Украинская народная партия приняла решение отозвать двоих депутатов из состава коалиции. Именно эти два голоса УНП в свое время стали решающими для формирования нынешнего парламентского большинства. Всего во фракцию блока НУНС входят шесть парламентариев от этой политической силы.
УНП долгое время пугала коалицию своим демаршем. В частности, выйти из состава большинства она намеревалась в ходе переговоров Юлии Тимошенко и Виктора Януковича по поводу изменений в Конституцию. Позже — выступила с претензиями к правительству относительно нефтепровода "Одесса-Броды".
О том, чем было продиктовано последнее решение, и что оно за собой повлечет, мы беседовали с лидером Украинской народной партии Юрием Костенко.
- Юрий Иванович, почему Украинская народная партия решила отозвать своих членов из коалиции?
- Наше решение основывалось на анализе того, каким образом представительство Украинской народной партии в коалиции влияет на государственную политику. Это было целью делегирования наших двух депутатов, когда Украина стояла перед очень серьезными вызовами, а практически все властные институты были деморализованы и потеряли легитимность.
Но в коалиции мы не собирались сидеть тихо и мирно. Мы внесли много законодательных инициатив, исходя из нашей программы. Наша политика как правой политической силы всегда базировалась и базируется на устранении препятствий для национального производителя. Производству нужно обеспечить максимум комфорта, чтобы оно могло давать деньги в бюджет, создавать рабочие места, и наполнять Пенсионный фонд. За счет именно эффективного производства и можно противостоять мировому финансовому кризису.
В Украине есть ресурс для того, чтобы быстро и, причем, недорого, с точки зрения государственных затрат, повысить эффективность производства. Это создание стимулов для развития малого предпринимательства. В свое время этот путь прошли Польша, прибалтийские страны. И результаты были колоссальные. Не имея тех возможностей, которые имеет Украина, ресурсных, в первую очередь, за счет малого предпринимательства прибалтийские страны за десять лет прошли путь от Советского Союза до Европы.
Украина восемнадцать лет говорит о рыночной экономике, и держит в загоне малое предпринимательство. А рыночная экономика — это, в первую очередь, малое предпринимательство. Рыночная экономика — это, в первую очередь, активизация деятельности на селе. Есть ресурс — земля и солнце, нужно только дать людям возможность работать.
А правительство, ввезя только за прошлый год пятьсот тысяч тонн мяса, в этом году — уже шестьсот или семьсот, — разрушило, в первую очередь, частные хозяйства, которые существовали только за счет того, что кто-то держал во дворе свинью, бычка, гуся-утку и, продавал это, высококачественное, кстати, мясо. Таким образом, экономика села резко пошатнулась.
Правительство за это время не то, что ничего не сделало для раскрепощения производственной деятельности в Украине — оно создало массу новых препятствий. Путем увеличения налогов, путем ограничения доступа к кредитам, без чего производство невозможно, и путем наполнения украинского рынка иностранной продукцией. То есть, делало правительство все наоборот. Без какой бы то ни было логики. Называть антикризисной программой увеличение налогов для производителя — это абсурд.
Так вот, все наши инициативы были отброшены.
Второй пласт проблем касается энергетической политики. Мы сегодня можем как минимум вдвое сократить закупки российского газа и сэкономить семь с половиной миллиардов долларов.
- Каким образом?
- А экономика не потребляет сегодня этот газ, он ей не нужен. Потому что упало производство. А главными потребителями российского газа были химическое производство и металлургия.
Мы говорим: давайте мы проведем переговоры с Россией, и будем сокращать объемы закупок газа в этом году. Причем это мы говорили еще в начале весны, когда закончился отопительный сезон. Отвечают: не с чем торговаться. Я понимаю, что всегда, когда ты ведешь международные переговоры, нужны какие-то аргументы. У нас есть ряд аргументов. Первое: низкая цена за транзит российского газа. Второе: низкая арендная плата за базирование российского Черноморского флота. Третье: Россия так и не вернула полагающуюся Украине часть активов Советского Союза, несмотря на подписанные соглашения. То есть, это надо рассматривать в комплексе, а не так, что Россия не хочет, а мы — не можем.
Я привел примеры того, что пыталась Украинская народная партия реализовать в политике. Мы предлагали логичный план действий, который стоило хотя бы один раз серьезно обсудить на коалиционном совете, а не превращать все в пиар, когда у нас есть только один человек, который работает.
Итак, мы, проанализировав все наши инициативы, пришли к выводу, что мы влияния на деятельность коалиции не имеем, никакого.
И последний аргумент — начинается президентская избирательная кампания. Партия приняла решение принимать в ней участие со своим кандидатом. Фракцию же пытаются подстроить под политические интересы Юлии Тимошенко. То есть, если быть в коалиции, то нужно поддерживать премьер-министра, но если мы имеем свою политическую линию и логику, то нужно делать то, что мы сделали.
- Вы высказывали свои претензии Юлии Тимошенко?
- Юлии Тимошенко невозможно высказывать претензии. Я их ей никогда не высказывал. Я к ней приходил сначала с конкретными предложениями. Конечно, она никогда не отказывает. Но и ничего не делает.
- Вы угрожали выйти из коалиции, когда Тимошенко вела переговоры с Партией регионов. Потом под угрозой своего выхода требовали пустить "Одессу-Броды" в аверсном режиме. Сейчас у вас новые претензии. Это похоже на шантаж.
- Почему вы не думаете, что это — позиция политической силы…
- Я не верю в позиции политических сил.
- Нужно посмотреть на историю Украинской народной партии — она принципиально отличается от истории других политических сил. Я с 89-го года в активной политике. Народный Рух Украины за перестройку — это та общественная организация, которая разрушила тоталитаризм, и стала основой УНП. Посмотрите наш двадцатилетний политический портрет, и тогда у вас отпадут подозрения, что это шантаж.
Это — наша по-зи-ци-я. Как еще должна действовать политическая сила, которая имеет свою программу, имеет свои задачи в политике, когда все то, что она предлагает для государства полезного, не учитывается, замалчивается или искажается?
- Вашей партии была обещана должность главы Минуглепрома. Но на этой должности оставили Полтавца. Может, вы обиделись?
- В политике не принято обижаться — это же не детский сад. Я как раз абсолютно не касался темы кадров.
- Как Вы считаете, почему Тимошенко передумала менять Полтавца?
- Я думаю, что в силу политических обстоятельств внутри фракции. Известно, что углепром курирует Королевская. Но меня это никогда не интересовало — кто, почему, зачем, почем…
- Выход из коалиции двух членов УНП никак ведь не отразится на работе парламента и Кабмина? То есть, это был только политический шаг, без юридических последствий?
- Юридических — да. Для того, чтобы, юридически, коалиция исчезла, нужно решение всей фракции. Но мы не просто вышли. Мы будем этот вопрос ставить во фракции. Будем вести переговоры с теми, кто не воспринимает работу ни коалиции, ни правительства.
- То есть, вы будете инициировать выход фракции НУНС из коалиции?
- Да.
- Если коалиция распадется, какие последствия это будет иметь для парламента и правительства?
- Будет создана новая коалиция.
- Или?
- Или роспуск. Так, как положено по закону.
- Но Президент уже не может распустить Раду.
- Верховная Рада сама будет принимать это решение.
