Мы имеем приблизительное представление, сколько получают члены Кабмина и нардепы. И хотя цифры, которые обнародовались, имеют столько же сходства с их зарплатами, как затасканная репродукция — с оригиналом, и все же можем оперировать хотя бы какими-то цифрами. Например 14 тысячами гривен, которые уже год фигурируют в качестве нардеповской зарплаты, и еще столько же — на обеспечение деятельности парламентария и зарплату его помощникам консультантам.
Однако информация, которая никогда в Украине официально не обнародовалась, — это размер зароботной платы руководства государственных предприятий и государственных банков.Отдавая дань естественному любопытству, спросим самих себя: имеем ли мы юридическое право знать, какие цифры стоят в зарплатной ведомости руководителей Нафтогаза, Укрзализныци, Укртелекома, Энергоатома, Ощадбанка — и, с недавних пор, Родовида, Укргазбанка и банка "Киев"? Не граничит ли это с копанием в чужом белье?
Уполномоченный в делах зарплаты
Здравый смысл подсказывает, что налогоплательщики имеют право знать, какие зарплаты у людей, которые поставлены распоряжаться общественными активами стоимостью в миллиарды гривен. И эти активы не являются чужим бельем. Однако здравый смысл не является требованием, прописанным в Законе о Бюджете и Хозяйственном и Бюджетном кодексах.
Однако последние события, когда государства во всем мире ринулись на спасение частного сектора, прибавили этому естественному любопытству новых законодательных аргументов в интересах обнародования этой информации.
Вот американцы. Они воспринимали правительственную помощь полуобанкротившимся банкам, страховым и автомобильным компаниям как вынужденную необходимость — до тех пор, пока пресса не обнародовала подробности многомиллионных бонусов, которые были выплачены топу-менеджменту AIG, — страхового гиганта, чье увлечение рисковыми финансовыми операциями поставило компанию на край бездны. Пока деньги вливались в фирмы — американцы поневоле соглашались. Однако когда получателями государственной помощи стали конкретные лица, к тому же зажиточные, — возмущению американцев не было границ. Разгорелась, и до сих пор пылает, настоящая дискуссия. Налогоплательщики, правительственные чиновники и конгрессмены не находят слов, чтоб выразить свой гнев от того, что миллионы бюджетных средств оказались на банковских счетах и без того миллионеров.
Администрация Обамы в конце концов была вынуждена ввести должность специального уполномоченного по вопросам зарплаты на тех предприятиях и в тех банках, которые выжили благодаря государственной помощи и все еще должны вернуть долги государству — бюджету или центробанку в лице Федеральной Резервной Системы. Теперь они вынуждены согласовывать с Кеннетом Фейрбергом ("царем по вопросам компенсации", как его называют в тамошних масс-медиа) размер зарплаты и бонусов своих высокопоставленных чиновников.
Размер зарплаты в рекапитализированных банках — для служебного пользования?
Американцы, скорее всего, справятся со своими проблемами. Однако разве этот вопрос не является актуальным также для Украины? Правительство спасает банки средствами плательщиков налогов — как нынешних, так и будущих. Ведь довольно большая сумма из этих средств берется взаймы, и рассчитываться по них уже наши дети. На сегодняшний день в "Родовид", Укргазбанк и банк "Киев" влито уже девять с половиной миллиардов гривен, а дальше — больше. Напомним, что потолок государственного участия в рекапитализации проблемных банков в нынешнем бюджете определен в 44 млрд. грн., а Минфину к тому же предоставлено право превышать эту планку в случае необходимости, не спрашивая на то разрешения Верховной Рады.
А 18,6 млрд. грн., которые были влиты этим летом в дырявые закрома Нафтогаза, опять же в виде казначейских облигаций?
Государственные предприятия — это синекура для ставленников политических сил. Временами руководящая должность в таком предприятии стоит дороже, чем депутатский мандат, который, случается, даже слагают ради этого. Квадратики назначений на эти должности непременно фигурируют в матрице распределения должностей. Ради доступа к ресурсу государственного предприятия присоединяются к коалиции, или подносят ей боеприпасы, если ей своих не хватает. В проекте соглашения ПРиБЮТ, говорят, фигурировало взаимное обязательство воздерживаться от сцеживания средств предприятий на партийные нужды.
Конечно, размер зарплаты играет надцатую роль среди стимулов, зовущих к рулю госпредприятия. И все же это не лишает нас права знать, как именно распоряжаются государственными активами, в т.ч. и многомиллиардными бюджетными дотациями, государственные предприятия и государственные банки. Налогоплательщики имеют право быть поинформированными об основных расходах этих юридических лиц, в т. ч и о фонде зароботной платы в целом, и о размере зароботной платы их руководителей. Стоило бы обнародовать контракты, которые с ними заключаются.
Кстати — в соответствии с распоряжением Кабмина №837-р от 17 июля "О дополнительных мерах по мобилизации доходов бюджета во втором полугодии 2009 года" правительство должно было получить до 10 августа с.г. "предложения об освобождении от должностей руководителей предприятий государственного сектора экономики, которые имеют по состоянию на 1 августа в 2009 г. налоговый долг". Игнорируется ли распоряжение правительства, или же налоговый долг в государственном секторе экономики собран до крошки антикризисными действиями правительства?!
Если не в Бюджетный Кодекс, то в предвыборную программу
15 сентября нардепы получат два толстенных тома проекта бюджета на 2010 год, в котором будет довольно много полезной и не очень информации. Чего там не найти, так это смет государственных монополий. Новый Бюджетный кодекс, ветированный Президентом, такого требования также не предусматривает.
Остается надеяться, что кто-то из кандидатов в Президенты запишет это в свою предвыборную программу.
