Если не обвинение в адрес власть имущих, то хотя бы яркое выступление перед прессой, если не задержание чиновника мэрии, то, как минимум, вызов мэра на допрос прямо перед началом сессии горсовета. Не слабо?
Попавшие же под прицел генерала считают, что если так и дальше пойдет, то на всех "у Москаля камер не хватит". Также в его адрес звучат обвинения в нарушении тайны следствия. Что же говорит сам Геннадий Москаль по этому поводу?
- Ну, во-первых, опасения господина Шкаберина [депутата городского совета Симферополя Тимура Шкаберина], что на всех у меня не хватит камер, я думаю, преувеличены. Тимур Владимирович на пресс-конференции вспомнил гимн "оранжевой революции" — "Разом нас багато, нас не подолати". Но тех, кто нам интересен, остались единицы, их можно на пальцах пересчитать. Это Гриценко, Бабенко, Мельник, Лукашов, Котляревский, Воронков, Крюков, а также примкнувший к ним Шкаберин. По армейским меркам, такое количество не тянет даже на отделение.
- Депутаты горсовета Симферополя уже не раз озвучивали критику в ваш адрес, обвиняя в разглашении тайны следствия. В частности, речь шла о том, что вы называете конкретные фамилии с конкретными обвинениями, вопреки презумпции невиновности.
- Мы не задерживаем людей под какими-то погонялами или кличками. Человек, который занимает высокое должностное положение, по решению Европейского суда по правам человека, становится объектом повышенного внимания. И пределов для его критики нет. Чем выше человек хочет подниматься по служебной лестнице, тем он должен быть открытее для общества. Если он хочет, чтобы вся информация о нем была конфиденциальной, то надо оставаться серой мышкой. Если ты публичная личность, о тебе все будут знать: с кем водишь дружбу, сидишь ли ты в СИЗО или на рабочем месте... Это европейская практика. А, кстати, международное законодательство — это неотъемлемая часть украинского законодательства.
Что же касается самих уголовных дел, то они любят тишину. Они не комментируются, а расследуются. Я тайну следствия не нарушал и не нарушаю.
- Недавнее заключение под стражу вице-мэра Симферополя Марины Черновой вызвало недовольство депутатов городского совета, поскольку они не считают ее социально опасной, чтобы к ней применялись такие крайние меры. С чем же они были связаны?
- Есть Уголовно-процессуальный кодекс Украины. Он не может быть для работников горсовета одним, а для Киева другим. Сначала человек допрашивается в качестве свидетеля, потом — в качестве подозреваемого, потом ему предъявляется обвинение, после этого избирается мера пресечения следователем. Он решает, отпустить Чернову под подписку, или, чтобы она не влияла на свидетелей, не использовала служебное положение и не мешала ходу расследования, изолировать. Мы на это имеем 72 часа. За это время все материалы должны быть предоставлены суду, он вправе с учетом тяжести преступления избрать либо подписку о невыезде, либо залог, либо поручительство, либо пребывание под стражей. Если люди не знают законодательства, не надо сеять панику среди населения. Вообще все это рутинный процесс: следователь, который ведет дело, процессуально самостоятельное лицо, на него не может влиять никто. Он сам принимает решение. А все театральные спектакли [речь идет об акциях, которые устраивает мэрия около главка милиции в поддержку М. Черновой — Ред.] ни на кого не могут повлиять, это может быть расценено как давление на следствие. Это уголовно наказуемо.
- И вы будете как-то на это реагировать?
- Правильно говорят: никогда не спорь с дураками, потому что окружающие могут не заметить между вами разницы. Спорить с бабушками, которые пришли заработать пару копеек и даже не знали, кого задержали? Потому что одни кричали: освободите Бабенко, другие кричали: освободите Чернову. О чем можно говорить? Кроме давления на следствие, эта акция по-другому не может быть расценена.
- А что касается вашей акции с метлами и пиджаком для Бабенко? Недавно в прессе появилась информация, что министр Луценко негативно это оценил и пообещал, что такое больше не повторится. У вас с Юрием Луценко был разговор на эту тему?
- Я отвечаю за порученный мне участок работы, поэтому если меня назначили, я сам вправе принимать решения. У меня есть функциональные обязанности, я за их рамки не выходил и не выхожу. Я с Луценко по этому поводу не говорил, и он мне по этому вопросу тоже ничего не говорил. Я с ним связывался сегодня и вчера, но об этом разговора не было. А что говорили СМИ? Я не собираюсь поднимать им тираж.
- Недавно на пресс-конференции депутат горсовета Симферополя Тимур Шкаберин заявил, что не исключает возможного подлога наркотиков и патронов с вашей стороны. Как бы вы могли это прокомментировать?
- Напишите своим читателям и господину Шкаберину, что Геннадий Москаль ответил на это анекдотом (смеется). Поехал один друг за границу, а другой остался в Украине и в письме написал: как жалко, что я с тобой не эмигрировал, здесь жить невозможно, все в стране разворовали. За это письмо его вызвала СБУ и говорит: какая ж ты сволочь, только Украина стала на ноги, а ты такое пишешь, за такие вещи в 37-ом году тебя бы расстреляли. После он пишет второе письмо другу: представляешь, оказывается в Украине еще хуже, у них уже и патроны закончились. В общем, так Шкаберину и передайте, что у Москаля закончились патроны.
Ну а вообще, как, весело? Даем вам поводы?
- Еще бы…
- Так будет еще веселее (смеется).
18.09.2009
