Недавно премьер-министр Украины Юлия Тимошенко порекомендовала правоохранительным органам бороться с взяточничеством путем провоцирования потенциальных коррупционеров на взятку. Возможно ли таким образом преодолеть взяточничество? Мы опросили экспертов.
Виталий Бойко, экс-председатель Верховного Суда:
НАДО КОНТРОЛИРОВАТЬ МАТЕРИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ
Думаю, метод преодоления взяточничества путем его провокации — явно неправильный. Это не просто выявление человека, который может взять взятку, а аморальное и противоправное действие, подталкивание человека к преступлению.
Существует форма соучастия в совершении любого преступления — в частности, подстрекательство. Как и ко взяточничеству, подстрекать можно и к убийству или краже. Такие рекомендации правоохранительным органам мне кажутся сомнительными.
Каков мой метод? Метод один — правосознание общества и понимание того, что взяточничество — преступное деяние.
Во взяточничестве как деянии есть двое участников — взяткодатель и взяточник.
Обществу нужно разъяснять, что взятка — это зло. Чтобы человек не прибегал к этому способу решения собственных проблем.
Как по мне, до максимума должны быть упрощены бюрократические моменты. Также нужен контроль за работой должностных лиц, а также за материальным положением тех лиц, которые могут стать субъектами взяточничества. Нужно проверять декларацию о доходах и расходах.
Вот, например, посмотрите на декларации кандидатов в президенты. Там очень много сомнительных вещей...
Взяточничество — это очень негативное социальное явление. И методы борьбы с ним могут быть разные.
Вадим Карасев, директор Института глобальных стратегий:
МЕГАКОРУПЦИЮ ГЕНЕРИРУЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА
Тема взяточничества — это маленькая и совсем не главная подтема действительно реальной темы, которая называется "коррупцией". Причем в высших эшелонах власти. Это может быть коррупция денежная, должностная, политическая и так далее.
Где крутятся большие деньги? В бюджетном лоббизме, в скупке голосов за тот или другой проект, за переход из одной фракции в другую, в создании "действенного парламентского большинства".
Взяточничество на уровне поселковых и местных советов — тоже коррупция, только она называется земельной коррупцией.
Что касается врачей и учителей — то это, я бы сказал, вынужденное взяточничество. Оно отличается от коррупции, которая является бизнесом, способом и даже смыслом жизни бизнесменов, политиков и чиновников.
Все начинается с большого — политики. Это мегасреда для мегакоррупции. Взяточничество — лишь следствия и остатки этой мегакоррупции, которую сегодня генерирует украинский политикум и элита.
С чего начинать ее преодолевать? С политики. Нужно лечить политику, проводить ее санацию. А провоцировать мелких чиновников и врачей, которые страдают от безденежья, — это ничего не даст. Деньги в политике не должны иметь того значения, которое они сегодня имеют.
Начнем, например, из избирательного закона: сделаем так, чтобы финансы, которые платят кандидаты в Президенты до начала избирательной кампании, были выведены на свет. Мы разве не понимаем, сколько денег было потрачено на избирательную кампанию до ее начала?! Контролирует ли у нас кто-то избирательные фонды? Почему в Европе и Америке есть прозрачное финансирование избирательной кампании, а в Украине нет? Давайте с этого начинать. Сейчас самое время — президентские выборы.
В Италии в начале 90-х проводилась операция "Чистые руки", которая закончилась полным обвалом политической системы и даже вынужденным побегом премьер-министра Кракси.
Почему в Италии мирились с коррупцией в высших эшелонах власти на протяжении десятков лет? Потому что во время холодной войны в Италии к власти в любой момент могла прийти коммунистическая партия эпохи Берлингуера. Но когда закончилась война, и возможность прихода к власти коммунистов отпала ( когда не стало СССР), — страна с коррупцией мириться не захотела. Главное — не захотели те, кто были реальными хозяевами Италии.
На смену одной коррупционной волне в Италии, пришла новая — с партией Берлускони.
Но все равно в Италии судьи и прокуроры принципиальны. А у нас — зависят от политиков, которые их расставляют...
Нужно, чтобы в Украине сформировалась по-государственническому мыслящая, не коррупционная элита, которая будет любить Украину и понимать, что коррупция в таких масштабах — это крах страны.
Дмитрий Корчинский, лидер партии "Братство":
КОГДА ЧИТАЮ УК, НАХОЖУ МНОЖЕСТВО СТАТЕЙ, ПОД КОТОРЫЕ Я ПОДПАДАЮ
Еще с начала ХІХ века полицейская провокация считается позорной и недопустимой вещью в любом цивилизованном обществе. Правда, провокация до сих пор остается любимым инструментом правоохранительных органов и спецслужб, то есть когда они сами готовят преступление, сами подводят человека под уголовную статью, потом на этом его ловят. Но если такое даже и есть, то говорить публично о таком нельзя. Если же такое провозглашает премьер-министр, то это значит, что она не понимает ни сути права, ни сути базовых общественных понятий.
Милицейская провокация — это то, за что во всех странах принято сильно бить милицию по рукам.
Если бы не коррупция, наше общество, думаю, уже давно развалилось бы. С помощью коррупции мы еще как-то можем решать свои бытовые дела. Бесплатно наш бюрократический аппарат не способен решить никаких проблем.
Думаю, если бы суды не были коррумпированы, то 90 процентов населения Украины сидело бы в тюрьме. Потому что у нас слишком развесистый Уголовный кодекс. Все-таки украинское общество — не немецкое. Для нас — позор доносить друг на друга, мы не считаем нужным слушаться требований милиционера или начальника, потому что в Украине каждый — это личность. Придушенная, придавленная, но латентная личность. Поэтому так или иначе каждый из нас нарушает Уголовный кодекс. На каждого человека можно найти уголовную статью.
Более того, много статей УК противоречат общественной морали. Например, статья о незаконном хранении и ношении оружия. Понятно, что каждый нормальный мужчина должен желание иметь, носить и применять огнестрельное оружие именно нелегально… Позорны также статьи о незаконных военизированы формированиях... Одно слово — лишь 10 процентов УК отвечают справедливости. Остальные служат для немотивированных репрессий.
Кстати, я никогда не читаю УК. Когда студент первого курса медицинского вуза начинает читать медицинский справочник, то сразу симптомы всех болезней находит у себя. А когда я читаю Уголовный кодекс, сразу нахожу множество статей, под которые я подпадаю.
Соответствующим лекарством против этого является коррупция.
Конечно, понемногу нужно бороться с коррупцией, но не перебарщивать. Нужно найти золотую середину: немножко коррупции — немножко борьбы с коррупцией. В конечном итоге борцы с коррупцией — это те люди, которых коррумпируют коррупционеры.
Борис Кушнирук, экономист:
ВЛАСТЬ И БЕЗ ТОГО ПРОВОЦИРУЕТ ВЗЯТОЧНИЧЕСТВО
Это — ханжество власти, которая создает тысячи поводов для взяток, а затем говорит, что она борется с коррупцией. Извините, но сначала нужно убрать возможности для коррупции.
Власть сама провоцирует взяточничество, когда формирует бюджет, недофинансируя многочисленные госструктуры, которые, чтобы выжить, вынуждены брать взятки.
Какие мои методы? Все закупки товаров и услуг за счет бюджета должны происходить на конкурсной основе. Формально у нас как будто все так и есть. Но в действительности сначала умышленно затягивают проведение тендера, а затем говорят: нет времени — и мы вынуждены покупать без тендера. Если бы таких чиновников, у которых не хватило времени, “своевременно” увольняли, то вы увидели бы, как умело они успевали бы проводить тендеры.
В прошлом году вроде бы было установлено, что продажа всех земельных участков, которые принадлежат государству, проводится только на конкурсной основе. Но этого не происходило, и в конечном итоге такую норму сняли.
Кстати, ярким примером борьбы с коррупцией является Грузия (все мы знаем, какая там была ситуация раньше). Это государство сейчас входит в двадцатку стран с самыми выгодными условиями ведения бизнеса.
