить перед народными депутатами с целью донести до депутатов и общественности те факты, о которых никогда не скажет Генеральный прокурор. Поскольку ответственные за следствие прокурорские работники постоянно его дезинформуют, преследуя собственные интересы.
В условиях, когда сама Генеральная прокуратура работает с оглядкой на то, как изменяется политическая ситуация в стране, я считаю, что усиление Верховной Радой контроля за соблюдением законности и недопущения преднамеренной или непреднамеренной халатности в этом уголовном деле пойдет на пользу расследованию и установлению правды, какой бы шокирующей она ни была. Потому обращаюсь к Вам с надеждой, что Вы не останетесь в стороне. Надежда, это все, что у меня есть.
С уважением и надеждой, Елена Полюхович
