Реакция власть предержащих на информацию о причастности народных депутатов Украины к секс-скандалу в Артеке напоминает мне второй день после обнародовании пленок Мельниченко в 2000 году. Никто из официальных лиц, которые должны были бы это комментировать, — не комментирует. Все молчат, но понимают, что это — правда. Хотя — нет, молчат не все. Только что обзванивала народных депутатов от коалиции с вопросом, проголосуют ли они за снятие неприкосновенности со своих коллег, если окажется, что те причастны к изнасилованию детей или крышеванию тех, кто насиловал. Двое самооборонцев, которым я дозвонилась, ответили утвердительно. По их словам, в случае, если это окажется правдой, то за снятие неприкосновенности с виновников проголосует весь зал. А один известный когда-то журналист из той же фракции кричал в трубку, что я ставлю манипулятивные вопросы, и что это все — грязные провокации и бред. Его тон до боли напоминал мне тон прежнего генпрокурора Потебенько, который тоже кричал, что пленки Мельниченко — “хвальшифки”. Ну, так бывает с журналистами, когда они попадают в депутатский список...
Зная о непорядочности политиков и о том, что идет избирательная кампания, мы не исключаем, что мотивация слива компромата имела не вполне благородный характер. Может, это “ответ Чемберлену” за диплом Кислинского, а может, нашлись обиженные в борьбе за артековское имущество... Но это уже второй или даже третий вопрос. Обществу важно знать правда это или ложь...
Мы задали несколько вопросов народному депутату от БЮТ Григорию Омельченко, который был автором депутатских обращений об изнасиловании детей.
МАЛЬЧИКИ РАССКАЗАЛИ, КТО ИЗ ДЕПУТАТОВ ПРИВОДИЛ ИХ НА КВАРТИРУ И СНИМАЛ НА ВИДЕО
Если все заявленное вами об изнасиловании детей в Артеке окажется правдой, будут ли проблемы со снятием неприкосновенности с виновников-нардепов?
Меня не интересует, готов или неготов парламент дать согласие на привлечение не одного, а по крайней мере трех народных депутатов, в отношении которых я делал обращения в Генпрокуратуру, к Президенту, в Министерство внутренних дел и к премьер-министру Украины.
Я начал обращаться об изнасиловании маленьких детей с мая этого года. Около полудесятка обращений было внесено Генеральному прокурору, министру внутренних дел, Президенту Украины. И благодаря принципиальной позиции Президента Украины, который по моим обращениям дал поручение Генеральному прокурору, эта служба зашевелилась.
Это вопрос я поднимал на сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы, членом которой я являюсь. Именно там 2 октября пострадавшая мать обратилась с заявлением. Потому что здесь она бьется как рыба о лед, а парламентские органы блокируют расследование. Лишь после моих депутатских обращений были отменены два незаконных постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, и оно таки было возбуждено. Арестован бывший муж, который насиловал собственных детей и установлено, кто насиловал их в Артеке, куда их возил отец в июне и августе прошлого года, потому что был главным редактором журнала “Артек”.
Поскольку мать тоже работала в Артеке, она собрала все фотографии работников лагеря, показала их детям, и они узнали виновников. Потом в дело удивительным образом начал вмешиваться народный депутат Украины...
Тот, который фигурирует в Интернете? Коллега из вашей фракции?
Неважно из какой фракции. Меня не интересует его партийность или фракционность... Она показала детям фотографии на сайте Верховной Рады Украины. Дети узнали еще двух народных депутатов, которые приходили на квартиру, куда их приводил отец и где была устроена порностудия, узнали по фотографиям священника, который тоже там был.
После жестких обращений в Генпрокуратуру я добился взятия под стражу подозреваемого. Были проведены три психологических экспертизы детей и их матери. Эксперты установили, что дети и мать говорят правду об обстоятельствах изнасилования. Были проведены две комиссионных судебно-медицинских экспертизы, которые установили факты неоднократного, — на протяжении трех лет — насилия детей.
Но некоторые нардепы говорят, что невозможно делать заключения, опираясь на утверждения обиженной женщины...
Я не гадаю на кофейной гуще, а оперирую фактами. Когда впервые 16 апреля мать обратилась с заявлением о том, что ее дочь была изнасилована, и просила милицию в районном отделе провести экспертизу и все следственные действия, то она конкретно указала на лицо, которое это совершило. Согласно требованиям Уголовно-процессуального кодекса следователь должен был немедленно возбудить уголовное дело на протяжении максимум трех дней в отношении лица, на которого указала мать. Вместо этого следователь отмахнулся, взял объяснение у насильника (который сказал, что это все ложь). Потом поговорил с ребенком, не проводя экспертизы на полиграфе, не работая с психологом, сказал, что ребенок врет, и дважды отказал в возбуждении уголовного дела.
В мае, когда мать обратилась ко мне, я написал обращение, прокуратура провела проверку, отменила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и возбудила его по факту развращения несовершеннолетних. Мать опять жалуется, потому что следствие не ведется, опять в июле я обращаюсь в Генпрокурору с требованием... Возбуждается уголовное дело против насильника, проводятся экспертизы...
Но идет безумное противостояние. До сих пор (неделю назад) не были допрошены работники "Артека", не выявлены другие причастные лица, не были допрошены народные депутаты, на которых мать указывает в своих заявлениях. В начале сентября дело забирают в МВД. Я опять обращаюсь в Генпрокуратуру, к Президенту. В конце концов, что же это делается?
И только 21 сентября перед моим отъездом на сессию ПАСЕ Президент дал поручение, а Генпрокуратура зашевелилась. На персональном компьютере насильника обнаружены тысячи порноснимков с детьми. Дети, которых насиловали, рассказали, как отец приводил их на эту квартиру, как и кто из народных депутатов приводил других мальчиков, как это делали в групповом варианте и снимали на видео.
Так я хочу спросить: у нас кто следственный орган? Милиция? Прокуратура? Или эта несчастная мать? Арестованный начал давать показания, рассказывать, как, что, когда, кто, какие деньги ему платили...
ЖЕНЩИНА БЕЗРЕЗУЛЬТАТНО ОБРАЩАЛАСЬ К ЛУКАШ, МОСКАЛЮ, КАРПАЧЕВОЙ
Как эта женщина к вам обратилась?
Она в апреле обращалась в прокуратуру, а ее просто отфутболили. Сказали, что это все выдумки. Она написала мне жалобу на бездеятельность лиц, которые покрывают преступления.
Эта бедная мать обращалась к Елене Лукаш (депутат от ПР), Геннадию Москалю (ныне замминистра внутренних дел), к уполномоченному по правам человеку Нине Карпачевой. Какой-то чиновник от Карпачевой отписал ей, что ее жалоба отправлена назад в районную милицию, на которую она жалуется. В июле женщина обратилась к премьер-министру Юлии Тимошенко — сказала, что ничего от нее не получила, хотя больше всего рассчитывала на ее помощь. Потом была несколько раз у меня, принесла документы и результаты экспертиз.
А народный депутат Украины от Партии регионов Вадим Колесниченко нам вчера говорил, что она обратилась к нему — подошла на улице...
Она к Колесниченко никогда не подходила. И в Генпрокуратуре он не обращался, хотя говорил, что обращался... Я одно скажу, что Колесниченко так навредил следствию, что вы даже себе не представляете.
Плохо когда, извините, ляпают языком о том, чего не знают...
Я ясно представляю, как сейчас этот факт начнут использовать в грязных политических играх. Я туда совсем не хочу влезать.
Но у меня четверо внуков... Из того, что я собрал вместе с пострадавшей матерью по крупицам как бывший следователь, у меня сложилось определенное убеждение. Есть материалы.
12 октября я направил Юлии Владимировны депутатское обращение, в котором просил, чтобы она приняла женщину и дала соответствующие поручения. А также подняла вопрос об отставке министра внутренних дел. Я послал эти материалы Председателю Верховной Рады Украины, чтобы он был готов к вопросу о создании парламентской следственной комиссии. Я обратился к Президенту Украины, был у генпрокурора на личном приеме...
И я сказал: меня не интересуют фамилии. Меня не интересует партийность или фракционность. Если ублюдки, вина которых будет доказана, не сядут на скамью подсудимых, то суд над ними свершит народ. И тогда возникает вопрос: что у нас за руководство правоохранительных органов, руководство государства и так далее? Я не знаю, чем закончится моя карьера, но пока я жив, я не дам, чтобы это дело купили, продали, запугали.
Я дважды бегал в Генпрокуратуру, потому что получил информацию, что возможно физическое влияние на детей и матери, — чтобы их взяли под охрану.
Меня беспокоит лишь одно: юридическая составляющая и ответственность этих негодяев. Я затронул вопрос о служебном расследовании относительно работников, которые ненадлежащим образом реагировали на это дело, и немедленного их увольнения из органов внутренних дел, а при наличии признаков преступления — возбуждения против них уголовного дела.
У нас есть Президент, который гарантирует права гражданам Украины. И пока я благодарен ему за его принципиальную позицию в поддержке этого вопроса...
ЕСЛИ УЗНАЮ, КТО СЛИЛ МОЕ ОБРАЩЕНИЕ В ИНТЕРНЕТ, СЛОМАЮ ТОМУ ШЕЮ
Ваши коллеги депутаты не очень верят в историю об изнасиловании детей. Как дети узнали насильников?
Я же говорю, отец-насильник работал главным редактором журнала и летом прошлого года — в июне и августе — возил детей на отдых в Артек. Дети потом рассказали матери, что с ними там делали. Она тоже сезонно работала в лагере, и когда дети описали ей насильников, она сразу узнала тех, кого знала по работе. Она собрала их фотографии и показала их детям.
Но на компьютере насильника были обнаружены тысячи фотографий, не только его детей...
Дети дали показания, что на квартире, которая была оборудована под порностудию, депутаты приводили и других детей. Пусть прокуратура устанавливает, кого приводили эти негодяи...
А остальные депутаты из каких фракций?
Я не скажу.
Без моего разрешения, без моего ведома депутатское обращение, адресованное Президенту, попадает в Интернет... Если я узнаю, кто его слил, и вы увидите человека с шеей в гипсе, то знайте, что это сделал я. Да разве можно делать такие вещи, когда речь идет о малолетних и об их изнасиловании?
Позавчера какой-то придурок по правительственному телефону звонил мне с угрозами, чтобы я подумал о своих внуках. Но с этим вопросом — где сядут, там и слезут...
Как чувствует себя мама, которая так мужественно держится и так отчаянно защищает своих детей?
Ее душевное состояние очень тяжелое. Я вчера по телевидению просил журналистов не называть имена матери и детей...
14.10.2009
