Пакистанский медик руководит колхозом в селе Малая Лепетиха на Херсонщине уже пять лет и готовится к следующим выборам.
Селяне встретили нас чуть ли не в штыки: "О-о! Опять!" — "Что опять?" — "Опять Гохар себе рекламу делает!" Тому, что мы приехали без приглашения, не верят. Оказывается, до того, как жители Малой Лепетихи выбрали председателем сельсовета уроженца Пакистана Гохара Али-шаха, журналисты в этот населенный пункт и дорогу-то не знали. А теперь: украинские каналы, российские, СNN… Еще и мы, газетчики. Председатель, видно по всему, от публичности тоже подустал. Многозначительно вздыхает. Но не на улицу же нас выставлять, если в такую даль приехали?
Малая Лепетиха стоит на берегу "большой воды" — Каховского водохранилища. А в водопроводах сухо. Воду подают раз в неделю, и то по ночам. "Было еще хуже", — рассказывают жители. Четыре года брали воду только в колодцах, хранили в "копанках" — больших глубоких бассейнах. Чтобы достать ее, "впрягались" в огромное колесо и ходили по кругу, как лошади. "Пока не восстановим водонапорные башни, воды не будет. Ищем деньги", — говорит Гохар Хазратович. И ищет и верит, что найдет. Потому в районе попросил Малую Лепетиху включить в план аварийно-восстановительных работ на 2008 год. Сегодня доктор Гохар, как называют его сельчане, — с головой в хозяйстве своего села. А ведь еще 20 лет назад для него, молодого парня из мусульманской страны, приехавшего в Запорожье, чтобы получить медицинское образование, Украина была только территорией на карте.
УКРАИНА НЕ ОТПУСТИЛА
Симпатичный медик-студент пользовался у девушек успехом. А ему понравилась именно Лида — стройная украиночка с искренней улыбкой. В 1991 году поженились, а в 1995-м родился Фавад (на языке пушту это означает "сердечко"). После окончания учебы Гохара решили жить на его родине. Позвонили в Пакистан: "Едем!" Большая семья (у отца Гохара табачный бизнес) ждала интернациональное семейство с нетерпением. А молодые решили перед разлукой с Украиной погостить у Лидиной мамы в Малой Лепетихе. Родился второй сын Имран. Вначале женщине рекомендовали не торопиться за границу с малышом, а потом заболела мама — отъезд все время откладывался. К Гохару пришли из сельсовета: "Амбулатория есть, а врача нет, может, поработаете?" "Пару месяцев можно", — решил он. К доктору быстро привыкли. Стали вызывать в любое время суток — из района-то "скорую" не дозовешься. "Приходят как-то, а я только из ванной вышел. Одеваю начищенные туфли (сапоги-то с роду не носил), иду. Туда ведут с фонариком, а обратно я уже по темноте сам дорогу нащупываю, собаки со всех дворов облаивают. Грязный пришел!" — вспоминает с улыбкой доктор.
В амбулатории — обшарпанные стены. Какая там санитария? Завел речь о ремонте. Нашлись активисты, прошлись по селу. Кто пятерку дал, кто сотню. В амбулаторию стало приятно заходить. А тут как раз председателю народ недоверие выразил, и в селе затеяли внеочередные выборы. Попросили и Гохара баллотироваться. Не надеясь на победу, он согласился, но сам продолжал собираться в Пакистан. Даже поехал туда и договорился о работе. И вдруг непредвиденное: Гохар опережает пятерых конкурентов с отрывом в 60%.
В сельсовете доктора Гохара ожидала пустая казна. Сел на телефон и начал обзванивать арендаторов-должников: "Если в течение 10 дней не заплатите — обращаюсь в прокуратуру". Так собрал первые 160 тысяч. Они пошли на погашение долга за электроэнергию, что позволило начать подачу воды по графику. На сессии сельсовета приняли решение поднять арендную плату за землю. Тот, кто платил по 5 гривен за гектар, стал платить 155. "Но еще действуют некоторые договора, по которым земля отдана в аренду на 25 лет при стоимости 6 рублей за гектар. А ведь она принадлежит громаде! — возмущается Гохар. — Есть земли "захованные" (Гохар довольно часто пересыпает русскую речь украинскими "багато", "додому", "садочок"), обрабатываются, а за них никто не платит". Подлатали дорогу. Организовали коммунхоз, купили инструменты, сварочный аппарат. Чтобы не закрывать детсад, в котором работала только одна группа (и то в теплое время года), доктор взял кредит, купил уголь, занялся ремонтом. "Спасибо, люди в "садочке" оказались единомышленниками", — делится доктор. Сейчас работают три группы, в которые ходит 57 детей. Ремонтируется еще одна.
В любой стране, по мнению Гохара, в основе всего должна лежать любовь к детям — своим и чужим. Фото Е. Сухоруковой
ПОЛУЧАЕТСЯ "САМОВРЯТУВАННЯ". Увидев, что дело тронулось с мертвой точки, малолепетихцы проголосовали за Гохара еще раз в 2005 году. Чтобы увеличить количество рабочих мест и поступления в бюджет, малолепетихцы во главе с Али-шахом позволили строиться на своих землях киевлянам, делающем бизнес на зеленом туризме. А потом выдали "добро" популярному производителю сыров на реконструкцию заброшенного молокозавода. Но последние повели себя нечестно: не имея очистных, стали сбрасывать отходы прямо в поля. Гохар занял принципиальную позицию. Не боясь гнева вышестоящих властей, наотрез отказался ставить свою подпись под документами, декларирующими, что все в норме. Районное руководство строптивого председателя не жалует. А Гохар Хазратович отказывается мирится с тем, что средства, заработанные малолепетихцами, забирает район; что не хотят там решать вопрос со статусом 100 гектаров, которые могли бы давать в сельскую казну 15 тысяч — вместо 680, которые отчисляются сегодня. Не может он понять, почему районная газета не хочет посвятить одну страничку Малой Лепетихе. "Он все время лезет на рожон", — жалуется Лида. "Это потому, что получается не самоврядування, а самоврятування, — оправдывается Гохар. — Были бы деньги! А так дыры латаем". Да, есть перевыполнение бюджета, в сельсовете идет ремонт, принят на работу стоматолог, а в дом культуры — баянист. Народ же по-прежнему недоволен. "Чем?" — спрашиваем. Оказывается, налогом на землю, стоимостью паев, заготценой на молоко, пенсиями, министрами, в конце концов, государством... Что вовсе не в компетенции председателя.
В 2009 году в Малой Лепетихе опять перевыборы. Али-шах торопится к ним исполнить свои предвыборные обещания. Но не ради должности. "Я родился пуштуном, пуштуном и умру. Но я гражданин Украины, здесь живут мои дети, и хочу, чтобы люди здесь жили достойно", — говорит он и делает все основательно. Мог бы, например, в сельсовете вместо трухлявых рам вставить доморощенные деревянные, а он — металлопластиковые. Чтобы после него переделывать не нужно было. Такой вот менталитет у пакистанского украинца.
